Фрэнсис Дункан – Убийство на Рождество. Для убийства есть мотив (страница 31)
– Мне? Почему?
Бенедикт Грейм быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто их не слышит, и тихо произнес:
– Кто-то из присутствующих в этой комнате убил Джереми. И этот человек знает, что вы его выслеживаете, однако не подозревает, до какой степени вы продвинулись в своем расследовании. Возможно, еще не очень далеко, но даже в этом случае в ваших руках огромная власть! В ваших руках человеческая жизнь! Неспешно, виток за витком, вы мастерите веревку для виселицы. Вероятно, даже знаете имя убийцы и собираете последние, решающие аргументы.
Неожиданно Тремейну показалось, будто Бенедикт Грейм забыл о его присутствии. Лицо приобрело отстраненное выражение, как у человека, полностью погруженного в собственные мысли.
– Величайшая власть на земле, – наконец продолжил он, – это власть над жизнью и смертью. Она поглощает, завораживает. Вы смотрите на человека и думаете: «Ты остаешься на свободе, потому что я тебе позволяю. Но стоит мне пошевелить пальцем, как тебя схватят и посадят в каменный мешок, и вскоре палач поставит твои ноги на меловую черту». Так кукловод управляет своей куклой. В любой момент он может остановить и танец, и само подобие жизни.
– Вы считаете безграничную власть желанной? – поинтересовался Мордекай Тремейн.
– Разумеется! Несомненно! Если не власть, то какая еще цель может присутствовать в жизни? Слава? Деньги? Какой реальной ценой они обладают помимо той власти, которую несут с собой? Только сознание собственного превосходства поднимает человека и заставляет забыть, что он рожден в грязи!
Голубые глаза вдохновенно сияли, но холодный металлический блеск вызывал тяжелое чувство: состояние Бенедикта Грейма трудно было назвать нормальным. Тремейн подумал, что он стоит на пороге чрезвычайно важного открытия, но, к огромному сожалению, уже в следующий момент рядом появилась Люси Тристам и прервала беседу укоризненным восклицанием:
– Уединились, словно что-то замышляете!
Она улыбнулась, однако улыбка не осветила зеленую глубину широко раскрытых глаз и не зажгла желтых искр. Напротив, в ее взгляде сквозила тревога. Миссис Тристам пристально посмотрела Тремейну в лицо, будто пытаясь прочитать его мысли. Бенедикт Грейм смутился, словно застигнутый врасплох. Мордекай Тремейн заметил, что миссис Тристам возникала всякий раз, когда он разговаривал с хозяином дома. Казалось, прекрасная Люси боялась, что без присмотра тот способен сказать лишнее.
– Мы обсуждали преступление и наказание, – пояснил Тремейн. – Точнее, один из аспектов соотношения данных понятий.
Миссис Тристам вздрогнула. Трудно было определить, притворялась ли она или мрачные разговоры действительно задевали ее.
– Вам уже удалось узнать, кто это сделал?
Тремейну стало ясно, что Люси задала вопрос против собственной воли. Желание понять, что именно ему известно, перевесило стремление скрыть интерес к расследованию на тот случай, если подозрение заденет лично ее.
– Иными словами, выяснили ли полицейские, кто убил мистера Рейнера? У них наверняка возникла определенная версия, однако они не раскроют ее до тех пор, пока не соберут доказательства, достаточные для ареста виновного.
Посмотрела ли она на Бенедикта Грейма? Мелькнул ли в ее лице страх? Люси Тристам отвернулась, чтобы Тремейн не увидел глаз.
– Тема чересчур печальна, чтобы обсуждать ее в Рождество, – произнесла она и предложила: – Может, потанцуем, Бенедикт?
– Конечно, дорогая, – с готовностью согласился хозяин и встал.
Таким образом, Мордекай Тремейн сумел осуществить свою давнюю мечту поговорить с Шарлоттой Грейм. Та заметила приближение опасного субъекта и в отчаянии посмотрела по сторонам, но на сей раз спасительного выхода не нашла. Люси Тристам уже танцевала с Бенедиктом Греймом, а Джеральд Бичли увлеченно беседовал с супругами Напьер. Обняв Шарлотту за плечи, Тремейн почувствовал, что та дрожит, как попавшая в сеть испуганная птица.
– Восхищен вашей игрой, мисс Грейм, – улыбнулся он. – Чудесное туше.
– Спасибо, – еле слышно пробормотала Шарлотта.
Несколько секунд они танцевали молча, а потом Мордекай Тремейн проговорил:
– Незачем меня бояться. Напротив, я хочу и могу вам помочь.
Она замерла и с трудом вымолвила несколько слов:
– Не понимаю, о чем вы…
– Прекрасно понимаете, – возразил Мордекай Тремейн. – И даже знаете, что я видел вас в Калнфорде.
