Фредерик Уоллес – Убежище (страница 26)

Раскаленный воздух, словно гигантский кулак, врезался в него и повалил ничком обратно на пол. В цехе сталь и бетон мгновенно расплавились и обратились в пар, но противопожарная стена устояла. Она приняла на себя основной удар, прежде чем рухнула, и включилась спринклерная противопожарная система.

Тэлботу внезапно сделалось ужасно плохо. Реакция была отчасти нервной, отчасти физической. Охранник от входа пробежал мимо в сторону взрыва. Он не заметил Тэлбота, лежащего на полу в боковом коридорчике.

Тэлбот, пошатываясь, поднялся на ноги и вышел наружу. Все еще во власти паники, он побежал.

Когда, в конце концов, он выдохся, и паника и дурнота отступили, Тэлбот перешел на шаг. Дорога шла на подъем, и он оглянулся. Цех представлял собой светящуюся огненную массу раскаленного добела бетона и стали. То там, то тут капсулы, рассчитанные на разные интервалы, взрывались одна за другой, выбрасывая вверх снопы искр. Фрескура мертв.

Привлеченные пожаром и взрывами люди высыпали на улицу. Было темно, и Тэлбот порадовался, что не видит их лиц. Он старался не привлекать к себе внимания. Когда проходил мимо группы людей под уличным фонарем, какой-то маленький мальчик уставился на него, разинув рот.

— Мама, что это с ним? — взвизгнул он, показывая на его лицо.

Женщина тоже посмотрела.

— Шш, — сказала она, дернув сынишку за руку. — Ты же знаешь, нехорошо показывать пальцем.

— Но что с ним такое? — не унимался малыш.

Тэлбот поспешил уйти. Одежда его была в беспорядке, но не обгорела. Он чувствовал головокружение, слабость в ногах. Ничего удивительного, что ребенок перепугался.

Он сделал все, что мог. Он изо всех сил пытался спасти Фрескуру от неуместного чувства вины. Теперь — домой, к Рэнди, хоть и не таким он представлял свое возвращение.

Тэлбот уже приближался к дому, когда поймал свое отражение в витрине магазина. Он прошел мимо, потом вернулся и присмотрелся повнимательнее. В конце концов отвел взгляд, когда душу захлестнул неподдельный ужас. Глаза казались пустыми и бесцветными. Щеки ввалились. Его лицо находилось Между.

Потрясение и страх подорвали силу его эмпатии. Ему удалось преодолеть различия между собой и Солери в первую очередь потому, что они были во многом схожи. Но Фрескура оказался другим, непостижимым. Тэлбот никогда бы не сумел понять Фрескуру.

Он уловил последние крупицы сознания ученого, и именно тот предсмертный ужас повалил его на пол за мгновение до взрыва. Скрытые силы разума всегда старались поставить его на место другого человека. В минуты наивысшего душевного напряжения эта сила становилась намного крепче. Но ей не удалось одолеть пропасть между ним и изобретателем.

Что она сделала, так это вытеснила остатки власти, которую личность Солери все еще имела над ним. Он больше не Солери. Но пока еще и не Тэлбот. Он только на пути к себе.

И лицо его находится Между — видимое указание на то, чем он становится. Теперь он уже не может надеяться сойти за Солери, а это означает, что Рэнди навсегда потеряна для него.

Он повернулся и пошел прочь от апартаментов Солери. Невеселые мысли тяжело ворочались в голове. Он все шел и шел, пока тело не взбунтовалось.

Тэлбот огляделся. Его блуждания не были беспорядочными. Ноги сами привели его к старой квартире. Он стоял перед домом, где жил как Хэл Тэлбот. Он устало поднялся на два лестничных пролета и вошел к себе, отперев дверь ключом, который постоянно носил с собой.

Обессиленный, он повалился на кровать и заснул, уже будучи Тэлботом.

VIII

Утром он не стал бриться, не хотел смотреть в зеркало. Поел, еще поспал, потом слушал новости.

Диктор объявил, что Солери и Фрескура погибли. Видели, как Солери вошел в здание завода, но так и не вышел. Смерть Фрескуры установить оказалось труднее. Он ушел еще днем, но имелись вполне определенные указания на то, что ученый вернулся в главный цех. Административное здание разрушено не было, но сильнейший пожар в прилегающем цехе вызвал значительные повреждения. Были найдены записи, что Фрескура планировал заключительный эксперимент. Он сознавал опасность, поэтому решил провести его ночью в цехе. Какая-то неожиданная случайность, очевидно, привела к трагедии.

Утрата здания и оборудования частично покрывалась страховкой. Компания поспешила заверить публику, что обладает достаточными резервами, которые позволят ей пережить удар по ее финансовой стабильности.

Тэлбот выключил новости. Фрескура мог бы ему понравиться. Не считая чрезмерного комплекса вины, этот человек был героем. И Тэлбот вынужден был признать, что в одном Фрескура оказался прав: он не проиграл. Создание совершенного ракетного двигателя откладывается на неопределенный срок. Во всяком случае, в этом столетии он построен не будет.

