Фридрих Хеер – Священная Римская империя. История союза европейских государств от зарождения до распада (страница 28)

Специально делается попытка смешать священный характер древнеримской imperium, мистический аспект древнеримской политики и искусства управлять государством с христианским самодержавием. Император – наследник Христа и его преемник. Ези – место, где родился Фридрих, ставится в один ряд с Назаретом, проведены аналогии между стремлениями императора к миру в течение всей его жизни и жизнью Иисуса. Нам предлагают сравнить «страдания» императора (при выполнении этой титанической задачи) с муками Иисуса Христа.

Эта чудовищная наглость становится более понятной, если учитывать некоторые ее причины. Сначала была неумеренность притязаний пап, которой (как казалось Фридриху и его единомышленникам) можно было воздать «должное» такой же неумеренностью со стороны императора. Люди, находившиеся вне круга императорских сторонников в Италии, ощущали неотложность нахождения какого-то противовеса папизму такого рода. Данте, возможно, осудил бы Фридриха II на ад, но он принимал многое из его имперской идеологии. Если сейчас император был «облечен» старыми и более новыми сакральными именами, титулами и символами власти (как в вестготской Испании в те времена, когда короли сначала принимали церковное помазание и проходили коронацию), это должно было защитить его от никогда не кончающихся заговоров и покушений на его жизнь. Несколько раз преданный анафеме и отлученный от церкви Фридрих никогда не был вне опасности.

Фридрих был окружен вероломством, предательством, интригами и заговорами. Его сын Генрих присоединился к ломбардцам, когда те подняли мятеж в 1234 г., и умер в плену у своего отца в 1242 г. Канцлер Фридриха Петр Винеа совершил самоубийство. В 1245 г. на Лионском соборе император был снова торжественно осужден, изгнан из церкви как еретик и низложен как император. В Германии Фридрих и его сын Конрад столкнулись с двумя один за другим анти-королями – Генрихом Распе и Вильямом Голландским. В Италии шли постоянные восстания против жестокого правления podestаs Фридриха, которые нужно было подавлять. В 1249 г. болонцам в конце концов удалось схватить незаконнорожденного сына Фридриха Энцо – короля Сардинии, который как генеральный легат возглавлял итальянское правительство; и он оставался их пленником до самой своей смерти в 1271 г.

Неугомонный, постоянно разъезжающий, уязвимый император умер 13 декабря 1250 г. во Фьорентино в Апулии.

Будучи императором, Фридрих II выбрал Юстиниана своим сакральным прототипом. Фридрих хотел, чтобы люди почитали его государство как «имперскую церковь» (imperialis ecclesia), в которой сам он был верховным священником справедливости, а его функционеры и чиновники – ее более низким духовенством. Род Гогенштауфенов был stirps caesarea – родом императоров, в котором императоры из «pius Aeneas» снова проживали свои жизни.

Иннокентий III и его преемники хотели, чтобы власть, которую они осуществляли над церковью и миром в своей ипостаси наместников Христовых (программный титул, придуманный Бернардом Клерво), понималась и признавалась в двойном смысле как юрисдикция наместников Христа как Первосвященника и Христа как Короля.

В период правления Каролингов люди считали короля преимущественно представителем Бога (vicarius Dei), во времена Оттонов и в начале правления Салической династии – vicarious Christi, в XII и XIII вв. титул vicarius Dei получил новое дыхание жизни и новую основу. Папы разрушили старое единство церкви как христианского мира, в котором папа и император правили совместно бок о бок. «Sacerdotium уничтожил старую форму ecclesia universalis как свою провинцию; теперь на основе чисто функционального существования, все еще приписываемого ей, она начала строить церковную монархию – regnum ecclesiasticum» (Фридрих Кемпф).

Династия графов Сеньи стала известна в более позднее время просто как «графы» – Конти. Граф Лотарио Сеньи (его имя уносит нас в прошлое к старому королевству Каролингов Лотарингии) учился в Париже и Болонье, стал каноником-юристом и богословом и в 1190 г. – кардиналом. Став папой Иннокентием III (1198–1216), на пике своей карьеры он мог вообразить себя владыкой двух империй: западной Латинской империи и Восточной империи, созданной крестоносцами после своего зверского разграбления Константинополя во время Четвертого крестового похода (1202–1204). Эта империя хоть и была восточной, но тоже латинской, и папа был ее попечителем.

Как папа Иннокентий III – значительная фигура, но, в отличие от Григория VII, он не был по-настоящему творческим человеком. Этот вывод подтверждает Фридрих Кемпф – историк Папского Григорианского университета, который посвятил всю свою жизнь увлеченному исследованию достижений Иннокентия.

