Фредерик Уоллес – Убежище (страница 27)

— Нет, нет, — быстро проговорила женщина. — Не уходите. Ведь нет никакого вреда в разговорах о таких вещах, верно?

Фред вцепился в ручку саквояжа, который был не тем, чем казался.

— Нет никакого вреда, — повторил он.

— Почему бы вам не войти? Женщина из дома напротив наблюдает за нами. Она глазеет в окно с тех пор, как вы появились на нашей улице.

Он повернулся и вгляделся в сплошную стену плюща, увивающего патио. Сплетница на противоположной стороне улицы не видела его сквозь густую листву, а он ее видел. Она не узнает, вошел он в дом или нет.

Фред кивнул, шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Теперь он скрыт от любопытных глаз.

— Итак, что вы хотите?

В доме было прохладно и сумрачно. Женщина была лет около сорока, миловидная, и от нее веяло теплом и уютом. Она взглянула на него, нервно покусывая губу, потом сказала:

— У меня проблемы с кухней.

Это было явной неправдой. Ни у кого не бывает проблем с кухней. Однако, важно то, что женщина считает, будто они есть.

— Я могу наладить ее так, что она будет весьма продуктивной.

Она отвернулась.

— Меня не интересует продуктивность.

Что ж, это даже лучше, чем то, на что он рассчитывал.

— А что вас интересует?

— Я читаю, — сказала она.

— Я тоже, — отозвался Фред. — С самого детства. «Справочник по механике», «Монтажные схемы» Одела, двадцать четыре тома «Оригинальных механизмов и самых важных изобретений последних четырех веков». — Он помолчал. — Это произвело на нее впечатление, но она колебалась. Теперь осторожничала. — А вы что читаете? — поинтересовался Фред.

Женщина покраснела.

— Кулинарные книги.

Он присвистнул.

— Старые?

— По большей части.

— Должно быть, вы чудесно готовите. — Лесть.

— Не так хорошо, как вы могли подумать. У меня затруднения с переводом.

— А разве ваши кулинарные книги не на английском?

— На английском. Но что машина знает о том, что такое «приправьте по вкусу»? Или сколько это «щепотка соли»?

Он кивнул.

— Да, это проблема, особенно с тем, что не входит в стандартное меню. Думаю, я могу отрегулировать сканирующий барабан.

— Мне не это нужно, — возразила она. — Мне не нужны усовершенствования. Я хочу жарить мясо, печь хлеб и делать колбасу. Хочу делать все это сама, а не получать все уже готовым одним нажатием на кнопку.

Все оказалось до смешного просто. Она у него в руках.

— Вы хотите, чтоб я полностью переделал всю кухню?

— Вот именно. С этого дня я буду готовить сама.

Он покачал головой.

— Не знаю. Это опасно. А если кто-нибудь разнюхает? Да и потом, бывает и так, что стряпать нет никакого желания. Вы хотите кофе, и вам наплевать, кто его приготовил.

— Значит, не можете сделать?

— Я этого не сказал. Но нам потребуется прикрытие. Давайте посмотрим, что там у вас. — Фред взял саквояж и прошел за ней на кухню. Она была большой и выглядела так, как он и ожидал, лишний раз подтверждая его впечатление о новой клиентке. Там была плита, холодильник, стол и шкафы. Все оригинальное, старомодное, словом, настоящее. Настолько настоящее, насколько возможно в этом веке. Холлоуэй поставил саквояж на стол и открыл его.

— Инструменты, — воскликнула женщина. — Всевозможные мелкие инструменты.

— Большую часть я изготовил сам. Нельзя работать без хороших инструментов. — Он занялся делом и через короткое время снял почти все стенные панели, демонтировал плиту и другие механизмы. Тщательно изучил все схемы, убедившись, что понял назначение каждого. Женщина, которую, как он узнал, звали Мэдж Вудруф, неловко топталась рядом.

— Бог ты мой, — пробормотала она. — Сколько замысловатой техники, чтобы обеспечить меня чашкой кофе.

