Фрэн Уайлд – Корабль пропавших слов (страница 33)

– Запрыгивай, Сэм, – сказал капитан, но, увидев, что Сэм не понимает его, он указал на огромный бронзовый предмет, который доставали из трюма. Джулиус стоял за люком, прикрывшись крышкой, словно защищаясь от чего-то.

Мэйсон схватила Сэма за рукав.

– Сэм, ты не обязан это делать. Пусть этим займется Тольвер.

– У Сэма нет выбора, – сказал капитан Беллфонт. – А если он поможет нам добровольно, то, полагаю, мы даже не натопчем в офисе его отца. А ты как считаешь, Джулиус? Возможно, никто даже не узнает, что мы туда заходили.

– Мы очень постараемся быть поаккуратнее, – кивнул Джулиус.

Но Тольвер почему-то очень в этом сомневался. Словесные хряки были просто огромными.

– Правда, вы не сможете попасть в само здание, – произнес торжествующе Сэм, – ваш корабль слишком большой.

– О, не беспокойся. Корабли редко перегоняют через портал, топливо заканчивается слишком быстро, а сделать его в старом мире невозможно. У нас есть альтернативные пути. – Джулиус потер руки. – На хряков. Оба.

И как только он произнес эти слова, первый из словесных хряков ступил на палубу. Лебедками его вытягивали шестеро гоблинов.

Когда первый словесный хряк оказался на палубе, Мэйсон, Тольвер и Сэм подошли поближе, чтобы лучше рассмотреть его. Их лица отражались в полированной поверхности. Словесный хряк напоминал гигантскую версию того поросенка, что капитан продал в последнем порту.

Только у этого хряка были решетки по бокам, которые опускались и превращались в пандусы. А внутри него расположились деревянные сиденья, множество мигающих лампочек, кнопки управления и переключатели. Вместо глаз у словесного хряка были фары, а его морда представляла собой круглую решетку. И он сверкал в лучах заходящего солнца, как бронзовый медальон на груди Джулиуса.

Глава четырнадцатая. Сэм

Сэм не хотел забираться в словесного хряка.

Он, конечно, был рад, что они отправятся не на Отклонении. Но представить, что даже пара гоблинов заявятся в офис его отца? Это было ужасно. А Сэму хватило всего одного взгляда на словесного хряка, чтобы понять, что в экспедицию отправляется больше чем «пара» гоблинов.

К тому времени, как второго хряка вытащили на палубу, старатели заняли места в брюхе первого и начали занимать свои места во втором. Широкоплечий гоблин с радостью уселся во втором хряке и улыбнулся Тольверу.

Три гоблина, включая первую помощницу, принесли капитану богато украшенный ящик с кожаными ремешками и обитыми медью углами. Они подняли крышку и достали большой круглый компас и книгу в кожаном переплете.

Держа одну руку на карте, капитан поднял компас к солнцу. Его помощники подняли книгу, которая выглядела очень тяжелой, все трое одновременно произнесли слово, и оно выгорело со страницы книги.

Линза компаса была из тех, что переворачивают все с ног на голову, так что Сэм увидел в ней корабль гоблинов и солнце под ними. Затем он увидел, что рядом с корпусом корабля открылся большой восточный портал.

Сэм затаил дыхание. Портал был размером со словесного хряка, если бы они все выстроились в линию. Пилот просунул бумажную полоску в прорезь на приборной панели словесного хряка. Люк машины захлопнулся.

Из спины хряка торчали бронзовые пропеллеры. По бокам у него выросли крылья. Создание оторвалось от палубы корабля и проплыло расстояние от борта Отклонения до портала. И исчезло.

– Сэм, Тольвер, залезайте. – Джулиус рукой указал на два пустых сиденья рядом с собой. – О, как я жду этого!

– Сейчас? – Сэм очень не хотел этого.

– СЕЙЧАС ЖЕ, – взревел капитан Беллфонт. Руки какого-то боглина схватили Сэма, пихнули Тольвера, и вот они уже, пристегнутые, сидят в словесном хряке рядом с Джулиусом.

С грохотом словесный хряк поднялся в воздух и запрыгал по небу. Мэйсон наблюдал за этим с палубы корабля. Ее лицо было последним, что Сэм увидел в прорези в борту машины, когда они улетали.

Желудок Сэма совершил кульбит, и он понял, что возвращается домой, только совершенно не в нужную сторону.

– Здесь же нет живых пук, верно? – спросил Тольвер Джулиуса, пока они проходили портал.

– Нет. Пуки не шибко любят металл. Но я все же надеюсь, что топливо у нас не закончится, – усмехнулась первая помощница. Она сидела напротив Тольвера, чтобы присматривать за Сэмом.

– Не закончится, – отрезал ей Джулиус и тут же начал красоваться, – я тут выяснил с помощью пары боглинов, что у переиспользованных слов есть свой особый запах, похожий на запах старых роз, смешанный с апельсиновым соком и краской. А узнав это, я смог встроить в носы словесных хряков очень чувствительные детекторы. А с помощью одного особого магического заклинания, моего изобретения, мы смогли имитировать способность пук менять обличье. Хряки очень эффективны. Вот что значит современный подход. Кроме того, пуки устраивают страшный беспорядок на борту.

