Фрэнк Херберт – Глаза Гейзенберга (страница 55)

Чувства, что бушевали внутри Шрайля, вырвались наружу.

– Эффективность – антипод мастерства! – воскликнул он. – Обдумайте это!

Лучи прибыли. Норс и Калапина скользнули вниз, оставив Шрайля закрывать сегмент. Он наконец-то остался один в сине-зелено-красном мерцании центра управления – один, если не считать пытливых глаз сканеров, установленных вдоль верхнего полушария. Он насчитал восемьдесят одну – все следят за ним и показателями шара. Восемьдесят один его собрат – или столько же групп его собратьев, – следит сейчас за ним, за его работой. Как он сам следил за народом.

Сканеры немного встревожили Шрайля. Он не помнил, чтобы хоть раз наблюдал за центром управления до службы в Триумвирате. Уж слишком много немыслимого и тягостного здесь происходило. Кто же тогда наблюдает? Бывшие управляющие интересуются тем, как справляются преемники?

Шрайль окинул взглядом приборы. Часто в такие моменты вспоминался ему Трактат, благодаря которому ловкие и смекалистые Люди Рынка могли бы увидеть весь мир в яшмовом чайнике Дао[16]. Вот он – его чайник. Достаточно касания кольца власти на подлокотнике трона, чтобы понаблюдать за парой, занимающейся любовью в Уорсополисе, изучить показатели резервуара в Большом Лондоне, распылить укрощающий гипнотоксин на улицах Нового Пекина. Достаточно нажать на кнопку – и он мог бы проанализировать изменяющиеся ритмы всей рабочей силы мегаполиса Рима. Да, мог бы, однако не испытывал ни малейшего желания сдвинуть хоть один элемент управления.

Он задумался, вспоминая, сколько сканеров следили за работой Триумвирата в первые годы. Он был уверен, что число их не превышало десяти-двенадцати. А сейчас восемьдесят один.

«Я должен был предупредить, – подумал он. – Мог бы сказать, что не стоит полагаться на существование Провидения, которое руководит дураками вроде Свенгаарда. Этот дурак меня тревожит».

Но он знал, что Норс и Калапина обязательно встали бы на защиту Свенгаарда. Они бы настаивали на том, что этот человек надежен, предан, заслуживает доверия. Они поспорили бы на что угодно.

«Что угодно? – задумался Шрайль. – Или все же не рискнули бы поставить все на его благонадежность?

Шрайль заранее знал, что сказал бы Норс, вступая в спор: «Наши суждения о Свенгаарде верны».

«И это меня беспокоит, – думал он. – Свенгаард поклоняется нам… как и Макс. Но поклонение на девять десятых состоит из страха. Рано или поздно все превращается в страх».

Шрайль взглянул на обращенные к нему сканеры и произнес:

– Время-время-время…

«Пускай понервничают», – подумал он.

Глава 7

Большая насосная станция обслуживала насчитывавший более четверти мили вглубь водоканал мегаполиса Ситак. Она размещалась в четырехэтажном здании – путаница труб, компьютерных консолей, проходов, освещенных поплавковыми лампами, пульсирующая в ритме гигантских турбин, которыми здесь управляли.

Дюранты проникли на станцию в вечерний час пик, через проходы для персонала, двигаясь медленно, убедившись, что никто не преследует их и что на них нет шпионского оборудования. На данный момент они без труда преодолели пять контрольно-пропускных пунктов.

Однако они очень тщательно «читали» выражения лиц и поведение людей, которых встречали. Большинство из них были простыми гражданами, спешащими по своим делам. Время от времени они обменивались понимающими взглядами с другим заговорщиком или узнавали какого-нибудь встревоженного чиновника низшего ранга, выполняющего задание оптиматов. Никто не замечал пару, одетую, как и все рабочие, в коричневые костюмы. Пара шагала рука об руку – и в какой-то момент появилась на узком девятом мостике насосной станции.

Дюранты остановились и огляделись. Они были усталыми, возбужденными и даже немного напуганными: их вызвали в штаб-квартиру Ассоциации подпольных родителей. Воздух кругом провонял керосином. Лисбет принюхалась.

Их беззвучный разговор через сомкнутые руки носил оттенок напряженности. Харви старался успокоить спутницу.

Вероятно, это наш Глиссон захотел встретиться с нами, сказал он.

Могут быть и другие Киборги с таким же именем, ответила она.

Ну это вряд ли.

Харви подтолкнул жену к мостику, над которым плыл осветительный буй. Они тут были не одни – пара рабочих снимала показания с трубок Пито[17]. Тусклый свет буя красил их сосредоточенные лица в сюрреалистические оттенки.

Лисбет почувствовала, насколько опасно их положение, и спросила: как мы можем быть уверены, что вот эти двое не наблюдают за нами?

Ты же знаешь – эта зона целиком под нашим контролем, ответил Харви.

Каким образом?

Камеры больше не отлавливают наши шпионские примочки через компьютерный анализ. То есть, оптиматы видят только то, что мы им позволяем.