— Этим и несколькими тысячами других вещей. У вас один из самых сложных встроенных пищевых центров семейного размера. Он запрограммирован на ассортимент продуктов и блюд целого ресторана, но смонтирован на значительно меньшем пространстве.

— Знаю, — ответила Мэдж. — Я все время добавляла всякие новшества, но это все равно не то, что я хочу. Спасибо, что пытаетесь мне помочь.

Он слабо улыбнулся.

— Не волнуйтесь. Это сложно, но я справлюсь.

— Не уверена, что смогу управлять тем оборудованием.

— Предоставьте это мне. Все, что вам нужно будет делать, это готовить. Я вмонтирую ряд выключателей, которые дадут вам полный контроль.

Он установил панели на место и испытал облегчение от того, что кухня снова приняла нормальный вид. Было бы опасно позволить кому-нибудь увидеть такой беспорядок. Он защелкнул застежку саквояжа с инструментами и поставил его на стол.

— Как скоро вы хотите получить желаемое?

— Не знаю. Как сможете сделать.

Он на мгновение задумался.

— А что насчет игруна?

— Игруна? Кто это такой?

— Ну, хобби-советник, отдыхотерапевт.

— О, ясно. Не знала, что его так называют, — ответила Мэдж. — Он старый, в следующем году должен отойти от дел. С ним у вас не будет проблем.

— Прекрасно. — Он стал расспрашивать ее о привычках семьи. Вычтя разумное количество времени на неясности и помехи извне, он выдал предварительный подсчет:

— Это займет, по меньшей мере, неделю. Но не больше двух.

— Так долго?

— Так долго. Вы не должны забывать, что это делает не машина.

— Я не жалуюсь. Но это кажется как-то уж слишком — просить совершенно незнакомого человека.

— Не волнуйтесь, вы узнаете меня за время работы. Я не могу приходить каждый день, поэтому мне придется пожить у вас, пока все не будет сделано.

Она понимала, что это необходимо. Они обсудили приготовления, и когда все было улажено, он забрал свои инструменты и ушел. В доме он пробыл не больше получаса.

Фред не знал, продолжает ли женщина из дома напротив наблюдать за ним. На всякий случай он терпеливо прошел до конца улицы, стуча в каждую дверь и получая отказ. На углу сунул саквояж под мышку и зашагал прочь. Перед ним находилась районная ретрансляционная станция. Это было белое здание, высокое и квадратное, боковые стороны изгибались внутрь. Он стоял и смотрел на него с бесстрастным сомнением. Здание являлось уменьшенной копией Городской Машины.

А Городская Машина, хоть и обеспечивала его всем необходимым, была личным врагом. Потому что из-за нее работа оказалась вне закона.

Это началось давно, на заводах и фабриках, тихо и незаметно. Автоматические машины заменяли людей одного за другим. Вначале это решалось тем, что каждому работнику давали больше машин на обслуживание, но мало-помалу стали изготавливаться машины, за которыми не требовалось наблюдение. А потом построили такие механизмы, которые управляли целыми фабриками, а позже даже сразу несколькими, объединенными в группы.

Назрела необходимость в появлении еще одного усовершенствования, и оно не заставило себя ждать: коммерчески успешная атомная энергия. Фабрики могли теперь работать веками без человеческого вмешательства. Ну, почти. Детали ведь изнашиваются. Спрос на определенные изделия падает, и люди хотят чего-нибудь еще, и это «что-нибудь» нужно поставлять. Поэтому создавались и строились новые машины. Но создатели этих машин были настолько хороши, и в их распоряжении была настолько обширная технология, что они создали механические умы, которые взяли на себя их работу. При этом машина выполняла ее лучше, чем это могли сделать они.

Теперь стало возможным объединить все эти элементы, а возможность никогда не существует долго, прежде чем ее испробуют. Были построены целые города, которые обеспечивали своих жителей всем необходимым. Никому не нужно было работать. Результатом стала праздная жизнь.