Фрэнсис Гис – Брак и семья в средние века (страница 3)

На протяжении всего исторического времени брак предполагал перемещение денег и имущества от одной семьи к другой или от одного индивида к другому. Эти перемещения распадаются, грубо говоря, на три категории:

1. «Цена невесты», или выкуп за невесту — деньги, выплачиваемые претендентом отцу невесты, чтобы компенсировать ему утрату власти над невестой.

2. Приданое деньгами и/или имуществом, даваемое жениху семьей невесты; оно нередко состояло из ее доли наследства.

3. Обеспечение невесты женихом или его семьей, включающее вклад, непосредственно доступный невесте, а также ее вдовью часть, т. е. особую долю имущества жениха, которая должна была дать ей средства к существованию в случае вдовства.

Сопровождающие эти перемещения имущества условия со временем менялись, выкуп за невесту иногда получала сама невеста, а не ее отец, а приданое и вдовья часть могли по-разному соотноситься. Изменения удельного веса тех или иных форм брачных соглашений остаются одним из далеко не полностью понятых элементов истории брака[19].

Хотя на современный взгляд озабоченность вступающих в брак сторон экономическими вопросами кажется неоправданным меркантилизмом, для семей, жизнь которых полностью зависела от земли, подобное внимание было неизбежным и первоочередным. Современное индустриальное общество предоставляет молодым людям, собирающимся вступить в брак, множество возможностей, традиционное же, основанное на земельных отношениях общество таких возможностей не давало. Единственной материальной основой семьи было наследование земли и вклады родственников.

Со временем менялись и правила разводов. Развод мог состояться по инициативе только мужа, мужа или жены, совместно мужа и жены, по условиям, выдвинутым церковью или государством или брак мог считаться вообще нерасторжимым ни при каких условиях.

7. Отношения внутри семьи: власть, возрастные «роли, чувства и привязанности, секс. Эгалитарная семья, в которой муж и жена делят власть и в которой демократические порядки распространяются в определенной степени и на детей, является современным изобретением. В прошлом неоспоримой властью, вплоть до права на жизнь и смерть домочадцев обладали отцы. Зажиточные семьи, как правило, были более авторитарны, бедные, в которых экономический вклад жены был необходим для поддержания жизни, — в меньшей степени. Разница в возрасте мужа и жены также играла свою роль: мужья, которые были на несколько лет старше жены, обычно имели больше власти.

Эмоциональные отношения внутри семьи в историческое время, как и ее структура и размер — предмет дискуссий среди историков и социологов. Делая свое вызывающее утверждение — «в средневековом обществе детства не существовало», Ф. Арьес тут же уточнял: «Это не значит, что детьми пренебрегали, их бросали на произвол судьбы или их презирали». Тем не менее на основании ограниченного материала XVII в. он полагает, что детская смертность была серьезным препятствием для сильных родительских чувств: «люди не могли себе позволить слишком сильно привязаться к чему-либо, что они, вполне вероятно, должны были потерять»[20].

Э. Шортер сделал предложенную Ф. Арьесом негативную картину средневекового детства еще более мрачной: он утверждает, что «материнское безразличие к младенцам было типичным для традиционного общества». По мнению Э. Шортера, «заботливое отношение матери к ребенку — изобретение века модернизации» и среди низших классов отцовское «безразличие» к ребенку захватило и XIX в.[21]. Представление о том, что в прошлом детьми систематически помыкали, доведено до трагизма психологом Ллойдом ДеМосом в предисловии к изданному им сборнику статей «История детства» (1976): «История детства — это кошмар, от которого мы только недавно начали просыпаться. Чем дальше мы опускаемся вглубь веков, тем ниже уровень заботы о ребенке и тем вероятнее, что ребенок будет убит, брошен, избит, затравлен и изнасилован»[22]. Если Л. ДеМос прав, то удивительно, что человеческий род сохранился.

При обращении к валу появившихся в последние годы работ о детстве, большинство из которых детализирует мрачную картину Л. ДеМоса, историк Линда Поллок обнаружила любопытное обстоятельство: каждый из авторов отмечает, что к концу рассматриваемого им периода (обычно длительного) ситуация меняется к лучшему. Иногда улучшение происходит в XVII в., иногда в XVIII, XIX или даже в XX в. Л. Поллок сделала и другое, еще более красноречивое открытие: когда бы исследователь не обратился к относительно короткому периоду времени и не использовал бы сам первичные источники, он неизбежно приходит к выводу о совершенно ином отношении к детям, чем то, которое рисуется Л. ДеМосом: детей ценили и с ними хорошо обращались[23].

