Фрэнсис Фицджеральд – Заметки о моем поколении. Повесть, пьеса, статьи, стихи (страница 72)

Шарлотта. Прекрати этот крик. Соседей разбудишь.

Джерри (скептически). Соседей!

Шарлотта. Когда надо – все слышишь.

Джерри сражен. Звонит телефон.

Джерри (берет трубку). Алло… (Узнав собеседника, продолжает разговор с возрастающим интересом.) Здравствуйте! У вас уже готово?… Мне нужен только один галлон… Нет, больше мне не нужно… (Задумчиво обводит взглядом комнату.) Пожалуй… но лучше, если вы смешаете заранее… Хорошо, значит около девяти. (Повеселев, кладет трубку, улыбается. Вдруг на лицо набегает тревога, лысые брови хмурятся. Он достает из кармана записную книжку, листает ее, снимает трубку.) Мидуэй, девяносто один девяносто один… Да… Алло! Это… это… дом мистера Снукса? (Старается произносить отчетливо.) Дом мистера Снукса? Снюкс. Или Снукс.… бут… в общем, тот, который достает продукт, напиток… Спиртной… Да нет, мне нужен Снюкс… или Снукс. А-а, очень приятно. Вашего мужа мне назвал один человек, и ваш муж мне звонил… Точнее, я ему сначала звонил, а он звонил мне минуту назад. Алло! Кто это?… Я говорю с женой бутлегера? (Выговорив это слово, переводит дух: вдруг телефонная барышня донесет на него?) А-а… Просто я хотел предупредить, чтобы он подошел с черного хода. Нет, моя фамилия не Спиртной. Моя фамилия Фрост. Двадцать один двадцать семь, Осцеола-авеню… Ах, он уже ушел? Тогда ладно. Спасибо. До свидания. До свидания… (Кладет трубку. Снова насуплены его лысые брови.) Шарлот-та!

Шарлотта (безучастно). Да?

Джерри. Если тебе хочется прочитать интересный рассказ, то там есть об одном парне, который потерпел кораблекрушение у Канючьих островов, а на островах встретил китаянку, которая оказалась не китаянкой.

Шарлотта (она все еще у себя наверху). Что?

Джерри. Если ты читаешь «Сатердей ивнинг пост», то там…

Шарлотта. Если ты не будешь меня дергать, то я…

Джерри. Кто тебя дергает?! Просто я хотел сказать, что там есть рассказ про китаянку, которая после кораблекрушения попала на Канючьи острова и оказалась не китаянкой.

Шарлотта. Слушай, прекрати. Не изводи меня.

Дз-з-инь! Звонят в дверь.

Звонят!

Джерри (с горьким сарказмом). Да что ты говоришь? А мне показалось – колотят ногами.

Шарлотта (презрительно). Ха-ха!

Джерри идет к двери, открывает ее, что-то бормочет, закрывает дверь, возвращается.

Джерри. Никого.

Шарлотта. Не может быть.

Джерри. Что?

Шарлотта. Не может он сам собой звонить.

Джерри (раздражаясь). Думаешь, это смешно? (После паузы.) Какой-то человек искал дом двадцать один сорок пять. Я сказал, что наш – двадцать один двадцать семь, и он ушел.

Слышно, как Шарлотта спускается по скрипучей лестнице. Вот и она. Это тридцатилетняя женщина, хотя выглядит она старше, как я и говорил, с обрюзгшим лицом, но оружия не сложившая. Скажи ей, что после замужества она на девяносто процентов подурнела, и она будет с пеной у рта все отрицать, в то же время свято уверенная, что виноват муж. Зануда и плакса, она ни в чем не уступит. Честно говоря, мне она не нравится, хотя, видит бог, переделывать ее уже поздно.

Шарлотта. Я думала, ты пошел на съезд республиканцев.

Джерри. Я собирался. (Вспоминает о предстоящем визите бэ-у-тэ…) А теперь раздумал.

Шарлотта. Тогда, ради Христа, не порть мне вечер – не приставай. Мне и так тошно.

Оба опускаются в кресла. Шарлотта достает корзину с шитьем, берет из нее мужскую ночную рубашку и начинает ее распарывать. Джерри, уткнувшись в журнал, краем глаза следит за ней. Он с трудом сдерживает себя.

