Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 26)

Первая встреча императора и папы произошла 24 июля. Совершив ритуальное снятие с себя императорской мантии, император простерся ниц, как грешник, перед папой и поцеловал его ступню. За этим ритуальным «самоуничижением» немедленно последовало ритуальное «возвышение», когда папа со слезами на глазах поднялся на ноги теперь как император Фридрих, превратившийся из «льва» в «ягненка», и подарил ему поцелуй в знак мира. Это было сигналом для собравшихся немцев громко провозгласить миру (excelsa voce, как пишет Ромуальд, с молитвой Te Deum, которая достигла звезд, как пишет Бодо) о том, что regnum и sacerdotium снова в согласии. Затем император повел папу Александра, шедшего по правую руку от него, на клирос собора Святого Марка и получил его благословение. Высший защитник христианского мира в должной форме возобновил свой протекторат над церковью.

Союз между императором и папой был продемонстрирован на следующий день (День святого Иакова)[10]с розгой в руке Фридрих сначала изгнал мирян с хоров (это место предназначено для священнослужителей, рукоположенных), а затем расчистил папе путь к алтарю. Во время этой мессы пело только немецкое духовенство, причем самым старательным образом, а император оставался на клиросе со своими немецкими священнослужителями. Большинство ведущих епископов имперской церкви ранее были заклеймены как «раскольники» за борьбу на стороне Фридриха и чтение соответствующих проповедей; некоторые даже были назначены на свои должности Фридрихом и одним из его антипап. Теперь Александр принял их назад в лоно Римской церкви. После евангельского чтения папа произнес проповедь о мире; затем император и князья поднесли папе подарки, напоминавшие золотые и другие дары Трех Королей, поднесенные Королю-Христу. Наконец, папа дал императору причастие. Фридрих, которого сначала называли «раскольником», «экс-Августом» и «тираном», снова стал священным императором.

1 августа в венецианском дворце Аквилейского патриархата (Аквилея обычно занимала посредническое положение между империей и Римом) состоялся праздничный пир в честь заключения мира. По правую руку от папы сидел император, по левую – архиепископ Ромуальд Салернский, который недавно заключил договор с императором от имени короля Сицилии, тот самый Ромуальд, который так скрупулезно описывал произошедшие события. В своей речи папа Александр дает полную волю своей риторике: этот день сотворил Всевышний для императора, который был еретиком и был отлучен от церкви, он был мертв, а теперь снова ожил; пусть весь мир радуется этому чудесному миру. Una fides, unus Dominus, una sit et ecclesia (Одна вера, один Бог и одна церковь – лат.).

Одна вера, один Бог, одна церковь – папа толкует это по-своему. Он, папа, привел императора назад к единству с церковью Христовой. В своем ответе (произнесенном на немецком языке, который переводил Кристиан Майнцский) Фридрих признается, что, будучи грешником и склонным к совершению ошибок, он позволил себе скатиться в семнадцатилетнюю войну против Александра, так как слушал подсказки от дурных людей. Но император, как искусный дипломат, не мог допустить, чтобы это признание стало слишком громким. Для него оно не означало отказ ни от своих притязаний, ни от своего законного положения, как он его понимал. Письменное изложение мирного договора, выпущенное для Александра III 17 сентября 1177 г., повторяет давнюю религиозно-политическую формулировку, которую Фридрих использовал в начале своей борьбы за обновление Sacrum Imperium четверть века назад: его императорское величество напрямую уполномочен Царем Царей сохранять мирный порядок во всем мире. Сам Бог назначил его, Фридриха, быть императором Римской империи и ее владыкой.

Немецкие, провансальские, ломбардские и итальянские поэты пели хвалу Барбароссе, когда тот был на вершине своего могущества. Его дядя – епископ Оттон Фрейзингский, великий исторический мыслитель средневековой Германии – видел во Фридрихе князя мира, спасителя распадающейся империи, человека, несущего христианскому миру здоровую жизнь, безопасность и вселенский мир – pax et securitas. Гордый сын Фридриха Генрих VI (1190–1197) возвел империю на пик могущества и вверг ее в конфликты, которые должны были привести империю к катастрофе. Возможно, Генрих был minnesдnger, если он действительно был автором песен, приписываемых «императору Генриху». Он был очень хорошо образован и боролся за то, чтобы достичь самых далекоидущих притязаний империи. Через свою жену Констанцию он считал себя наследником всех норманнских владений: он хотел присоединить к империи Тунис, Триполи и Балканский полуостров. Так как норманны ходили на своих быстроходных кораблях в Константинополь, политическим воображением Генриха овладела идея захватить еще и этот приз, прославленный своей красотой и сказочным богатством. Он планировал завоевать Византийскую империю или, по крайней мере, склонить ее к тесному союзу посредством брака или договора. Генрих VI смотрел на эту «восточную землю» глазами сокола, жаждущего добычи. Он устроил помолвку своего брата Филиппа – герцога Тосканского с Ириной – дочерью императора Исаака Ангела II и добился от преемника Исаака Алексея выплаты ежегодной дани. Короли Армении и Кипра (Левон и Амальрик) стали вассалами Генриха. Немецкие ministeriales (вассалы низкого происхождения, пожалованные дворянскими титулами) стали итальянскими князьями, а имперские официальные лица были введены в Папское государство. Он представлял себе, как сделает Германию, имперскую Италию и Сицилию широкой основой для наследной империи Гогенштауфенов, для чего он старался заручиться поддержкой немецких князей. Генрих добился того, чтобы его сына Фридриха, рожденного чуть ли не за три года до своей смерти, выбрали его преемником.