Предполагалось, что семейные чувства в прошлом отсутствовали не только в отношениях родителей и детей, но и между другими родственниками. Э. Шортер и Л. Стоун поставили под вопрос существование привязанности и любви между мужем и женой до начала индустриальной эпохи. Это предположение подверглось критике в научных работах, но умудрилось завоевать популярность части публики.

Исследование человеческих эмоций прошлого — бесспорно трудная задача. Американские специалисты в области социальной истории Питер и Кэрол Стерн в статье в American Historical Review (1985) предложили выделить новую субдисциплину — «эмоциологию», указывая, с одной стороны, на то, что мы не можем «принять без доказательств, что люди прошлого имели тот же эмоциональный опыт, что и мы», но, с другой стороны, что «любовь в прошлых обществах могла и не столь отличаться, как то подсказывает современному исследователю словарь, воспитание детей и куртуазное поведение. Кроме того, чувство любви могло быть более рассеянным, но оттого не менее реальным». Недавний спор историков о принципах восприятия и отражения прошлого современными исследователями приобретает новый смысл по мере того, как наблюдатели конца XX в. пытаются проникнуть в эмоциональную жизнь знати, крестьян и ремесленников далеких времен[24].

Секс, во все времена важный элемент семейной жизни, столь же тяжело поддается обнаружению и исследованию, как родительская любовь, несмотря на то, что данные распадаются по нескольким направлениям: брачный возраст, придворные обычаи, способы контрацепции, отношение к мастурбации, проституции, внебрачному сексу. Такие мыслители XIX в., как 3. Фрейд и Ф. Энгельс полагали, что от Средних веков к современности нарастало все более эффективное подавление сексуальности. Э. Шортер, напротив, выдвинул концепцию сексуальной революции конца XVIII в.[25] Жан-Луи Фландрен проследил более сложную эволюцию: поздние браки в XVI в. вызывали у молодых людей напряженность, которая находила выход в условиях городской жизни — в проституции и насилии, а в деревне — в формализованной добрачной сексуальной игре; подавление этих выходов в XVII в., по мнению Ж.-Л. Фландрена, привело к «интернализации» сексуальных побуждений[26].

8. Контроль над размером семьи. В новейшее время контроль над размером семьи стал общепризнанным императивом. В прошлом он также был необходим для массы населения из-за ограниченности экономических ресурсов, а проблемы, связанные с наследованием, иногда обусловливали его желательность и для имущих. Поздние браки были способом сократить репродуктивный период. В прошлом широко практиковались аборты; детоубийство в некоторых обществах считалось законным, а в большинстве других реализовывалось на практике. Использовались различные способы контрацепции. Наконец, принималось или накладывалось в виде наказания половое воздержание.

9. Отношение к престарелым и смерти. На протяжении столетий отношение семьи к завершающему периоду жизненного цикла менялось. В некоторых культурах главенство имела молодость, в других — властью и достоинством наделялся возраст. Со старческими немощами обходились разными способами. Взгляды на смерть радикально изменились: от «прирученной смерти» традиционных обществ, которую описал Ф. Арьес в книжке «Западные отношения к смерти» — смерть открыто ожидают и к ней готовятся, до «запретной смерти» современности, о которой не упоминают и которую нельзя упоминать[27].

10. Физическое окружение. В этом отношении семья претерпела исторические изменения: архитектура жилища влияла на уединенность, комфорт, пространство, занимаемое семьей в общине, и отношения с другими семьями. В домах начали разделяться жилые помещения: гостиные, спальни, столовые. В них обособляются помещения для родителей, детей, слуг и животных. Дома как богатых, так и бедных в городах и в сельской местности обычно включали рабочее пространство в жилое. Взаимодействие членов семьи во многом зависело от обстановки, обогрева и освещения: постели, обеденного стола и другой мебели, камина (примечательное средневековое изобретение), окон, свечей и масляных светильников.

Хронология подавляющего большинства исследований истории семьи охватывает раннее Новое и Новое время из-за обилия доступных источников: писем, дневников и мемуаров, биографий, художественной литературы, проповедей и моралистических трактатов, портретов, иллюстраций и карикатур; изделий и памятников архитектуры; правовых документов, судебных записей и данных переписей.