При восхождении на папский престол Иннокентий III обнаружил, что у курии уже есть вполне определенные политические цели: поддерживать власть сюзерена-папы в Южной Италии, расширять Папское государство и владения папы в Центральной Италии в соответствии с привилегиями, дарованными в прошлом императорами, и даром Матильды, а также укреплять и развивать власть папы как суверена в Папском государстве. Собственная программа Иннокентия в первые годы на посту понтифика состояла в том, чтобы возродить папское правление в Риме и Папском государстве, возвратить себе власть сюзерена в королевстве Сицилия и территории в Центральной Италии; то есть его целью было частично сосредоточить власть в Италии в руках папы.

Гогенштауфены назвали свою попытку реставрации императорской власти в Центральной Италии словом recuperatio (возвращение). Иннокентий III как итальянский лидер борьбы против германских «варваров» теперь приступил к «возвращению» земель, которые те оккупировали. Он также претендовал на роль сюзерена над королями Европы. Вассальная верность ожидалась от Португалии; король Петр II Арагонский в 1204 г. доверил папе опекунство над своим преемником, который был несовершеннолетним; а Польша, Венгрия, Галиция и Лодомерия, Сербия, Хорватия и Болгария – все они в разных формах подчинились власти папы. Оттон IV и Фридрих II начали называть себя императорами «милостью Божией и папы». Иннокентий видел в себе нового короля-священника Мельхиседека и вождя христианского мира в целом. Иоанну Английскому он, возможно, даже послал кольцо как символ инвеституры (папа римский Адриан IV послал кольцо с изумрудом Генриху II, когда тот планировал завоевать Ирландию в 1155 г.). Пока Филипп Швабский и Оттон IV соперничали за корону Германии, папа развивал идеологию, в которой утверждалось, что короли народов – это вассалы папы, а империя принадлежит ему и он вправе ею распоряжаться.

Важной идеей Иннокентия была мысль о том, что человек несет на себе коллективную вину рода или группы людей, и с этой идеей мы в XX в. печально знакомы. Филипп был для него неприемлем из-за своего происхождения из рода Гогенштауфенов, который был демонстративно враждебен церкви. Чтобы доказать это, Иннокентий приводил в качестве доводов длинную череду безобразий, совершенных Генрихом V, Фридрихом I и Генрихом VI. Использование истории в политических целях папами римскими в Средние века было одним из их самых сильных видов оружия. Папы действительно делали историю, выдумывая ее, и изобретали любой прецедент, необходимый в качестве юридического основания. То же самое происходило и на более низком уровне: в XII в. многочисленные подделки фабриковались в храмах Божьих. Когда дело доходило до придумывания прошлого, согласующегося с настоящими и будущими притязаниями, папам не нужно было смотреть назад дальше, чем правление Григория VII. Григорий вывел право папы взимать налог – пенсы Петра (пожертвования или платежи, производимые непосредственно Святому престолу католической церкви. – Пер.) во Франции из хартии, приписываемой Карлу Великому, которая относится к основанию странноприимного дома для паломников-франков в Риме. Григорий мог утверждать, что Саксония принадлежит Святому престолу потому, что две саксонские церкви были посвящены Князю Апостолов в день Карла Великого. Иннокентий III был полон решимости нанести королевству Филиппа Гогенштауфена сокрушительный удар путем поддержки его соперника. И как пишет Кемпф, «папа упоминает среди положительных качеств, рекомендующих Оттона IV, его происхождение из рода Вельфов и английского королевского рода».

Что еще более важно, так это ссылки Иннокентия семь раз за три года (1199, 1200, 1202–1203) на доктрину translatio (передача, перенос – лат.), предложенную на обсуждение в шестидесятых годах XII в. сторонниками Александра III (который, возможно, сам ее и придумал, когда был еще Роландо Бандинелли). Александр использовал угрозу «передачи» империи назад грекам, чтобы оказать давление на Фридриха I. Иннокентий III утверждал, что вопрос об империи и спорный вопрос о престолонаследии были вопросами, которые должен был решать папа, так как во времена папы Льва III пост императора был перенесен папской властью с востока на запад. В своем известном письме герцогу Бертольду Церингену, датированном мартом 1202 г., которое сам папа включил в первый сборник своих декреталий под заголовком Venerabilem, он заявляет, что церковь передала пост императора от греков немцам в лице Карла Великого. Святой престол был менее склонен посягать на электоральные права князей, потому что они проистекали от самого Святого престола.