Фрэн Уайлд – Корабль пропавших слов (страница 8)

Бабуля и Тольвер передавали друг другу свертки над кромкой воды. Взамен жители этого острова и острова Косуль в качестве оплаты давали Бабуле еще посылки плюс несколько вырванных из книг слов или корзину яиц или рыбы.

И снова их весла ударили по воде. Звезды кружились в небе, и, пока они гребли, вода светилась каждый раз, как в нее опускалось весло. Они плыли между звездными реками и остановились, достигнув Острова Странника, чтобы оставить посылки у спящих глубоким тихим сном домов.

– Почти закончили, – сказала Бабуля. Руки Тольвера уже болели, а веки стали тяжелыми. Он, конечно, успел привыкнуть к этому маршруту, но он так давно не спал. Солнце уже почти встало. Последним в очереди был остров Оптимизма. Остров изобретателя. Даже с далекого расстояния Тольвер мог различить горящий на заводе свет и слышать грохот строящихся механизмов. По слухам, старатели загружали все заводы, подобные тому, что расположился на острове Оптимизма, работой. Словно это уже не завод изобретателя, а отделение городского завода.

Когда лодка встала на мелководье, на берегу в предрассветных сумерках их уже ждали два молодых боглина с фонарями. Они взялись за нос лодки и помогли втащить ее на берег.

– Сколько писем? Для меня есть? – разнесся эхом по рассвету по-детски высокий голос маленького боглина. Пятеро гоблинов вышли из здания фабрики, а еще один – из хорошо освещенного дома. Единственное здание на острове, которое оставалось темным, стояло на крутом холме. Это был дом изобретателя.

В одном из зданий залаял щенок. Боглины стояли на берегу и ждали. У них у всех были серебряные волосы, как у Тольвера и Бабули. Но у некоторых были козлиные рожки, у других – маленькие крылышки. У двух сотрудников фабрики кожа казалась фиолетовой и сверкала в свете ламп фосфоресцирующим светом. «Кобольды[7], – подумал Тольвер. – Всегда любили наряжаться».

Тольвер начал раздавать аккуратно упакованные посылки и подписанные от руки конверты. На некоторых конвертах от руки были нарисованы цветы и эскизы странных механизмов и условия оплаты: новое седло для диких пук; что-то вроде калькулятора, работающего на проклятиях.

Молоденькая кобольд, которой не доставало два передних зуба, достала из мешка Тольвера посылку.

– Мое имя! Мое! – Она разорвала обертку прямо перед Тольвером. – Смотри! – Внутри посылки лежал кулон. – Моя бабушка прислала мне его через все болотистые земли. – Тольвер помог ей надеть кулон. Закрывая застежку, он услышал тихий грустный звук. Мама маленькой боглины крепко держала письмо, прижав ладонь ко рту. – Ма, что случилось?

– Такие хорошие новости. – Женщина отвернулась. – Твой брат в порядке.

Бабуля склонилась поближе к женщине, тихо разговаривая с ней. Но когда та выпрямилась и пошла вниз по дорожке между домами, Тольвер заметил, что лицо Бабули посерело и стало решительным.

– Что случилось?

– Старатели забрали ее сына прямо из школы в городе. Заставили его работать на одной из буровых установок. Он наконец добыл достаточно топлива, чтобы ему разрешили написать письмо.

Тольвер стоял, вытаращившись и пытаясь понять услышанное.

– Они похитили его? Как пираты?

Бабуля покачала головой.

– Не пираты. Не совсем похитили. Как там это старое слово. Повинность. У мальчика были кое-какие долги, и они сказали, что он должен их отработать. Примерно так же поступали моряки во время человеческих войн. – Бабуля вздохнула и сложила свой мешок для почты. – Я уже говорила тебе, у старателей слишком много механизмов. Для обслуживания воздушных кораблей, тех, что побыстрее, требуется все больше и больше боглинов. Бедный мальчик.

«Возможно, – забеспокоился Тольвер, – добиться эффективности, как у старателей, и подражать ей не так уж и просто, как я думал».

Когда второй мешок почти опустел, Бабуля приготовилась идти на поиски изобретателя. Она положила преобразователь в корзину у себя на спине.

– Я останусь с лодкой, – предложил Тольвер. Он не видел, чтобы какие-то еще корабли покидали берега города, но лучше было поостеречься. Особенно учитывая то, что он только что услышал.

– Я оставлю тебе свой фонарь, – сказала Бабуля. Значит, она тоже переживала. Бабуля прочитала слово, которое Тольвер не смог расслышать. – Если я тебе понадоблюсь, помаши им в воздухе, и я приду.

Тольвер предпочел бы, чтобы Бабуля оставила ему какое-нибудь заклинание, но все равно взял фонарь.

Маленькая лодка покачивалась на мелководье, пока Бабуля пробиралась к берегу, направляясь к темному дому на подветренной стороне острова.

Когда шаги Бабули стихли, болотные лягушки и сверчки продолжили свой прерванный вечерний концерт: глубокое кваканье и пронзительный стрекот. Затем музыка смолкла.