Шарлотта едва не споткнулась. Тремейн выждал, пока она немного успокоится, и предложил:
– Давайте выйдем в другую комнату? Там можно говорить свободнее.
Он повел даму к двери, и она подчинилась. Этого не заметил никто, кроме Эрнеста Лорринга. Профессор метнул в их сторону любопытный взгляд, однако от комментария воздержался.
Они вошли в библиотеку. Мордекай Тремейн плотно закрыл дверь и повернулся к Шарлотте:
– Итак, мисс Грейм, почему бы вам не рассказать мне то, что вы утаили от полиции?
– Я сообщила суперинтенданту все!
– И даже объяснили, почему кричали?
В ее глазах мелькнуло отчаяние.
– Это было ужасно. Я… просто не смогла сдержаться. Вы же не думаете, что это я убила Джереми?
– Можете ли вы назвать причину, по которой его мог убить кто-нибудь другой? – возразил Тремейн. – Например, мистер Уинтон? В конце концов, по странному стечению обстоятельств он оказался ночью возле дома, а всем известно, что они с мистером Рейнером враждовали.
– Нет, – возразила Шарлотта. – Нет, Уинтон этого не делал.
– Полиция не уверена в его непричастности, – заметил Мордекай Тремейн. – Особенно ввиду отношения мистера Рейнера к намерению молодого человека жениться на мисс Арден.
Неожиданно Шарлотта Грейм посмотрела ему в лицо и заговорила торопливо, как человек, долго не решавшийся высказаться и даже сейчас чувствующий, что решимость может исчезнуть в любой момент.
– Не верю, что Джереми был против свадьбы Роджера и Дени. Думаю, он даже хотел, чтобы они поженились.
Мордекай Тремейн вопросительно взглянул на нее поверх пенсне:
– Иными словами, то, что все считали ненавистью к мистеру Уинтону, в действительности было лишь притворством?
– Да. Джереми делал вид, будто не позволяет Дени выйти замуж за Роджера, а на самом деле любил его.
– Но почему? Почему он так себя вел?
Испуганная и растерянная, Шарлотта Грейм покачала головой:
– Не знаю. Но это правда. Однажды Джереми заявил, что собирается сделать то, что всех нас удивит. Мол, все изменится. Порой он откровенничал со мной и говорил на такие темы, которые никогда не обсуждал с другими.
– Даже с мисс Арден?
– Нет-нет. Только не с Дени. Он не мог сказать Дени правду.
– А вы знаете, что он имел в виду, обещая, что все изменится?
– Нет, – еле слышно выдохнула Шарлотта, и Тремейн понял, что она лжет.
Однако настаивать не имело смысла: об этом свидетельствовали крепко сжатые кулаки и напряженная, оборонительная поза. Мисс Грейм стояла на последней позиции и отступать не собиралась. Мордекай Тремейн оценил ситуацию и избрал другую тактику:
– Вы хотите помочь полиции найти убийцу мистера Рейнера?
Шарлотта кивнула, хотя и неохотно:
– Конечно, хочу. Но каким образом? Что я могу сделать?
– Мелкие факты, незначительные для вас, способны многое прояснить. Когда вы спустились и обнаружили тело мистера Рейнера, то увидели мистера Бичли?
– Джеральда? – удивилась Шарлотта. – Нет, там никого не было.
– Вчера он купил в Калнфорде костюм Санта-Клауса, – пояснил Тремейн. – И ночью надел его. Я случайно заметил мистера Бичли, когда посмотрел в окно.
– Не знаю, – растерянно пробормотала Шарлотта. – Не видела…
– Пытаюсь понять, затеял ли мистер Бичли очередной розыгрыш. Говорят, он нередко поступает… странно. А если и на сей раз собирался подшутить над нами? Хотя для прогулок по террасе ночь выдалась чересчур холодной.
Шарлотта задумалась. Казалось, она пытается сопоставить то, что услышала сейчас, с уже известными фактами.
– Вы уверены, что это был именно Джеральд? – спросила Шарлотта.
– Лица я не видел, – признался Мордекай Тремейн, – но полагаю, что так. Судя по рассказам, он вполне способен на необычный поступок.
Напрашивалось очевидное возражение: увидев фигуру в красном, прежде всего следовало подумать, что это Бенедикт Грейм. В первую минуту Тремейн и сам сделал подобный вывод. Однако Шарлотта этого не сказала. Наверное, у нее был повод поверить в появление Бичли.
– У многих складывается неверное представление о Джеральде, – заметила мисс Грейм. – Он вовсе не такой безответственный, как порой кажется.
Мордекай Тремейн покачал головой: