Фредерик Уоллес – Убежище (страница 25)

— Ты всегда подходишь к экрану в таком виде? — спросил Тэлбот.

— Я знала, что это ты, — ответила девушка. — Меня только удивляет, что ты не позвонил раньше.

— Набрось на себя что-нибудь, — попросил он.

— Разве тебе не нравится? Или ты хочешь, чтоб я приехала?

— Мне нравится, — заверил он ее, — но не приезжай. Пока. Мне нужна кое-какая информация. А именно, что ты делала сегодня днем?

Она скорчила гримасу.

— Это было ужасно. Правда, было такое чувство, будто я перенеслась на пару веков назад, в какую-то психбольницу. Никогда бы не поверила, что буду подслушивать совещание на высшем уровне между тремя главными «шишками» крупнейшей корпорации в солнечной системе.

— Все мы люди, — угрюмо пробормотал Тэлбот. — По крайней мере, надеюсь на это. Я имел в виду следующее: что ты делала, когда Фрескура вышел из моего кабинета, а Тафт вошел?

— Хочешь детальный отчет?

— Да, максимально подробный. В точности как все было.

— Ну, Фрескура вышел и с минуту поговорил с Тафтом. Потом Тафт пошел к тебе, а Фрескуре потребовалась информация из другого отдела. Он послал меня за ней. Когда я вернулась, он вручил мне папку и велел отнести ее в службу безопасности. Сказал дождаться результатов и принести их как можно быстрее.

— И все?

— И все.

— Хорошо, — отозвался Тэлбот. — Набрось на себя что-нибудь и приезжай.

— Рада, что ты передумал.

— Я тоже. Но когда ты приедешь, меня дома не будет. Я, возможно, вернусь довольно поздно. Делай, что хочешь, только не уходи до моего возвращения. Обещаешь?

— А какой у меня выбор? Я подожду.

Он выключил экран и потянулся за пиджаком. С методической настойчивостью рылся в вещах Солери, пока не нашел пистолет. Он так и знал, что найдет. Быстро проверил его и убедился, что тот в рабочем состоянии, потом, удовлетворенный, сунул пистолет в карман и вызвал такси. Надо было спешить.

Тэлбот увидел с воздуха, что весь завод погружен во тьму, за исключением света в одном из кабинетов. Даже на расстоянии ему показалось, он знает, чей это офис. Такси приземлилось, он вышел. У входа в контору был охранник. Тэлбот быстро и подробно расспросил его.

Завод был закрыт на ночь. Все остальные входы надежно заперты и останутся закрытыми до утра. Охран-ник не видел, чтобы кто-то выходил или входил в здание. Он не знал, есть кто в кабинете или нет, но логично было предположить, что кто-то работает допоздна. Тэлбот отступил назад и посмотрел. От входа в коридор свет виден не был.

Тэлбот велел охраннику задержать любого, кто выйдет. Он вошел и совершил обход кабинетов. Все они были темными. Человек в освещенном офисе, очевидно, услышал, как Тэлбот вошел в здание, и скрылся.

Тэлбот тихонько заглянул в главный экспериментальный цех. Он был огромным и полутемным. Темнота была бы полной, если б не узкая светящаяся полоска по краям пролетов. Тени вырисовывались на стенах и потолке, и злоумышленнику не составило бы труда спрятаться за одним из станков.

Он пошел дальше. Ни одна из лабораторий освещена не была. Тэлбот методично обходил весь завод, прекрасно сознавая, что незваный гость лишь немного опережает его, и вряд ли удастся застигнуть того врасплох. Он повернул и начал двигаться в обратном направлении, когда зажегся свет в средней части здания. Тэлбот нащупал пистолет в кармане и приблизился к краю светового круга.

За станком, не двигаясь и слегка склонив голову, стоял Фрескура. Он резко вскинул голову при появлении Тэлбота.

— Я знал, что ты вернешься, — сказал Тэлбот.

— Да, я вернулся, — признал Фрескура.

— Ты солгал сегодня днем, — продолжал Тэлбот. — Рэнди не нажимала «случайно» кнопку, что дало тебе возможность услышать мои слова. Ее вообще там не было. Ты отослал ее, чтобы подслушать нас.

Фрескура улыбнулся и ничего не ответил.

— Ты догадался, что я собираюсь порекомендовать Тафту, но хотел удостовериться. И еще одна вещь, которая не ускользнула от меня: ты знал с самого начала, иначе никогда бы не додумался до той уловки с отпечатками пальцев. Это ты подбросил бомбу.

— Конечно, — подтвердил Фрескура. — Солери доверился только двоим — мне и Рэнди — что собирается привести тебя. Если б Солери выжил, он бы помнил об этом. Таким образом, я сразу же обо всем догадался. Я знал, на что ты способен, потому попытался избавиться сразу и от тебя, и от Солери.

— Ты, должно быть, не находил себе места, пока я был в больнице. Хорошо, что Рэнди охраняла меня.

— Тебе повезло, что я нервничал, — сказал Фрескура. — Потом, когда ты выздоровел и ничего не сказал, я понял, что именно произошло. Думал, смогу управиться с тобой.

— Это оказалось самой большой твоей ошибкой. Я причинял массу беспокойства. Но для чего тебе вообще понадобилось от кого-то избавляться? Потому что ты был близок к успеху? Или хотел, чтобы открытие принадлежало тебе одному, когда компания разорится?

— Ты по-прежнему смотришь на это с корыстной точки зрения, — возразил Фрескура. — Есть вещи гораздо более важные. Открытие принадлежит мне. Оно было моим с самого начала. Я проделал всю основополагающую работу. Уже через год я готов был построить двигатель, который мог повести ракету к звездам почти со скоростью света.

Тэлбот откинулся назад.

— И при этом ты продолжал просить денег и вливал их в несуществующие исследования? Признаю, что ты ловко обвел нас вокруг пальца. Но зачем?

— Хотел на все сто процентов убедиться в том, что двигатель никогда не будет построен, — ответил Фрескура. — Я купил акции в крупнейшей из существующих ныне компаний. Я имел влияние и убедил их тратить немыслимые суммы под руководством крупнейшего ученого в этой области — меня. Если при таком союзе двигатель не мог быть построен, то никому другому не стоило даже и пытаться.

— И чего же ты должен был достичь? — спросил Тэлбот.

— Лучше спроси меня, что я должен был потерять, — возразил Фрескура. — Двигатель доставил бы нас к звездам. Человечество к этому не готово.

— В том, что ты говоришь, есть определенный смысл, — признал Тэлбот. — Может, мы и не готовы. Но ты же ученый. Почти все в твоей семье были выдающимися учеными в течение многих поколений. Тебе ли не знать, что человек никогда не бывает полностью готов к новым открытиям.

— Я прекрасно сознаю коллективную вину своей семьи, — отрезал Фред. — Но ни один Фрескура никогда больше не будет орудием, приводящим человечество на грань саморазрушения.

— Какое-то допотопное и не вполне разумное объяснение, — возразил Тэлбот.

— Для тебя, возможно, но не для меня. Оба моих деда работали над атомной бомбой. Это не давало нам покоя.

Рука Тэлбота осторожно нащупала пистолет в кармане.

— Понимаю, — сказал он. — Кого-то это могло лишить сна, но ведь ту катастрофу удалось предотвратить, как будет предотвращен и этот твой безумный замысел. Ты проиграл.

— Ошибаешься, — хмыкнул Фрескура. — Сегодня днем я понял, что ты начнешь меня подозревать. Я специально уехал, чтобы убедить тебя в своем отъезде, но потом вернулся.

— Я тоже, — бросил Тэлбот. — Ты проиграл.

— Не думаю, что ты убьешь меня, — сказал Фрескура.

— Убью, если придется. Ты оставил записи. Ими воспользуются другие ученые после того, как узнают, что ты виновен в саботаже и убийстве.

— Мои записи будут для них бесполезны, — заявил изобретатель с меланхоличной улыбкой. — Я же говорил, что ушел далеко вперед в этой области.

Тэлбот вытащил пистолет из кармана. На лбу у него выступила испарина.

— Бывают моменты, когда всем нам кажется, что человеческая раса заслуживает того, чтобы провалиться в тартарары, — сказал он. — Ты почувствуешь себя по-другому после курса психотерапии. Пошли.

— Не могу. У меня нога застряла и адски болит. Я включил свет, чтоб ты не напал на меня в темноте. — Он не отрывал пристального взгляда от пистолета Тэлбота. — Я безоружен. Тебе придется мне помочь.

Тэлбот был не настолько глуп, чтобы поверить этому безумцу и приблизиться к нему.

— Освобождайся сам. Выдерни ногу из ботинка.

— Попробую. — Фрескура оперся о станок, поднатужился и рывком освободил ногу. Послышалось какое-то странное бряцание. Тэлбот взглянул вниз…и оцепенел. Десятки черных цилиндров раскатились по полу во все стороны. Термальные капсулы! Фрескура, явно, солгал про ноту. Он прибегнул к этой уловке, чтобы отвлечь внимание Тэлбота, а сам тем временем быстрым, хорошо рассчитанным движением перевернул небольшой ящик у основания станка.

Тэлбот поднял взгляд. Фрескура отскочил в тень и пригнулся за станками, едва заметный в полутьме.

— Сможешь отыскать их все в таком свете…за то время, что у тебя осталось? — спросил он с издевкой. — И что ты будешь с ними делать, если даже тебе удастся?

Тэлбот вскинул пистолет и выстрелил в направлении голоса. Когда грохот стих, прокричал:

— Следующий будет в тебя! Выходи оттуда.

В ответ послышался издевательский смех уже с другой стороны.

— Ну, уж нет. А ты бы лучше поспешил, Тэлбот.

Он не стал спорить. В цехе разверзнется ад кромешный, когда оболочка капсул разрушится.

Цех был длинным, но он меньше чем за секунду домчался до здания конторы. Оба строения соединялись между собой, но между ними был массивный брандмауэр. Тэлбот порадовался защите стены.

В коридоре рядом с выходом наружу он слишком быстро повернул и влетел в боковой проход. Все из-за проклятой паники, черт бы ее побрал. Колени просто подкосились и, не в состоянии контролировать свои действия, он врезался в стену и упал. Он пытался подняться, когда грянул мощный взрыв.