А сам он, между тем, в затруднении. Что готовит ему будущее? Он скромно пообедал, все время силясь обуздать свое беспокойство. В середине дня раздался стук в дверь.

Рэнди нашла его. Она тихо вошла и оглядела убогую тесную квартирку.

— Я пришла не для того, чтоб задавать вопросы, хотя имею на них право, — сказала девушка. — Но ты совершил ошибку. Твоя фамилия есть в расходной ведомости. Она пришла ко мне на подтверждение.

— Ты ничего не сможешь доказать, — возразил Тэлбот. А если и сможешь, какое это имеет значение?

— Я могу доказать все, что пожелаю, — сказала она.

— Солери мертв.

— Знаю, — отозвалась Рэнди. — Уже давно знаю. Эта твоя ошибка была не единственной.

— Давно знаешь? — Он сел.

— С той ночи, когда привезла тебя домой из больницы…и осталась. Ты говорил не то, и не так. Ты все время выдавал себя. Не забывай, меня наняли как психолога.

Она смотрела на него спокойным, твердым взглядом.

— Ты сказал, что между нами ничего не изменилось. Но ты ошибся. Я не имею привычки вешаться на мужчин. Признаю, что с Солери изменила этому правилу, совсем немного. Но он не был влюблен в меня, потому что уже любил Элеонор.

— Почему ты никому не сказала? — спросил Тэлбот. — Не выдала меня службе безопасности?

— Я не могла, — ответила она. — Я была расстроена, но оказалась в ловушке. Не могла, по крайней мере, пока все не выясню. Через несколько дней я решила не вмешиваться. Ты сказал мне, что был убит человек, и что ты намерен докопаться почему. Я знала, что ты не виноват в том, что произошло, что ты не какой-то своекорыстный карьерист и авантюрист.

Значит, его маскарад был вовсе не так хорош, как он думал! По крайней мере, два человека раскусили его.

— А та договоренность, о которой ты упоминала — твоя просьба уйти домой пораньше — это тоже было намеренно?

— Мне нужно было еще одно доказательство того, что ты не Солери, — объяснила Рэнди. — И…в общем, я хотела посмотреть, обратишь ли ты внимание. Рада, что обратил.

Голова у него шла кругом, и он не мог смотреть на нее. Тэлбот машинально открыл конверт. Денег за три недели его работы там оказалось больше, чем он зарабатывал раньше за три месяца.

— Когда я вносила Тэлбота в ведомость на зарплату, я думала, что он умер, — сказала Рэнди. — Эта работа должна была быть твоей последней, поэтому я не поскупилась на должность. Я вписала тебя как заместителя Солери по производственным вопросам.

Солери не требовался помощник в производстве, ему необходимо было вычислить и обезвредить злоумышленника, что он, в конце концов, сделал с помощью Тэлбота, но ценой собственной жизни.

— Тафт надеется, что ты появишься, — продолжала Рэнди. — Два лучших ума из его команды мертвы. Ему требуется новый администратор, который знаком с организацией. Компания продолжит исследования по десятку новых проектов. Она вынуждена придерживаться экспериментальной работы, если хочет остаться на плаву— Спасибо за чаевые! — Он широко улыбнулся ей. — Возможно, я пойду посмотрю, какая должность у них есть для человека моих способностей. Ты бы этого хотела, правда?

Он пересек комнату и остановился перед ней.

— Но ты должна понять вот что: есть вещи, в которых я не могу быть ничьим заместителем.

— Ты и не будешь, — заверила его Рэнди. — И никогда не был, разве ты не знаешь?

Теперь знает. Как хорошо снова быть самим собой.

МЕЛОЧИ ДЛЯ ДОМА

Большинство людей не понимали, о чем он говорит, а те, что понимали, считали это незаконным и захлопывали перед ним дверь. Фред Холлоуэй отер лоб и направился к следующему дому. Подойдя, взглянул на фамилию. Это была резиденция Вудрафов. Он постучал в дверь, и ему открыла женщина.

— Заточка ножниц, — сказал он. — Починка протекающих кранов и ремонт бытовой техники. Гарантирую, что все будет как новенькое.

— Что такое нотница? — спросила она.

— Не знаю, но могу ее заточить. — Этим утром он не брился и от этого выглядел старше.

— Я дала бы вам ее заточить, если б она у меня была, — ответила женщина. — Это, должно быть, что-то старинное, а я люблю старинные вещи.

Она была его первой потенциальной клиенткой за очень долгое время. Приятно знать, что они еще остались.

— Я могу вам ее изготовить, — предложил Фред. — Дома у меня есть книги, и я могу узнать, что это такое. Если сделаете мне заказ, доставлю через несколько дней. — Он опустил глаза. Не следовало ему это говорить. Ох, не умеет он придержать язык, когда нужно. — Извините, что побеспокоил вас, — пробормотал он, протягивая руку вниз за своим саквояжем. — Я лучше пойду.