– С помощью боглинов… не с Бабулиной, случайно?

Джулиус шикнул на Тольвера. А потом и на Сэма, просто на всякий случай.

Их словесный хряк с хлопком вышел из портала внутри комнаты сортировки писем в отделении почты.

Сквозь стеклянные двери почты Сэм видел идущих по тротуару людей. Люди. Не гоблины. На них была летняя одежда, а не зимние кители воздушных моряков.

Он был дома. В какой-то степени.

Волна летнего жара проникла в брюхо словесного хряка через боковые решетки, когда дверь в почтовое отделение открылась. Солнце отражалось от стеклянной стены офисного здания, где работал отец Сэма.

– На каком этаже офис твоего отца? – Первая помощница ткнула Сэма острым пальцем под ребра. А Джулиус с другой стороны пихнул его острым локтем.

– Расскажи ей все. Не заставляй повторять вопрос.

– Двенадцатый этаж.

– Очень долго подниматься на лифте! – застонал кто-то. – Надеюсь, оно того стоит.

– Если мой эксперимент сработает, – произнес Джулиус с дрожью в голосе, – тогда точно не зря прокатимся.

Боглины внимательно прислушивались к громким заявлениям Джулиуса. Тольвер только глаза закатывал.

– Тольвер, – объявил Джулиус. – Я, само собой, пока не могу доверить тебе никаких сложных задач, поэтому ты останешься присматривать за хряками.

– Но… – Тольвер кипел от негодования.

– Никаких «но»! Делай, что велено, – сверкнул глазами Джулиус. А первая помощница уставилась на Тольвера и сверлила его взглядом до тех пор, пока он не опустил голову, сдавшись. Сэм застонал. Он будет там сам по себе.

Джулиус чуть не запел от восторга.

– Я буду первым боглином, которому пришло в голову попробовать это. Но ведь именно поэтому вы меня и позвали. Мы установим тут несколько экспериментальных трубопроводов. Они сделаны из особого материала, который позволит нам перекачивать слова из определенных моментов и проектов, а не удалять их полностью. С помощью нескольких корректировок и этих новых словесных трубопроводов мы сможем создать постоянный приток произнесенных переиспользованных слов. Это бесконечные возможности. Вот увидите. – Он рассеянно потер свой медальон, оставляя на нем полосы отпечатков. Сэм понял, что изобретатель тоже нервничает.

Сэм почувствовал, как в глубине души у него затеплилась надежда. Если рейд окажется слишком трудным, возможно, его просто отменят.

Гоблины надели тяжелые брезентовые куртки, защитные очки и рюкзаки с различными инструментами. Они натянули шарфы на лица и все вместе потренировались становиться невидимыми.

– Раз, два, три, думаем о самом позорном моменте в вашей жизни, – сказала первая помощница. Все боглины исчезли.

Тольвер тоже растворился в воздухе и снова появился, почесывая голову.

– Почему от этой магии всегда что-то зудит?

Сэм тоже попытался. Он вспомнил все те гадости, что наговорил Мэйсон в последний день в школе, но вместо того, чтобы исчезнуть, только покраснел.

Может, офис будет закрыт. В конце концов, было воскресенье. Может, капитан позволит ему с Мэйсон отправиться в Хранилище просто за то, что они попытались.

Но Сэм сам почему-то в это не верил.

Прибыли остальные хряки, и почтовый ящик, на котором они кое-как балансировали, перевернулся, все письма рассыпались по полу. Гоблины выскочили из хряков и разбежались, а Тольвер остался собирать письма обратно в ящик.

– Это идеальное место для сбора растраченных слов! Соберите их все для нашего капитана! – Первая помощница указала на панель из светящихся огоньков на внутренней стенке хряка. – Хряк засек очень высокий уровень переиспользованных слов на той стороне улицы. Мальчик покажет нам дорогу.

– По возможности не оставляйте следов, – прошептал Джулиус. – Особенно если хотите вернуться. Если люди решат, что почта сломалась, они придут чинить ее.

Да, люди именно так и поступили бы. Так когда-то они уже починили дуб. И точно так же сам Сэм хотел починить уличную библиотеку. Но, учитывая, насколько технологичными стали старатели с помощью Джулиуса, Сэм не был уверен, что простая починка сработает.

Сэм помог Тольверу собрать разбросанные письма и, после того как все боглины и их словесные хряки исчезли, открыл дверь в почтовое отделение. Тольвер остановил его.

– Просто будь осторожен, ладно? Не доверяй им.

Сэм мрачно улыбнулся.

– Понял! – сказал он и пересек улицу. Боглины последовали за ним и замерли в холле в ожидании лифта. Охранник на входе увидел простого мальчика, пришедшего на встречу с родителями. Никакого боглинского отряда налетчиков. Охранник даже узнал Сэма и помахал ему рукой.