Фрэн Уайлд – Корабль пропавших слов (страница 10)

Пока мисс Мэллой тихо разговаривала с его мачехой, Сэм наблюдал за уличной библиотекой и потягивал лимонад.

– А фто ты делаеф, Фэм? – спросила Белла. – Я могу помофь?

Сводная сестренка Сэма стояла на пороге его комнаты и рассматривала беспорядок, который он устроил на полу.

В его планах этот беспорядок должен был стать ловушкой для гоблинов. Он сам придумал: обувная коробка, карманный словарик, струна и палка. Но пока что это просто все валялось в куче.

И хоть пятилетняя Белла была его самым любимым человеком во всем мире, но она все равно была слишком мала, чтобы помочь ему.

– Нет, это слишком опасно.

– Что это? – А еще Белла была самым любопытным человеком во всем мире.

Пока мисс Мэллой объясняла Аните произошедшее, старательно избегая упоминания гоблинов, Белла скрутилась калачиком рядом с Сэмом на пороге и засунула в рот большой палец. Она слушала с широко раскрытыми глазами, как Анита задает Сэму осторожные, полные тревоги вопросы.

Теперь, стоя в комнате, Белла коснулась блестящим фиолетовым кроссовком уголка ловушки для гоблинов.

– Почему ты фтроиф это? Почему бы тебе профто не фкавать «Профти»?

Из-за того, что два передних зуба выпали пару недель назад, почти все слова с буквой «с» в устах Беллы звучали пушисто.

– Я бы хотел так сказать, Бел. Я должен ходить в школу к мисс Мэллой каждый день, пока не смогу.

– Но мифф Мэллой живет череф улицу. Зачем тебе так далеко ходить? – Белла очень старалась произнести «с» в каждом слове.

Сэм поморщился. Ему придется ходить так далеко, потому что мисс Мэллой поговорила с директором Вейном. А директор Вейн очень строго соблюдал правила. И потому что старушка с белой свинкой украли его слова. Одна только мысль об этом заставила горло Сэма сжаться, а глаза защипать. Чтобы избавиться от этого чувства, он пнул гоблинскую ловушку достаточно сильно, чтобы она развалилась.

– Сэм! – крикнула внизу Анита.

– ___, – ответил Сэм, его рот открылся и закрылся там, где должно было прозвучать слово. И тогда: – Больше так не буду!

Глаза Беллы расширились.

– Ты дейфтвительно не можешь это фказать?

Дыхание Сэма сперло. Он покачал головой, пристыженный и напуганный. А Белла захихикала, все еще думая, что брат шутит.

– Фэм, а ефли я фкаву это ф тобой?

Вот оно. Последняя капля. Это был долгий, очень ужасный, очень жаркий день.

– Белла, – сказал Сэм, – Это не поможет. Я не могу ФКАЗАТЬ это. И точка. – Его сердце понеслось галопом, и Сэм тут же почувствовал себя ужасно.

Глаза Беллы заблестели и наполнились слезами. Она исчезла с воем, который донесся до самой кухни.

Сэм хотел пойти за ней, но еще ему было стыдно, и его распирало от злости, поэтому он остался сидеть на полу, глядя на ловушку для гоблинов.

Ну почему мисс Мэллой не могла просто рассказать его родителям про гоблинов или фей… Нет. Ни один взрослый не поверил бы даже ей. По крайней мере, так у него, возможно, будет союзник, когда ему понадобится проследить за уличной библиотекой. Кажется, именно там собирались эти гоблины. А если он сможет поймать одного из них, тогда у него будет доказательство.

Через секунду по лестнице затопала Анита, держа на руках его плачущую сестру.

– Серьезно, Сэм?

По выражению лица своей мачехи Сэм понял, что, когда с работы вернется его отец, он будет наказан. Его папа был хорошим и довольно терпеливым, пока все шло своим чередом, но звонок из школы и плачущая сестра в один день кого угодно выведут из равновесия.

А ведь Сэм не сделал даже ничего, ну то есть ничего такого плохого.

Анита спустилась по лестнице. Сэм забрался в кровать и натянул на голову одеяло.

Довольно скоро он услышал, как вернулся с работы домой его отец. Входная дверь скрипнула, широко раскрывшись, и закрылась с тяжелым «бах». Анита что-то тихо рассказывала папе прямо у входа. Выслушав Аниту, папа Сэма поднялся и вошел в его комнату. Он все еще был в своем летнем костюме, в том самом, про который он однажды сказал, что это как доспехи для рыцаря в дизайнерском агентстве, где он работал, а на шее был повязан галстук с Ти-Рексами. Он носил костюм, потому что должен был, а галстук – потому что он заставлял Беллу и Сэма смеяться.

Но тем вечером отец Сэма окинул разбросанную по полу ловушку для гоблинов одним долгим взглядом и сел на край его кровати.

– Эй, парень. Тяжелый выдался последний день в школе? – В его голосе звучало сдержанное любопытство. Сэм яростно закивал головой. Одеяло зашуршало и упало. Вся злость испарилась от сочувствия папы. Сэм чувствовал, как это ощущение улетучивается, словно жара с детской площадки.