Тольверу показалось, что он услышал плеск на мелководье. Тихий смешок.

«Старатели?» Он поднял фонарь Бабули.

– Ни шагу дальше! Я не пожалею слов. – Пожалеет, конечно, но Тольвер слышал, как раньше подобное произносила Бабуля, когда старатели приближались слишком близко.

Но тут раздался ответ:

– Ты не будешь тратить слова. Ты же боглин.

Кто бы это ни были, они были уже близко. И они знали, кем был Тольвер.

– Что вам надо? – выкрикнул Тольвер. – Покажитесь.

Два боглина, парень и девушка, ступили в круг света, на них были надеты простые рубахи и парусиновые штаны, а ноги были босыми. У девушки была длинная серебряная коса на голове, а парень был широким, как входная дверь в дом, и таким же безэмоциональным.

– Боглин Тольвер, мы принесли тебе подарок от Джулиуса-изобретателя.

Тольвер сузил глаза. Он любил подарки. Все боглины любили. Но тут что-то было не так.

– В чем подвох?

– Никакого подвоха. Но если ты заинтересован в чем-то большем, просто дай нам знать. В последнее время Джулиус делает много всяких штук, и большинство из них очень недорогие.

Тольвер покачал головой.

– Моя Бабуля прямо сейчас идет к Джулиусу. Возможно, он сам расскажет ей об этом.

Городская гоблинша с косой произнесла:

– Конечно, если она сумеет застать его дома. У него, знаешь ли, есть обязательства. Но может, тебе не нужен подарок. Может, тебе нужна работа? Ищешь приключений?

– Нет, не ищу. – Тольвер сделал шаг назад настолько непринужденно, насколько мог. – Я не оставлю Бабулю.

Широкий гоблин оскорбленно фыркнул, но девушка-гоблин усмехнулась и протянула маленький круглый предмет. Покрытый стеклом и металлом, он блеснул в свете фонаря.

– Никакой работы. Никакого подвоха. Тогда просто подарок.

– Что оно делает? – спросил Тольвер. Он старался держать руки за спиной, но на самом деле очень хотел протянуть их к предмету. «Подарок» выглядел как компас, но без какого-либо направления. Он слегка сиял зеленым в свете болот. Или, возможно, это была магия.

Тольвер протянул палец, чтобы коснуться компаса. Просто чтобы проверить.

Боглинша с серебряной косой отдернула руку назад ровно настолько, чтобы компас был вне зоны досягаемости Тольвера.

Она улыбнулась.

– Это? Оно помогает самостоятельно найти лучшие слова. Еще его можно использовать, чтобы открывать порталы. Заклинание придумал сам Джулиус.

«Значит, мне не нужно будет знать, как колдовать?» Пальцы Тольвера дернулись было, но он скрестил руки на груди. Это точно ловушка.

– Нам это не надо. У нас есть пуки. А моя Бабуля открывает порталы старым способом.

– Это лучше. Быстрее. Просто попробуй. – Боглинша вытянула компас на раскрытой ладони.

Так как компас был сделан руками Джулиуса, в Тольвере бурлило любопытство. Его пальцы сомкнулись на холодном металле.

– Никаких обязательств?

Двое боглинов кивнули.

Тольвер так хотел им верить. И в то мгновение этого желания оказалось достаточно, чтобы слова этих двух боглинов показались ему самой настоящей правдой.

При звуках шагов Бабули Тольвер засунул гаджет себе в карман. Двое боглинов растворились в темноте. Когда Бабуля появилась рядом с лодкой, Тольвер услышал только слабое жужжание отдаляющегося корабля над головой. Действительно старатели.

– Джулиуса не было дома, – разочарованно произнесла Бабуля. – Нам придется чинить преобразователь самостоятельно. Или купить помощь в городе.

Тольвер нахмурился. Это займет еще больше времени. Но Бабулин голос звучал таким уставшим и удрученным, что Тольвер не стал ей ничего рассказывать про компас. «Возможно, – подумал Тольвер, – я смогу обменять их подарок на новую запчасть для преобразователя. Или на целый преобразователь».

Тольвер тихо доставил их с Бабулей обратно домой, убрал лодку, покормил пук и, вымотанный, забрался в свою мягкую кровать на чердаке домика. Он уснул, не успев коснуться головой подушки. Этажом ниже Бабуля уже тихо похрапывала.

Весь следующий день Тольверу снились старатели и их новенькие блестящие инструменты. Во сне он находился на борту одного из их кораблей, которые заходят в разные города для обмена товарами. Вот почему старатели знали гораздо больше, чем обычные болотные боглины.

А еще в том сне старатели предложили Тольверу его собственное судно, и он принял его.

Ближе к полудню Тольвер резко проснулся, все еще чувствуя, как ветер треплет его волосы. Сердце грохотало в груди.

Его Бабуля страшно расстроится, если он вот так уйдет. Такого не должно случиться. Ему надо будет как-то избавиться от этого подарка.

Тольвер попытался устроиться поудобнее, но шум воздушных заслонок на корабле старателей из сна все еще звучал у него в ушах. Бабуля тихо похрапывала этажом ниже.