Фрэнк Херберт – Глаза Гейзенберга (страница 72)
– Хочу освободить его и поручить ему заботу о моей жене, – ответил Харви.
Баумор уставился на него.
– А наше мнение вам неинтересно?
– Что за идиотизм! – воскликнул Иган. – Как ты можешь доверить ему свою жену, когда у тебя есть мы?!
– Он такой же человек, как и я, – возразил Харви. – И будет лечить мою жену как человека, а не как машину для транспортировки эмбриона.
– Что за чушь! – воскликнул Иган. И вдруг до него дошло, что Харви раскрыл их сущность. Он раскрыл было рот, но Баумор остановил его жестом.
– Я что-то не услышал, как будут развиваться события, если мы выступим против подобного решения, – произнес Баумор.
– Вы пока еще не полноценные киборги, – сказал Харви. – Я вижу ваши страх и неуверенность. Вам в новинку ваше состояние, вы меняетесь. И все еще очень уязвимы.
Баумор отступил на три шага, внимательно оценивая Харви взглядом.
– А Глиссон?
– Глиссону нужны только надежные союзники, – ответил Дюрант. – И я нашел ему такого.
– С чего ты взял, что Свенгаарду можно доверять? – спросил Иган.
– Уже одним этим вопросом вы выдаете свою неэффективность, – ответил Харви и начал развязывать Свенгаарда.
– Отвечаете за него головой, – пригрозил Баумор.
Харви развязал руки Свенгаарда, опустился и развязал веревки на лодыжках.
– Позову Глиссона, – объявил Иган и вышел из комнаты.
Харви встал, посмотрел Свенгаарду в лицо.
– Вам известно о состоянии моей жены? – спросил он.
– Я слышал, что сказал Иган, – ответил доктор. – Каждый хирург изучает историю и происхождение вида. В теории я имею представление о том, что с ней происходит.
Баумор презрительно фыркнул.
– Вот сумка Игана, – сказал Харви, указывая на чемодан на полу. – Скажите, почему моей жене так плохо.
– Вы не доверяете знаниям Игана? – спросил Баумор. Казалось, его возмутила эта мысль.
– Он сказал, что ее недомогание естественно, – сказал Харви. – Но как может оно может быть естественным?
– Ей дали лекарство, – заметил Свенгаард. – Вы знаете, что это было?
– На нем были те же маркировки, что и на капсуле, которую ей дали в дороге, – сказал Харви. – Он сказал, что это успокоительное.
Свенгаард подошел к Лисбет, проверил ее зрачки, осмотрел кожу.
– Принесите инструменты, – сказал он, кивнув Харви, и проводил его жену к пустому матрацу. Он чувствовал, как в нем просыпается профессиональный интерес. Идея естественного вынашивания перестала казаться отвратительной, напротив, факт того, что Лисбет носит в себе эмбрион, как в старые незапамятные времена, завлекал его тайной, вызывая почти эзотерический интерес. Он попытался вспомнить таблицы и диаграммы, которые когда-то изучал. Тогда все это служило предметом шуток и забавных стишков, но, как ни странно, эти шутки и стишки способствовали запоминанию важных вещей. «
Свенгаард приступил к осмотру. Приспособления из саквояжа Игана помогли собрать почти все необходимые данные. Кровяное давление… ферменты… выработка гормонов… телесные выделения…
Вскоре он откинулся на спинку кресла и нахмурился.
– Что-то не так? – взволнованно спросил Харви.
Баумор встал позади Харви, сложив руки на груди:
– Да, просветите нас.
– Налицо переизбыток гормона, регулирующего менструальный цикл, – сообщил им Свенгаард, и подумал: «Держись-ка за стенку…»
– Но именно эмбрион провоцирует эти симптомы, – усмехнулся Баумор.
– Да, – признал Свенгаард. – Но почему он их провоцирует?
– Опираясь на теоретические познания, вы нам и расскажете, – протянул Баумор.
Свенгаард проигнорировал насмешливый тон собеседника и уставился на него.
– Вы занимались этим раньше. Скажите, Баумор – у кого-нибудь из ваших пациенток бывали выкидыши?
Генный инженер нахмурился.
– И все-таки?.. – настоятельно потребовал ответа Свенгаард.
– Случались, – неохотно признал Баумор.
– Я подозреваю, что эмбрион плохо прикреплен к эндометрию, – сказал Свенгаард. – К стенке матки, – добавил он, уловив, что Харви его не понимает. – Эмбриону полагается прочно крепиться к стенке матки. Процесс контролируется гормоном, вырабатываемым во время менструального цикла.
Баумор пожал плечами.
– Ну, мы всегда закладывем определенный процент эмбрионов в допустимые потери.
– Моя жена не может считаться «допустимой потерей», – предупредил Харви. Он повернулся и так посмотрел на Баумора, что тот отступил на три шага.
– Но такое случается, – сказал хирург и закричал: – Что вы делаете?
Свенгаард доставал из сумки Игана шприц и ампулу.
– Я думаю, нужно ввести миссис Дюрант небольшую дозу ферментов, которые приведут к норме уровень гормона, – объяснил Свенгаард. Он глянул на Харви, отметив страх, который тот чувствовал, и потребность в утешении. – На данный момент это лучшее, что мы можем сделать. И это должно сработать, если ее организм не слишком угнетен перенесенными тяготами – перелет, стресс, недосыпание…
– Делайте все, что сочтете нужным, – произнес Харви, – Я понимаю: если вы не справитесь, значит, и никто другой не помог бы.
Свенгаард сделал укол и похлопал Лисбет по руке.
– Постарайтесь расслабиться, отдохните. По возможности не двигайтесь.
Лисбет кивнула. Она считывала, что забота Свенгаарда была искренней. Его попытка успокоить Харви растрогала ее, но на сердце лежала тяжесть, неизвестность пугала.
– Глиссон, – прошептала она.
Свенгаард угадал ее мысль и сказал:
– Я не позволю никому увести вас отсюда, покуда не буду уверен, что вы здоровы. Если что, и Глиссон, и его проводник подождут.
– Не позволите, значит, – усмехнулся Баумор.
Словно в подтверждение его слов, земля вокруг них загрохотала и задрожала. Пыль взвилась над низким входом, и, как фокусник, Глиссон материализовался посреди оседающей пыли.
Харви опустился на пол рядом с Лисбет, обнял ее за плечи, закрывая от возможной опасности.
Свенгаард по-прежнему стоял на коленях, роясь в аптечке.
Баумор повернулся, чтобы посмотреть на Глиссона.
– Звуковое оружие? – шепотом спросил он.
– Нет, не звуковое, – ответил Глиссон. Обычно невыразительный голос киборга прозвучал неожиданно мелодично.
«У Глиссона нет рук», – вдруг дошло до Харви.
Тут уж и все заметили: из плечевых суставов киборга вместо привычных конечностей свисали пучками разлохмаченные стальные тросы, заменявшие ему мускулы и жилы.