Фрэнсис Дункан – Убийство на Рождество. Для убийства есть мотив (страница 30)

– Насколько могу судить, полиция наводит справки относительно связей мистера Рейнера со всеми обитателями дома. Полагаю, каждый из нас находится под пристальным вниманием соответствующих служб.

Полное лицо Остина Деламера позеленело.

– Не исключаю такую возможность, – изрек он мрачно.

Обсуждение прошлых грехов мистера Лорринга продолжения не получило. Мордекай Тремейн ушел с приятным ощущением, что оставляет собеседника изрядно напуганным.

Через несколько минут, задумчиво глядя в окно библиотеки, он увидел мисс Грейм. Шарлотта поспешно шагала по дорожке, явно пытаясь спрятаться в тени лавров, а вскоре скрылась за поворотом. Все указывало на намерение пренебречь запретом полиции и нарушить границы поместья. Мордекай Тремейн спросил себя, какие отчаянные обстоятельства заставили ее так поступить. Ему захотелось пойти следом за ней, однако разрыв во времени был слишком значительным. И Мордекай Тремейн отправился на поиски суперинтенданта.

– Ушла? – пробормотал Кэннок, выслушав его рассказ. – И это мисс Грейм, которая редко выходит за порог даже в хорошую погоду… Интересно, что же ей вдруг так остро понадобилось…

– …что робкая дама даже не побоялась нарушить официальное распоряжение? – подхватил Мордекай Тремейн.

Суперинтендант покачал головой:

– Наверное, мистер Блейз не успел предупредить всех, но недавно я сказал ему, что больше не обязательно сидеть дома. Сам понимаю, что слегка перестарался с ограничением. Похоже, кое-кому не терпится вырваться на свободу.

– Хотите сказать…

Суперинтендант кивнул:

– Две пташки уже вылетели. Мисс Грейм и мистер Бичли. Надеюсь, нам удастся выяснить, куда они держат путь, а потом можно будет понять зачем.

Мордекай Тремейн обрадовался, что не пошел за Шарлоттой Грейм. Если подчиненные Кэннока уже получили соответствующее задание, то он избежал нелегкого и бесполезного путешествия.

– Вы сейчас… не заняты? – спросил суперинтендант.

– Нет, – поспешно ответил Тремейн.

– В таком случае следуйте за мной.

Кэннок уверенно поднялся по лестнице и, явно успев подробно изучить план дома, направился к комнате Шарлотты Грейм. Дверь оказалась незапертой.

– Мы уже сюда заглядывали, – заметил Кэннок. – Однако как знать…

В течение нескольких минут суперинтендант успел исследовать спальню. Тремейн восхитился точностью его движений, умением осмотреть каждую мелочь и при этом не оставить следов собственного пребывания.

– Что вы рассчитываете найти? – спросил он.

– Давно взял за правило никогда ни на что не рассчитывать, – произнес Кэннок. – Лишь принимаю обычные меры предосторожности.

Комната была опрятной и такой же бесцветной, как сама мисс Грейм. Кэннок открыл гардероб и заглянул внутрь. Одежды оказалось не слишком много, а та, что была, не отличалась новизной. Возле шкафа стоял средних размеров чемодан. Суперинтендант присел, быстро открыл крышку, сунул руку внутрь и ловко проверил содержимое. Затем закрыл крышку и поднялся. Напоследок осмотрел комнату и заметил:

– Вполне невинно, правда?

– Внешность нередко обманчива, – пожал плечами Тремейн.

Суперинтендант вопросительно вскинул брови, и Тремейн пояснил:

– Хотелось бы узнать, что заставило мисс Грейм спуститься ночью к елке. И куда она отправилась сейчас.

– Она не производит впечатления человека, способного на убийство, – возразил Кэннок.

Мордекай Тремейн сделал вид, что шокирован:

– Я вовсе не имел в виду, что она убила мистера Рейнера. В конце концов, улик против нее нет.

– Улик нет вообще, – вздохнул суперинтендант.

Он вышел из комнаты и остановился возле другой двери. Тремейн знал, что это комната Джеральда Бичли. Она была заперта. Кэннок достал из кармана связку ключей, выбрал один и вставил в замочную скважину. С довольной ухмылкой он распахнул дверь.

Здесь царил хаос. Повсюду валялась одежда. На туалетном столике лежала трубка, а вокруг виднелись следы табака. Посреди комнаты, прямо на ковре, стояли ботинки, а дверь шкафа оставалась полуоткрытой.

– Если он умудрился устроить такой беспорядок после утренней уборки, то что же будет, когда слуги вдруг объявят недельную забастовку? – проворчал суперинтендант.

В комнате ощущался запах гари. Кэннок повернулся к камину. Все пространство топки забито бесформенной почерневшей массой. Бичли пытался сжечь что-то громоздкое, от чего было непросто избавиться. Кэннок поворошил угли кочергой:

– Похоже на какую-то ткань. Отправим на экспертизу и что-нибудь выясним. Кстати, Джеральд Бичли нуждается в деньгах?