Джерри. Зачем ты рвешь рубашку?

Шарлотта (саркастически). Для смеха.

Джерри. А почему мою, а не свою?

Шарлотта (раздраженно). Я знаю, что делаю. Ради бога, отвяжись.

Джерри (мирно). Я просто спросил. (После долгой паузы.) Меня сегодня обследовали.

Шарлотта. Что?

Джерри. Обследовали.

Шарлотта. А что это такое?

Джерри. Специалист смотрел. У нас всех обследовали. (Со значением.) Вот такую таблицу на меня составили. (Руками отмеривает в воздухе два фута.) Слушай… (Порывисто встает, подходит к Шарлотте.) Какого цвета у меня глаза?

Шарлотта. Откуда я знаю? Вроде – карие.

Джерри. Я им тоже сказал: «карие». А они записали: «голубые».

Шарлотта. Да в чем дело-то? Тебе что, заплатили за это?

Джерри. С какой стати! Это же делалось в моих интересах. Мне прямая выгода от этого. Меня обследовали, ты что, не понимаешь? Теперь про меня все известно.

Шарлотта (в ужасе роняет шитье). Тебя могут уволить?

Джерри (раздраженно). Это производство – что ты в нем понимаешь? Ты когда-нибудь читала «Эффективность» или еженедельник «Организация труда»? Это было что-то вроде осмотра.

Шарлотта. Знаю. Это когда щупают шишки на голове.

Джерри. Это совсем другое! Здесь задают вопросы. Поняла?

Шарлотта. Поняла, только не надо злиться.

Джерри и не думал злиться.

Ты хоть сказал им, что заслуживаешь места получше?

Джерри. На эту тему вопросов не задавали. Дело происходило в одном из отдельных кабинетов наверху. Сначала специалист взглянул на меня волком и сказал: «Садитесь!»

Шарлотта. И ты сел, конечно?!

Джерри. Конечно. Их надо во всем слушаться. Потом был вопрос, как зовут и женат ли.

Шарлотта (подозрительно). Что же ты ей ответил?

Джерри. Это был мужчина. Сказал: «Да». По-твоему, я не женат?

Шарлотта. А что он еще спрашивал обо мне?

Джерри. Ничего. Спросил, какая у меня цель в жизни, я говорю: «Никакой. Или, – говорю, – вы спрашиваете, о чем я мечтал в детстве?» Он говорит: «Ладно, тогда в детстве». Я говорю: «Хотел стать почтальоном». – «А сейчас, – говорит, – вы кем бы хотели стать?» Я говорю: «А что вы можете предложить?»

Шарлотта. Что он тебе предложил?

Джерри. Да ничего. Просто дурачился. Потом спросил, что я делаю в свободное время, работаю ли над собой. Я говорю: «Конечно». Он спрашивает: «Что вы делаете вечерами?» Я растерялся и ляпнул, что беру уроки музыки. Тогда он говорит: «Это не то, вопрос касается железнодорожного дела». И я сказал, что меня так выжимают на работе, что дома я слышать ничего не могу про железные дороги.

Шарлотта. Больше он ни о чем не спрашивал?

Джерри. Нет, были вопросы. Спросил, не сидел ли я в тюрьме.

Шарлотта. Что ты ему сказал?

Джерри. Что не сидел!

Шарлотта. Вдруг он не поверил?

Джерри. Потом спросил еще кое-что и отпустил. Мне кажется, я удачно проскочил. Во всяком случае, пометки о неблагонадежности в моей карте нет, только маленькие кружочки.

Шарлотта. «Удачно проскочил»! Больше тебя ничто не волнует. «Проскочил»… А что толку? Почему не сказать: «Послушайте, пора бы повысить мне оклад». Вот что надо было сказать. Хоть уважать стали бы.

Джерри (мрачно). Были у меня в свое время и цели, и стремления.

Шарлотта. К чему это, интересно, ты стремился? Стать почтальоном? Какой оболтус мечтает об этом в двадцать два года? Хорошо я выбила из тебя эту дурь. Ну и еще одна мечта – когда тебе загорелось жениться на мне. И то тебя ненадолго хватило.