Фрэнсис Фицджеральд – Заметки о моем поколении. Повесть, пьеса, статьи, стихи (страница 74)

Шарлотта и Джерри (вместе). Давай по-хорошему!..

Вместе устремляются к двери. Джерри открывает рот, намереваясь еще поспорить, и в эту минуту она влепляет ему пощечину. И, молниеносно проскользнув к двери, открывает ее.

Какова, а? Джерри стоит с окаменевшим лицом, а в комнату входит Дорис, сестра Шарлотты.

Что ж, давайте я расскажу вам о Дорис. Ей девятнадцать лет, хорошенькая. Мила, стройна, в одежде видно стремление поспеть за всеми модами сразу. Она принадлежит к той категории среднего класса, где девицы воротят нос от работы, а вовсе не работать средства не позволяют. В этом, вероятно, четвертьмиллионном городе она знает нескольких девушек, которые знают нескольких девушек, являющихся «общественными деятелями», и оттого полагает, будто принадлежит к местной аристократии. В мыслях, манерах и поведении она подражает кинозвездам, также набираясь впечатлений от великосветских дебютанток, которых иногда видит в городе и о которых знает всю подноготную. Дорис – прилежная читательница светской хроники.

Она входит горделивой поступью, слегка наклонив вперед голову. Говорит усталым голосом, важные слова выделяет поднятием бровей.

Дорис. Привет вам, люди.

Джерри (сквозь зубы, чтобы не сорваться). Здравствуй, Дорис.

Мельком взглянув на стул (чистый ли?), Дорис садится.

Дорис. Ну, я снова помолвлена.

Она сообщает об этом в полной уверенности, что является единственным звеном, связывающим эту пару с внешним миром. Буквально сочась снисхождением, она принимает за данность, что других объективных интересов, кроме захватывающего зрелища ее карьеры, у Джерри и Шарлотты нет. Так что в ее откровениях ничего личного; она будто бы освещает, с полной непредубежденностью, некое событие всенародной, вернее, страстной важности. Джерри и Шарлотта в один голос восклицают: «В самом деле?» – и созерцают ее, затаив дыхание.

Дорис (лаконично). Вчера вечером.

Шарлотта (укоризненно). Ах, Дорис! (Упрекая Дорис в неисправимом легкомыслии, она на самом деле льстит ей.)

Дорис. У меня не было другого выхода. Я не могла его больше терпеть, а новый жених требовал ясности, потому что на него рассчитывала одна девица. Того я не могла больше выносить, ну просто мука мученическая.

Шарлотта. Почему ты не могла его выносить? Что у вас стряслось?

Дорис (сдержанно). Он пил.

Как и следует ожидать, Шарлотта сочувственно кивает.

Пил все без разбора. Все, что попадалось под руку. Налакается всякой дряни – и является.

Джерри, у которого совесть нечиста, вздрагивает.

Шарлотта. Какой ужас! А ведь казался таким симпатичным.

Дорис. Он и сейчас симпатичный. Но я не могла его больше выносить. Это какой-то выродок. Украл у меня «Платиновую рыбку». Если такой тип крадет у девушки дорогие духи, ему надо сразу давать отставку.

Шарлотта. Безусловно. Что он сказал, когда ты порвала с ним?

Дорис. Ничего не сказал. Он лыка не вязал. Я повесила ему на шею шнурок с кольцом и выставила за дверь.

Джерри. А кто этот новый?

Дорис. По правде сказать, я не очень много знаю о нем, но кое-что известно от общих знакомых, и вообще. Он не такой симпатичный, как тот, зато у него масса других прекрасных качеств. Он из штата Айдахо, из города Фиш.

Джерри. Чего-чего?

Дорис. Фиш. Город назвали в честь его дяди, какого-то мистера Фиша.

Джерри (пытаясь острить). Фига плюс шиш – выходит Фиш.

Дорис (не поняв шутки). Эти Фиши – приличные люди. Дважды они были мэрами, и вообще. У его отца там дело.

Джерри. Какое?

Дорис. Похоронное бюро.

Джерри (бестактно). А-а, так он гробовщик…

Дорис (ей не нравится это слово). Не совсем, но что-то вроде этого. Похоронное бюро – это… это целое предприятие. (Доверительно.) Вообще-то, мне это тоже не очень нравится. Не исключено, что нам придется жить в Фише, прямо над отцовским бюро.

Джерри. Это же прекрасно! Все рядом, когда, не дай бог…

Шарлотта. Помолчи, Джерри!

Джерри. А он что, работает с отцом?

Дорис. Нет. Сейчас не работает. Раньше работал, но дела пошли скверно, и он будто бы ушел. Отец купил ему пай в каком-то магазине.

Джерри. В магазине «Фига плюс шиш»?

Обе женщины испепеляют его взглядами.

Шарлотта (в радостном возбуждении). Расскажи о нем еще!

Дорис. Он прекрасно выглядит. Одевается не крикливо, а так, чтобы в самый раз. Когда ему что-нибудь говорят, он делает так… (Изображая мистера Фиша, поворачивается к зрительному залу в профиль, вздергивает подбородок и презрительно щурит глаза.)

Шарлотта. Представляю. Как Рудольф Валентин.

Дорис (сквозь зубы – и ее можно понять). Валентино.

Джерри. Ну и что это означает?

Дорис. Не знаю; наверное, страсть.

Джерри. Какую страсть?

Дорис. Ну, сильное чувство. Он очень эмоционален. Мне почему первый не очень нравился. Мало страсти, все время какой-то вареный. А мне нужен эмоциональный. Помните, как в «Шейхе» герой говорит: «Давай наконец решим, кто я: лакей или любовник?» Вот это в моем вкусе.

Шарлотта (кольнув Джерри взглядом). Отлично тебя понимаю.

Дорис. Правда, ему бы не помешало быть повыше, но он прекрасно сложен, с хорошим цветом лица. За хороший цвет лица я готова простить человеку все. Зовет меня «ненаглядным яйцом».

Джерри. Что он имеет в виду?

Дорис (отмахиваясь от вопроса). Сейчас все так говорят.

Шарлотта. Когда вы думаете пожениться?

Дорис. Как можно загадывать в таком важном деле?

Вдумчивая пауза. В Дорис торжествует чувство справедливости: она гасит интерес к своей персоне и переводит разговор в другое русло.

Дорис (снисходительно). Ну а у вас что происходит? (К Джерри.) Твой отец по-прежнему читает Библию?

Джерри. В основном он думает.

Дорис. Последние двадцать лет он вроде бы ничего другого не делает?

Джерри. Он додумался до самой сути, а теперь – обдумывает ее.

Дорис (кощунственно). Чем он ее обдумывает, старый болван?

Шарлотта и Джерри заметно шокированы.

Еще какие у вас новости?

Джерри. Меня сегодня обследо…

Шарлотта (обрывая его). Никаких у нас новостей

Джерри. Меня обсле…

Шарлотта (к Джерри). Будь любезен, не прерывай меня!

Джерри (негодуя). Я полагал, ты высказалась!