Фрэнсис Фицджеральд – Заметки о моем поколении. Повесть, пьеса, статьи, стихи (страница 88)
Джерри
Сдавленные, изумленные возгласы.
И никогда не хотел им быть. Черт побери, я не могу понять, как меня угораздило стать президентом!
Генерал Пушинг
Джерри
«Орангутанги» мистера Бац-Моцарта вовсю наяривают «Дрожь в коленках»[550]. Сенаторы почтительно выпрямляются, снимают котелки; генерал Пушинг, отсалютовав палашом, замирает.
Сгибаясь под тяжестью семейных сундуков, из Белого дома появляются четыре здоровяка-носильщика и семенят к воротам. За сундуками следуют полдюжины чемоданов и баулов.
Джаз-банд продолжает играть, сенаторы продолжают стоять. Фросты взглядами провожают свои пожитки. Разные чувства владеют членами семейства.
К Шарлотте первой возвращается самообладание. Когда она обращается к сенаторам, джаз почти стихает, и мы слышим каждое ее слово.
Шарлотта. Если это вас утешит, то с этой минуты у него другая жена. С этой минуты я буду делать ему жизнь непереносимой.
Пошарив вокруг себя, папа находит свой видавший виды саквояж.
Папа. Обсчитался на две тысячи лет. Остается умереть со стыда.
Носильщики берут папу под руки, уводят. Теперь очередь Дорис. Она с достоинством укладывает свои принадлежности в маленькую, но вызывающе элегантную сумочку.
Дорис. Доведись Сесилу Б. Демиллю увидеть Белый дом, он знаете что сказал бы? «Ничего хижина, для садовника сойдет. Теперь будем строить настоящий дом».
Собирает свой чемодан и президент Джерри Фрост.
Джерри
Генерал Пушинг
Шутка вызывает бурный смех.
Мы снова слышим голос Шарлотты. Кажется, он доносится с улицы или, удивительным образом, откуда-то сверху.
Шарлотта
На лице Джерри озадаченное выражение. «Что?» – спрашивает он.
Два носильщика обжимают его с боков и вместе с деревом и чемоданом увлекают к воротам, и «Орангутанги» играют громче, громче.
Занавес
Действие третье
Мы снова в доме Фростов. Неделя минула после первого действия. Утро, около девяти часов. Сквозь раскрытые окна льются солнечные лучи, высвечивая на ковре большие яркие квадраты. Исчезли банки, стаканы и пузырьки, что мы видели в тот памятный вечер. Однако настроение дома никак не соответствует ликующему утру: в доме поселилась беда, загрустил даже шеститомник «Американского юмора» в обшарпанном книжном шкафу.
Все как бы затаилось, притихло.
За входной дверью частый стук каблуков: кто-то взбегает по ступеням. Распахивается дверь, появляется Дорис. На ней песочного цвета юбка и, как полагается, вязаная кофточка. Дорис незаметно жует – во рту у нее, конечно, жевательная резинка.
Дорис
Голос
Дорис. Ну да. Можно подняться?
Голос
Дорис. От Джерри есть что-нибудь?
Шарлотта. Ни слова.
Дорис молча и не без интереса разглядывает себя в небольшое настенное зеркало. Входит Шарлотта. Как она изменились за эту неделю! Нос и глаза распухли от слез. Она угнетена, подавлена.
Дорис
Шарлотта
Дорис
Шарлотта. Накачивался им всю ночь, а утром пропал.
Дорис. В жизни ничего смешнее не слышала – взять и исчезнуть… Слушай, Шарлотта, я второй день собираюсь сказать тебе, только боюсь расстроить.
Шарлотта. Куда уж больше?
Дорис. Так вот, я хотела спросить: ты в морге не узнавала?
Шарлотта вскрикивает.
Да погоди. Держи себя в руках. Я подумала, что надо хоть поинтересоваться. Если он где-то существует, то его нужно искать.
Шарлотта
Дорис. Кто сказал, что умер? Но когда человек с пьяных глаз куда-то уходит – найти его можно где угодно. Поверь, Шарлотта, у меня гораздо больше опыта в таких делах, чем у тебя.
Шарлотта. Сейчас детектив придет, что-нибудь скажет.
Дорис. Ты вели ему обшарить все притоны, Шарлотта. На прошлой неделе я смотрела одну картину – прекрасный урок всем, кто вот так же смешно теряет мужа. Там у женщины тоже пропал муж. Она обошла все притоны и, конечно, нашла его.
Шарлотта
Дорис. Сидел, а на коленях – вампирша.
Шарлотта издает стон.
Когда мужчина пропадает, он чаще всего оказывается в злачном месте.
Шарлотта. Нет, Джерри нечего делать в притонах. И в морге тоже. Он до той ночи совсем не пил, и никаких историй с ним не было. Всегда тихий, кроткий.
Это что-то новое, раньше Шарлотта иначе отзывалась о Джерри.
Дорис
Шарлотта
Дорис. Ты не подумай чего худого, раз я говорю в прошедшем времени… Но только не был он таким уж замечательным, как ты его расписываешь. Так бы он и мечтал о почтальонстве, не сделай ты из него железнодорожного служащего. Поверь мне… Я бы велела обойти притоны.
Шарлотта
Дорис. Переживешь.
Шарлотта. Что?
Дорис. Не вешай носа. Через год и не вспомнишь, что у тебя вообще когда-то был муж.
Шарлотта
Дорис