Фридрих Глаузер – Температурная кривая (страница 11)
И пока в кухне тяготело молчание, вахмистр записывал в свою записную книжку: «Попросить Маделина запросить Геривилль, действительно ли капрал Коллани исчез!»
Он откашлялся, стряхнул пепел с потухшей Бриссаго, снова зажег ее и спросил, не поднимая глаз:
– Почему Ваша фамилия не такая, как у Вашего брата? – Слова затихли в кухне и тут Штудер заметил, что он говорит священнику «Вы», как обвиняемому…
– Он был… – всхлипывая, начал священник, – он был моим сводным братом… от… от… первого брака моей матери…
Штудер взглянул вверх и не мог сдержать улыбку. Отец Маттиас снова держал свою чечию на указательном пальце правой реки и вращал ее, тихонько ударяя левой. Слезы уже высохли. Но после этого ответа священник замолчал и Штудер прекратил допрос.
Двумя часами позже – было около половины первого – произошло следующее неожиданное событие. Сначала вахмистр Бернского кантона полиции прогулялся со священником, облаченным в белую рясу, голые пальцы ног которого высовывались из открытых сандалий, по улицам города Берна. Перед тем как Штудер отвел священника обратно в одинокую квартиру Софи Хорнусс, он сказал следующее:
– Конечно, если Вы этого захотите, Вы можете убежать отсюда, но я не советую Вам это делать, поскольку мы быстро вернем Вас назад. Мне надо наведаться к одному знакомому. Вас мне рекомендовал мой друг Маделин, поэтому я не хотел бы просто отвести Вас в местное управление и запереть там. Подождите, пока я поговорю со своим знакомым, возможно, тогда что-то прояснится; после этого я вернусь за Вами, и там посмотрим, что делать дальше… А про себя Штудер подумал: «Хорошо звучит „посмотрим, что будет дальше“… А что будет дальше?»
Затем Штудер сделал одно очень важное дело – он нанес визит старому знакомому и этот визит дал делу неожиданный поворот. Этому обстоятельству Штудер, с одной стороны, был обязан счастливой случайности, а с другой стороны, его знакомству с человеком, который вместо почтовых марок коллекционировал отпечатки пальцев, – а именно, отпечатки пальцев всех преступников Швейцарии. Заметьте: преступников. Старый господин Розенцвайг не интересовался отпечатками мелких нарушителей закона. Стены его кабинета были увешаны фотографиями – в рамках под стеклом! – которые выглядели как копии сюрреалистических картин. Это были увеличенные изображения больших пальцев, указательных пальцев, ладоней… Десятикратные, двадцатикратные увеличения… Между волнистыми петлями, спиралями и изогнутыми линиями плавали крохотные островки: потовые железы.
Господин Розенцвайг, собиравший фотографии отпечатков пальцев так же усердно, как коллекционер – поклонник африканских масок, жил на Беллевюштрассе. И Штудер поехал на автобусе.
Большой, костлявый мужчина, с очками в золотой оправе на кончике носа, открыл ему дверь. Гладко выбритый, волосы коротко пострижены, руки маленькие и ухоженные.
– А, Штудер! – приветствие господина Розенцвайга было сердечным, и тут же, не переводя дыхание, он спросил, не зашла ли полиция опять в тупик. Это случается так часто в последнее время, почти каждый день кто-нибудь наведывается, не проще ли бы было, если бы достопочтимое полицейское управление завело свою коллекцию отпечатков пальцев?
– Кредиты! – сказал Штудер извиняясь. – И кризис.
Старый господин продолжал ворчать:
– Да, у них там всегда была отговорка про кредиты! Кредиты! Кризис!.. У кризиса очень большой горб! Что новенького принес вахмистр?
Штудер распаковал чашку, очень осторожно, чтобы не прикоснуться к ее наружной стенке. Старик взял ее соломенной салфеткой, которая постоянно лежала на его письменном столе, как у других людей зажигалка или пепельница. Господин Розенцвайг никогда не курил.
Чашка была светлой, после того как графитный порошок был тщательно нанесен на ее поверхность, на ней выступили два отчетливых отпечатка пальцев…
– Большой и указательный палец, – сказал господин Розенцвайг. Он взял в руки лупу, долго рассматривал оба отпечатка, покачал головой, посмотрел на Штудера, и, наконец, возбужденно спросил, – Откуда это у Вас, вахмистр?
Штудер рассказал свою историю. Старик встал, пробормотал что-то про шрам… Шрам… Достал с полки скоросшиватель (Штудер заметил надпись: 1903 год), полистал его и поднес одну страницу прямо под нос вахмистру. При этом он сказал:
– Это, конечно, грубая работа… Но это может оказаться правдой. Если мы хотим все сделать правильно, то мы должны сфотографировать отпечатки на чашке… Мы можем это сделать позже. Но – à première vue – как говорит мой франко-швейцарский сосед, – кажется, что это тот же самый индивидуум… Смотрите сами, вахмистр…
Штудер сравнил. Тяжелая работа!.. Гораздо легче было найти волокна в замочной скважине. Но отпечаток большого пальца на чашке имел определенное сходство с отпечатком большого пальца на фотографии. Под фотографией стояло:
– Неизвестный.