Я бы такой защите сильно не доверяла, сказала Лисбет. Зачем нас вызвали?

Узнаем уже через несколько минут, ответил Харви.

Дюранты миновали герметичный шлюз, исключавший попадание в отсек пыли. За шлюзом – прошли по техническому бункеру с серыми стенами, пронизанными «жилами» пневматического трубопровода, мимо компьютерного терминала, гудящего и мигающего. В бункере витал сладковатый нефтяной запах.

Когда за Дюрантами закрылся люк, слева от них появилась фигура и села на мягкую скамью лицом к ним.

Дюранты молча смотрели на нее, тщась скрыть инстинктивное отвращение. Нечто, сидящее перед ними, не являлось ни мужчиной, ни женщиной – и вообще, казалось, являло собой единое целое со скамейкой, на которой сидело. Существо вытянуло моток кабелей из кармана серого комбинезона и начало подключать их к настенному терминалу.

Харви сосредоточил внимание на квадратном, изборожденном морщинами лице их компаньона – на его светло-серых глазах, пустых и холодных, с выражением, полным того участия, что лишено какой-либо эмоциональной окраски; типичная черта киборгов.

– Глиссон, – спросил Харви, – ты вызвал нас?

– Да, это был я, – ответил киборг. – Прошло много лет, Дюранты. Вы все еще боитесь нас? Я вижу, что это так. Вы, кстати, опоздали.

– Мы не очень хорошо знаем этот район, – оправдался Харви.

– И шли сюда очень осторожно, стараясь не попасться, – добавила Лисбет.

– Тогда я хорошо вас обучил, – заметил Глиссон. – Вы двое были весьма способными учениками.

Воспользовавшись секретным кодом, Лисбет сообщила мужу: мне трудно прочесть его, но с ним явно что-то не так. Она отвела взгляд от киборга, холодея от его расчетливых глаз. О киборгах следовало думать как о тварях из плоти и крови, но Лисбет все же не могла забыть, что их тела были набиты крошечными компьютерами, напрямую связанными с мозгом. Любую конечность, руку или ногу, этот тип мог мгновенно превратить в инструмент или смертоносное оружие. Не могла она не думать и о манере речи – отрывистой и лишенной всякой эмоции.

– Вам не следует нас бояться, мэм, – сказал Глиссон. – Высказывание актуально для настоящей Лисбет Дюрант, и если это действительно вы…

Харви, не в силах подавить приступ гнева, воскликнул:

– Вот только не надо так с моей женой! Мы вам не ровня.

– Какой был первый урок, который я преподал вам после того, как вас завербовали? – спросил Глиссон.

Харви взял себя в руки, и на лице его проступила вымученная улыбка.

– Никогда не терять самообладания, – сказал он.

– Кажется, этот урок вы не освоили в должной мере, – сказал Глиссон. – И этот пробел в вашем образовании я упустил, увы мне.

На языке касаний Лисбет сообщила мужу: он был готов применить против нас силу.

Харви дал понять, что тоже заметил это.

– Сначала, – произнес Глиссон, – мне нужен от вас полный отчет об операции. – Он умолк на некоторое время, переподключая кабели к терминалу. – Не отвлекайтесь на меня. Я подключаю устройства, чтобы это, – он обвел рукой комнату, – на их экранах выглядело как техническое помещение, и ничего больше.

Из стены справа от Дюрантов выдвинулась скамья.

– Садитесь, если устали, – киборг указал на кабели, тянущиеся от него к терминалу, – я сижу только затем, чтобы не прерывать работу во время нашей беседы.

Глиссон натянуто улыбнулся, давая Дюрантам понять: киборги усталости не знают.

Харви усадил жену на скамейку, и Лисбет посигналила ему пальцами: будь начеку – этот киборг что-то скрывает от нас.

Глиссон слегка повернулся, чтобы посмотреть им прямо в лицо.

– Мне нужен подробный устный отчет. Не опускайте ни одной детали, какой бы незначительной она ни казалась вам. Моя способность усваивать данные безгранична.

Супруги стали перечислять все, что видели в клинике во время генной манипуляции – сменяя друг друга без пауз, как и подобает образцовым полевым агентам. В ходе доклада у Харви возникло странное ощущение, что они с Лисбет и сами стали для киборга своего рода периферийным устройством. Глиссон сухо и четко формулировал вопросы – и отвечали они ему предельно бесстрастно, максимально объективно. Харви то и дело напоминал себе: мы обсуждаем нашего сына.

Наконец Глиссон сказал:

– Думаю, нет никаких сомнений в том, что мы имеем дело с жизнеспособным эмбрионом, имеющим иммунитет к газу. Ваш отчет дополняет картину. У нас данных больше, как вы понимаете.

– Я не знала, что хирург из наших, – произнесла Лисбет.

Повисла пауза. Пустые глаза Глиссона почти застыли, Дюрантам уже казалось, что на сетчатке видны загадочные формулы мыслительных процессов киборга. Поговаривали, что существа его вида мыслят на языке высшей математики, лишь по необходимости переводя их на язык обычных людей.