На протяжении своего царствования Генрих VI был окружен и жил под постоянной угрозой заговоров и бунтов сначала Генриха Льва, а затем норманнской оппозиции, с которой была связана его собственная жена Констанция, и, наконец, был большой заговор в Северной Германии, который поддержала Англия. То, что императору удалось вырваться из этого круга угроз, произошло благодаря невероятной удаче. Король Ричард Львиное Сердце нажил себе врага в лице герцога Леопольда Австрийского в то время, когда оба они находились в войске крестоносцев и стояли перед Акрой. Ричард отправился домой сухопутным путем, путешествуя переодетым из страха перед своими многочисленными врагами. Но он был узнан на постоялом дворе в Эрдберге рядом с Веной. Леопольд захватил его, держал в плену в замке Дюрнштайн и, в конечном счете, доставил его императору, который знал, как наилучшим образом использовать такой прославленный приз. Он вынудил Ричарда дать обещание умиротворить своих союзников в Германии, выплатить огромный выкуп и дать клятву чтить его. Ричард находился в чрезвычайно затруднительном положении. Вероятно, он испугался, что император передаст его врагам в Англии, и, возможно, слышал, что последние предлагали императору значительные суммы денег для удержания Ричарда в плену.

Именно Генрих VI при поддержке Ричарда и городов Пизы и Генуи снарядил первый флот империи. Этот флот перевез его армию крестоносцев в Палестину. Император взял крест на рейхстаге в Бари в 1195 г. и назначил свою жену Констанцию регентом Двух Сицилий. Волнения и заговоры в Сицилии помешали ему самому сесть на корабль, и он умер в Мессине 28 сентября 1197 г. В Италии немедленно вспыхнули восстания, и немцы были изгнаны Констанцией из Сицилии. В Германии началась война. Брат Генриха Филипп Швабский принял корону лишь после колебаний. Тем временем оппозиция выбрала королем Оттона IV – любимого племянника Ричарда Львиное Сердце и сына Генриха Льва. Папская власть, которая уже отлучила от церкви умершего Генриха VI, теперь предала анафеме Филиппа Швабского и в лице Иннокентия III вмешалась во внутренние распри Германии на стороне Вельфов. В период между 1198 и 1208 гг. Германию опустошали гражданские войны и споры о правопреемстве.

Претендентами на корону были двое молодых людей, которые радикально отличались друг от друга по характеру и наклонностям. Филипп был утонченным, деликатно воспитанным, «приятным молодым человеком», по описанию Вальтера фон дер Фогельвейде, аристократом в лучшем смысле этого слова. Шестнадцатилетний Оттон вырос в период ссылки Вельфов при англо-норманнском дворе; он был жадным, жестоким и внутренне неуверенным. Некоторые приписывали ему план превращения борделей в публичные заведения. Таков был кандидат, которого всеми возможными средствами продвигал Иннокентий до тех пор, пока, к своему ужасу, не понял, что Вельфы имели в виду распространить его власть на Италию до самой Сицилии, так что от него папа римский должен был страшиться самого худшего. Тем временем начиная приблизительно с 1204 г. Филипп начал делать успехи. Но пока папа медленно подбирался к нему как к вероятному победителю, Гогенштауфен был убит в епископском дворце в Бамберге баварским графом палатином Оттоном Виттельсбахом.

Филипп был убит 21 июня 1208 г. 4 октября 1209 г. Иннокентий короновал в Риме императором Оттона IV. В конце ноября вернувшийся к своему плану завоевания Италии Оттон был без промедления предан анафеме Иннокентием, который затем согласился на избрание своего подопечного Фридриха Сицилийского антикоролем.