– Что это был за случай? – спросил Штудер.
Господин Розенцвайг откинулся назад на спинку стула у письменного стола, взял мятную пастилку из маленькой бонбоньерки, предложил вахмистру, который с благодарностью отказался, и затем начал рассказ:
– Год 1903… Начало дактилоскопии… Вахмистр Штудер, это уникальная редкость, первая изготовленная в Швейцарии фотография отпечатка большого пальца. Локард однажды просил целый час – он специально прибыл из-за этого из Лиона; Райс из Лозанны умолял меня именем Бога, – но я обоим сказал «нет». Я не уступил… Почему? Когда я умру, моя коллекция перейдет в кантон Берн, – я определил его как наследника, и тогда мой двоюродный брат назначит какой-нибудь совет хранителем этого сокровища. Совет, к сожалению, будет не столько занят заботами о коллекции, сколько игрой в ясс, и если вдруг однажды кто-то захочет ее увидеть, она будет недоступна… Вот так! Но перейдем к рассказу… Итак…
ГЛАВА 6. История о первом отпечатке большого пальца
– Фрайбург… Вы знаете Фрайбург, вахмистр?.. Красивый старый городок. Там 1 июля 1903 года была найдена отравленная девушка. Сначала подозревали самоубийство. На ночном столике рядом с кроватью стоял стакан – в нем обнаружили синильную кислоту, точнее КCN, цианистый калий.
Где девушка достала себе яд? Загадка… В восемь часов утра родители нашли ее мертвой в ее кровати; они вызвали полицию. Тогда во Фрайбургской полиции служил комиссар, который интересовался новыми методами криминалистики. Он заметил на стакане отчетливый отпечаток пальца – это был стакан с гладкой поверхностью – такой обычно используют для полоскания рта, когда чистят зубы. Комиссар завернул стакан в шелковую ткань и позвонил мне, поскольку тогда в Швейцарии я был единственным человеком, кто был знаком с совершенно новой областью отпечатков пальцев.
У меня как раз было свободное время. В июле у адвоката не так много дел. И я поехал во Фрайбург, взял с собой мой фотоаппарат, порошок карбоната свинца и порошок графита. Я не хочу Вас утомлять деталями. Я снял отпечаток пальца на пластинку, проявил ее, взял отпечатки пальцев покойной, ее родителей и комиссара – и сравнил…
Это была трудная работа, это сравнение отпечатков пальцев. Скоро, однако, я был уверен, что кто-то чужой проник в комнату и поставил стакан с цианистым калием на ночной столик девушки… Этот чужой и был убийцей…
Господин Розенцвайг, который, несмотря на свое имя, не был похож на еврея, взял маленький ватный тампон и приложил его к уху…
– Зубы… – сказал он извиняясь. – Зубы не дают мне покоя. Старость, чего Вы хотите, вахмистр!
Господин Розенцвайг говорил не на Бернском диалекте, а на государственном швейцарском немецком, на котором теперь разговаривает каждый образованный швейцарец…
– Да… Чужой поставил стакан с цианистым калием на ночной столик девушки. Когда стали известны результаты вскрытия, оказалось, что она ждала ребенка; было очевидно, что девушка стала жертвой убийцы – очень опытного убийцы, так как единственной оставленной им уликой был отпечаток большого пальца на стакане с водой…
Вы должны отдавать себе отчет, вахмистр, что в то время преступники не были настолько образованы, как сейчас; они не знали, что они могут оставить отпечаток пальца. Они еще не работали в хирургических перчатках. И это была случайность, чистая случайность, что тогдашний Фрайбургский полицейский комиссар вспомнил обо мне и вызвал меня. И случайность, что у меня было свободное время…
Вот так я получил эту фотографию, я часто смотрю на нее – я ее увеличил, но увеличение получилось не очень удачным. Я сравнивал эту фотографию с каждым новым отпечатком пальца, который я присоединял к моей коллекции. Я все время надеялся, надеялся на то, что я когда-нибудь натолкнусь на владельца этого большого пальца.
Я должен добавить к моей истории, что расследование, которое тогда начали, зашло в тупик. Девушка пользовалась большой свободой – по тогдашним понятиям. Дважды в неделю она приезжала в Берн – она брала здесь уроки игры на фортепьяно. Иногда она оставалась на ночь в городе, как она утверждала, у подруги.
Комиссар Фрайбурга связался с Бернской полицией. Удалось установить, что девушка несколько раз ночевала в отеле «У дикаря», и что ее каждый раз сопровождал молодой человек… То есть, девушка всегда брала отдельный номер, но утром они оба встречались за столом во время завтрака, и молодой человек жил в том же отеле…