Но когда его глаза снова стали наполняться слезами, он вытер их кулаком и уткнул лицо в подушку.

– Я не знаю, что происходит. Но это НЕ моя вина. – Приглушенный тканью голос прозвучал тихо и невнятно даже по меркам самого Сэма. Он повернулся лицом к стене, так, чтобы папа не мог видеть все еще бегущие по щекам слезы. Он знал, что даже отцу не может рассказать про гоблинов.

– Звучит действительно ужасно. – Мистер Калвер не стал давить. – Особенно когда все вокруг считают, что ты не прав.

Сэм кивнул, но не повернулся. Папа всегда поддерживал его. С тех пор, как ушла мама, оставив письмо для отца и открытку для малыша Сэма, они всегда были отличной командой. А лето всегда было их любимым временем года из-за бейсбола. Они оба любили эту игру.

В тот момент Сэм вспомнил, что в фирме папы были билеты на игру в следующее воскресенье между Филис и Метс. «Пожалуйста, – взмолился Сэм у самого себя. – Пожалуйста, пусть все к тому времени исправится. Пусть я поймаю гоблинов и заставлю их вернуть мои слова». А вслух прошептал:

– Не очень веселое время.

– Белле тоже не весело. Она боготворит тебя. А ты сделал ей больно. И Мэйсон. Ситуация будет довольно трудной, пока ты не извинишься. – Голос папы оставался спокойным, но Сэм чувствовал, как сжимается от каждого слова. В этот момент он мечтал стать невидимым.

– Я хочу все исправить. У меня просто нет правильных слов, – наконец прошептал Сэм.

Его папа посидел еще пару минут молча, потом похлопал Сэма по ноге.

– Ты разберешься, Сэм. Иногда важно не то, что ты говоришь, а то, что ты делаешь.

Скрипнула кровать, когда папа Сэма поднялся, потом заскрипела лестница, каждая ступенька которой была словно клавиша рояля, издающая стон, когда он наступал на нее.

Калверы, как и Локхарты и мисс Мэллой, жили в старом викторианском доме, в таком, знаете, где много дерева и тени лежат в самых странных местах. В доме были тайные двери и встроенные шкафы, и Белла вместе с Сэмом открыли каждый в надежде найти такой же, как в книге «Лев, Колдунья и Волшебный Шкаф»[8]. Но пока им не удалось обнаружить никаких потайных дверей, которые действительно вели бы к чему-нибудь интересному, например к игре команды Метс, или к весенним тренировкам, или на чемпионат мира по бейсболу.

Вместо этого они иногда натыкались, кажется, на мышей, а Белла пару раз клялась, что видела фей.

– Эй, Белла? – Сэм постучался в дверь комнаты сестры и открыл ее. Беллы там не было.

Через окно в комнате Сэм увидел сестру на террасе с банкой светлячков в руках.

Сэм спустился вниз по винтовой лестнице, глядя сквозь стекла старых окон, которые отбрасывали на газон на лужайку замысловатые, едва различимые узоры, в то время как небо за окном становилось пурпурно-голубым. Вечер был теплым, в траве порхали светлячки и стрекотали цикады. Белла бегала по траве, пытаясь поймать огоньки и сложить их в свою специальную баночку.

Сэм пошел ей помогать.

Когда Сэм наклонился и аккуратно взял в ладони светлячка, чтобы сестра смогла поместить его в свою банку, в которой Анита сделала несколько дырок для воздуха и украсила листьями, Белла прошептала:

– Фпафибо, Фэм.

– Всегда пожалуйста, – ответил Сэм. И он верил в эти слова. И эти слова у него не украли. Он с облегчением выдохнул.

Вдруг на краю лужайки Сэм заметил всполох чего-то белого. Потом в свете луны улицу пересек мальчик с серебряными волосами верхом на белом поросенке. Они двигались в сторону дома миссис Локхарт.

– Белла, это, случайно, не те самые феи, которых ты видела? Можешь помочь мне поймать их?

Белла завороженно смотрела на свою стеклянную банку, наблюдая, как внутри кружатся маленькие огонечки.

– Фто, Фэм? – К тому моменту, когда Сэму удалось отвлечь сестру от светлячков, эти создания уже пересекли улицу и исчезли.

– С тобой все в порядке, Сэм? – вышел их папа и положил ладонь на плечо Сэма.

– День выдался странный, – ответил Сэм. – Мне___. – Он встряхнул головой. Все еще никак. – Я рад, что он закончился.

Но вечер еще не закончился.

Когда Белла уснула, а в домах мисс Мэллой и Локхартов зажегся свет на втором этаже, Сэм собрал свою ловушку для гоблинов и построил ее заново на тротуаре у уличной библиотеки миссис Локхарт.

Если этим созданиям так нравились слова, то у Сэма найдется для них целая книга.

Сэм протянул веревку за собой, устроился так, чтобы наблюдать из-за дуба, и под пение цикад смотрел, как между ветвями появляются звезды.

Если бы Мэйсон не злилась на него так сильно, Сэм, возможно, предложил бы ей устанавливать гоблинские ловушки вместе.

На самом деле ему этого очень хотелось. Сидеть в полной тишине было невыносимо одиноко.