Фрэнк Херберт – Глаза Гейзенберга (страница 56)

– Хирург не из наших, – наконец выдал Глиссон. – Но скоро примкнет к нам.

«Какой, интересно знать, алгоритм привел к такому выводу?» – задумался Харви.

– А как же запись операции? – сразу же спросил он.

– Уничтожена, – ответил Глиссон. – Прямо сейчас ваш эмбрион переносится в безопасное место. Скоро вы с ним воссоединитесь. – Киборг сухо усмехнулся.

Лисбет вздрогнула. Харви уловил нервную дрожь, пробежавшую по ее руке.

– Наш ребенок в безопасности?

– Да, – ответил Глиссон. – Обеспечение его сохранности входит в наши планы.

– Каким образом входит? – уточнила Лисбет.

– Вы скоро поймете, – сказал Глиссон. – Мы работаем по древнему надежному методу. Будьте уверены: жизнеспособные эмбрионы – очень ценное оружие. Мы не рискуем нашим оружием.

Лисбет подала знак мужу: операция – спроси его сейчас же.

Харви обтер губы тыльной стороной ладони и произнес:

– Я хотел уточнить… когда вызывают сотрудников Центра, это обычно означает, что эмбрион будет трансформирован в оптимата. У них… наш ребенок…

Ноздри Глиссона раздулись. Лицо приняло выражение превосходства: для киборга такое невежество было настоящим оскорблением. Холодным голосом он объяснил:

– Даже если мы рискнем что-либо предполагать, нам понадобился бы полный отчет с компьютера, включая данные о введенных ферментах. Но файл был уничтожен. Только специалист точно знает исход операции. Мы должны допросить его.

– Свенгаард или сестра, работавшая за компьютером, могли бы рассказать… – начал Харви.

– Свенгаард – дурак, – перебил его Глиссон. – Медсестра мертва.

– Они убили ее? – прошептала Лисбет.

– Неважно, как она умерла, – отрезал Глиссон. – Свою задачу она выполнила.

Харви дал сигнал пальцами: киборги имеют какое-то отношение к ее смерти.

Тоже так думаю, ответила Лисбет.

– А вы… нам позволят поговорить с Поттером?

– Поттеру будет предложено стать киборгом, – сказал Глиссон. – А разговаривать с вами или нет – об этом он примет решение постфактум.

– Но мы хотим узнать о судьбе нашего сына! – вспыхнула Лисбет.

Харви с сумасшедшей скоростью просигналил: не зли его!

– Мэм, – произнес Глиссон, – позвольте мне напомнить вам, что получение нового оптимата не входит в число наших приоритетов. Вспомните вашу клятву.

Лисбет схватила Харви за руку, чтобы послать молчаливый успокоительный сигнал, и сказала:

– Извините, что сорвалась. Я была так потрясена, когда узнала, что они, возможно…

– Ваши эмоциональные всплески принимаются во внимание в качестве смягчающих обстоятельств, – сказал Глиссон. – Я думаю, будет правильным предупредить вас о том, что вас ждет. Вы получите некую информацию о вашем ребенке, но она не должна вас тревожить.

– И что же это? – полушепотом спросила Лисбет.

– Внешняя сила неизвестного происхождения иногда вмешивается в размеченный курс генетической корректировки, – сказал Глиссон. – Есть все основания полагать, что так случилось и с вашим эмбрионом.

– Что это значит? – нахмурился Харви.

– Что? – Глиссон улыбнулся. – Вы задаете вопросы, на которые нет ответа.

– И что эта… сила сделала? – уточнила Лисбет.

Глиссон повернулся к ней.

– Она, подобно заряженной частице, проникает в клеточное ядро и меняет структуру. Если это произошло с вашим ребенком, вы можете расценивать это влияние как полезное, потому что оно, судя по всему, препятствует трансформации в оптимата.

Дюранты умолкли, переваривая то, что услышали. Наконец Харви сказал:

– Мы вам все еще нужны? Или можно идти?

– Вы останетесь здесь, – сообщил им Глиссон.

Дюранты уставились на него.

– Будете ждать дальнейших распоряжений, – пояснил киборг.

– Но нас хватятся, – возразила Лисбет. – Наша квартира… они…

– Мы создали двух клонов, которые заменят вас на достаточно долгое время, чтобы вы могли сбежать из Ситака, – сказал Глиссон. – Назад пути для вас нет. Впрочем, вы двое должны были предвидеть такой исход.

Харви изумленно скривил губы.

– Сбежать? Но зачем?

– На то есть необходимость, уже сейчас. Смертопоклонники активизируются, их час близок. – Киборг уставился в потолок. – Войны, кровопролития, убийства… все повторится как встарь – когда небо пылало, а твердь истекала лавой.

Харви прочистил горло. Со слов Глиссона казалось, будто все эти потрясения имели место недавно – едва ли не вчера. И именно поэтому тон киборга был очень убедителен. Говорили, что древняя версия Глиссона сражалась в войне киборгов против оптиматов. Никто из людей подполья не сказал бы наверняка, сколько личностей волок на плечах этот метачеловек.

– Куда мы пойдем? – спросил Харви, просигналив Лисбет, чтобы не вмешивалась.

– Место вам уже приготовлено, – ответил киборг. Он поднялся, отсоединил кабели от терминала и добавил: – Ждите здесь. Не пытайтесь уйти. Вас обеспечат всем необходимым.

Глиссон ушел через шлюз – тот сомкнулся за ним с тяжелым стуком.

Такие, как он, ничуть не лучше оптиматов, просигналила Лисбет.

Наступит день, когда мы освободимся и от тех, и от других, ответил Харви.

Никогда такому не бывать, отрезала она.

Ну, не скажи, не согласился он.

Имей мы в знакомых генетика, смогли бы забрать ребенка и убежать, сказала она.

Но это же самоубийство. Как бы мы смогли обслуживать резервуар без сложной аппаратуры, без всех…

Вся «аппаратура» – внутри меня, Харви. Я с ней родилась.

Харви уставился на жену, потрясенный до глубины души, утратив дар речи.

Я не хочу, чтобы киборги или оптиматы контролировали жизнь нашего сына, сказала Лисбет. Корректировали ему личность гипнотоксином, клонировали его в своих интересах, давили на него, вели его и…

Не заводись, взмолился Харви.

Ты же слышал, что сказал Глиссон. Подмахнуть нас клонами – пара пустяков! Они могут управлять всем – даже самим нашим существованием! Лисбет негодовала. Наша воля для них ничто – ведь всегда можно склонить на свою сторону силой. Ведь заставили же они нас прийти сюда!

Лис, ну будь благоразумной.

Благоразумной! Открой глаза! Они могут взять немного моей кожи и вырастить идентичную копию. Идентичную меня! И как ты тогда отличишь, где я? Как ты узнаешь, что я – та самая я? Ну как?

Харви схватил ее свободную руку, но совсем потерялся. Он заставил себя расслабиться и покачал головой.

Ты – это ты, Лис. Ты не из пробирки. С тобой – все, что мы вместе преодолели… все, что делали вместе. Память и опыт нельзя клонировать. Всё не так с клонами.

Она прижалась щекой к грубой материи его куртки, ища успокоения, живого чувства, что сообщило бы ее телу: Харви здесь, и он настоящий.