Фрэнсис Фицджеральд – Заметки о моем поколении. Повесть, пьеса, статьи, стихи (страница 67)
Автор этой книги «был рожден» для своей профессии – в том смысле, что, по собственному представлению, вряд ли что еще в этой жизни давалось ему столь естественно, как жизнь в глубинах мира воображения. Довольно многие люди устроены точно так же, они тоже умеют выражать свои внутренние искания, например:
– Посмотри-ка – вот оно!
– Я видел это собственными глазами.
– Нет, это было именно так!
– Вот и нет, не так, а так.
– Смотри! Вот она, капля крови, про которую я тебе говорил!
– Все замрите! Вот она – вспышка в глазах у этой девушки, вот отражение, которое я всегда буду воскрешать вместе с памятью о ее глазах.
– Если кто-то потом вновь отыщет это лицо в ничего не отражающей поверхности умывальника, если кто-то потом размоет это изображение, полив его пóтом, пусть уж дальше критики разбираются, что он там хотел сказать.
– Никто никогда раньше такого не ощущал, – говорит молодой писатель, – а я это ощутил; и гордости во мне было столько же, сколько в солдате, идущем в битву; мне не требовалось знать, будет ли там хоть кто-то, чтобы раздавать награды или даже поведать о ней.
Вот только запомните еще, молодой человек: вы – далеко не первый, кто оказался совсем, совсем один.
Предисловие к «Колониальным и историческим особнякам Мэриленда» Дона Суонна, 1939
Гражданином свободного штата Мэриленд нижеподписавшийся может считаться только в силу семейной истории и того, что впоследствии он стал его приемным сыном. Однако после окончания Гражданской войны многие молодые люди уносили с собой на Запад воспоминания о величии и славе, просторах и красотах Мэриленда, и отец мой не стал исключением. В моем раннем детстве, которое прошло в Миннесоте, я постоянно задавал ему такие вопросы:
– И сколько Эрли[518] в тот день потребовалось времени, чтобы обойти Гленмари?
(Речь идет о ферме в округе Монтгомери.)
Или:
– А чем кончилось бы дело, если бы всадники Джеба Стюарта присоединились к Ли, а не пошли на Роквиль?[519]
Или:
– Расскажи-ка еще раз, как ты ездил верхом по лесам и возил за собой на крупе шпиона?
Или:
– А почему Фрэнсиса Скотта Ки не отпускали с английского фрегата?[520]
И поскольку многие наши семейные легенды откочевали с отцом на Запад, я храню память об именах, уходящих вглубь истории до Разгрома Брэддока[521], таких как Калеб Годвин из Хокли-на-дыре, Филип Ки из Тюдор-Холла[522] или Плезанс Риджли – в этом древнем штате много сотен семей, история которых куда полнее и богаче, чем наша.
Впрочем, время стирает со своих скрижалей и людей, и воспоминания; избежать этого удается лишь отдельным счастливчикам. В этой прекрасной книге Дон Суонн сосредоточил свой талант и свой пыл исследователя на зданиях – четырех стенах (а случается, и шестнадцати) мэрилендских особняков, на изящных плодах тяжкого труда, который некий мастер, оставшийся безымянным, вложил в балкон или паркет. Помимо этого, гравер сделал несколько промежуточных остановок, чтобы зарисовать отдельные детали более непритязательных построек, – они тоже вносят свой вклад в эту нетленную летопись истории Свободного штата.
Его труд, разумеется, говорит сам за себя, и, передавая автору слово, я сворачиваю свое предисловие, выражая от лица одного из приемных сынов этого штата надежды на успех данного предприятия.
Стихи
Ода неразрезанной греческой книге[523]
(с признательностью Китсу)[524]
Предрассветный дождь[525]