Мордекай Тремейн вспомнил подслушанный телефонный разговор и слова Дени Арден о полной зависимости Бичли от Бенедикта Грейма.

– Насколько мне известно, да, – ответил он. – А почему вы спрашиваете?

– Час назад я снова беседовал с мистером Греймом. Когда при первой встрече заговорил об ограблении и предположил, что мистера Рейнера застрелили случайно, поскольку он напугал вора, хозяин возразил, что ничего не пропало. А вот теперь выясняется, что ограбление все-таки произошло. Из сейфа мистера Грейма исчезло очень дорогое бриллиантовое колье.

– Колье мисс Арден! – воскликнул Мордекай Тремейн, и суперинтендант кивнул.

– Я так и понял. Свадебный подарок, верно? И все о нем знали.

– Когда, по мнению мистера Грейма, произошла кража? – уточнил Мордекай Тремейн.

– Вчера поздно вечером колье еще было на месте. Очевидно, мистер Грейм открывал сейф после выступления хора, чтобы пожертвовать пастору средства на ремонт церкви. Он уверен, что бриллианты там лежали. А после убийства забыл обо всем и проверил только сегодня днем. Тогда и обнаружил пропажу.

– И все же, – усомнился Мордекай Тремейн, – даже не заглянув в сейф, мистер Грейм заявил, что ничего не украдено.

– Говорил, что не допускал даже мысли о возможности воровства, потому что спит чутко. Думал, что обязательно услышал бы, если бы кто-нибудь попытался проникнуть в комнату, а тем более вскрыть сейф. Но потом – так он утверждает – вспомнил, что, когда все легли спать, спустился, чтобы повесить подарки на елку. В это время злоумышленник мог проникнуть в комнату. А еще хозяин вспомнил, что после того, как его разбудили и сообщили об убийстве, он отправился вниз вместе со всеми, оставив комнату незапертой.

– Иными словами, существует три возможности. Первая: вор – кто-то из своих. Вторая: посторонний рискнул проникнуть в дом рано, когда в окнах еще горел свет, и увидел, что нужная комната пустует. Третья: злоумышленник сумел остаться в доме после того, как было обнаружено тело Джереми Рейнера, проник в комнату хозяина, когда тот вышел вместе со всеми, украл колье и исчез незамеченным, хотя никто не спал.

– Совершенно верно, – согласился суперинтендант. – Похоже, что похититель драгоценностей обитает в доме. Вот почему я спросил, нуждается ли мистер Бичли в деньгах.

Мордекай Тремейн вспомнил распухшее морщинистое лицо, испуганные красные глаза. А заданный вопрос неожиданно приобрел устрашающий смысл: «Что-нибудь пропало?»

Подобные слова мог произнести только человек, который что-то знал и отчаянно хотел выяснить, известно ли это и полиции.

Глава 14

Мордекай Тремейн пытался проанализировать поведение Бенедикта Грейма, однако проникнуть в суть происходивших событий не мог. Если бы не убийство и не подозрение, то можно было бы сказать, что хозяин пребывает в прекрасном расположении духа. Однако трагические обстоятельства Рождества превратили веселье в мрачный гротеск. Казалось, размалеванный клоун дурачится на кладбище. Поверхностное объяснение было достаточно простым. Грейм старался соответствовать роли хозяина дома, стремился смягчить гнетущую атмосферу и, вероятно, переусердствовал. Чрезмерные усилия вызвали ощущение нереальности. И все же…

Мордекай Тремейн пытался уловить нечто ускользающее. Манеры Бенедикта Грейма демонстрировали не просто желание поднять гостям настроение. Его уверенность была искренней и глубокой. Временами он едва ли не торжествовал. Что же заставило Бенедикта Грейма радоваться после убийства лучшего друга в его же собственном доме? Если только… причина этого энтузиазма не заключалась в убийстве Джереми Рейнера.

Шарлотта Грейм играла Шопена, и все внимательно слушали, без обычных приглушенных разговоров. Бенедикт Грейм сидел в кресле в дальнем конце комнаты, в одиночестве. Мордекай Тремейн подумал, что он смотрит на присутствующих с высоты своего положения, ощущая себя властителем судеб. Когда мисс Грейм закончила исполнение, Тремейн воспользовался восторженным шумом и подошел к хозяину. Бенедикт Грейм встретил его с выражением легкой настороженности в голубых глазах:

– Как продвигается расследование? Жаль, что совсем не удается поговорить с вами.

– Насколько могу судить, суперинтендант Кэннок считает, что наметился прогресс, – промолвил Мордекай Тремейн.

– Я говорю не о полицейском расследовании, а о вашем личном, – пояснил мистер Грейм, но ответа не дождался. Он обвел комнату широким жестом. – Учитывая недавние события, гости, по-моему, довольны.

– Наверное, вам нелегко поддерживать праздничное настроение, – сочувственно заметил Мордекай Тремейн.

Бенедикт Грейм посмотрел на него из-под густых бровей. Его голубые глаза лукаво блеснули.

– Могло быть хуже, – проговорил он и, прежде чем Тремейн успел сформулировать свой вопрос, добавил: – Кому завидую, так это вам.