Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 133)

— О, папа, это не меч. Это простой нож. К тому же это только имитация. Муляж.

— Черт побери, Мэгги. Это же подготовка к войне.

— Это борьба за выживание,— поправила она.— А как ты думал? Наши ребята и девушки встретятся на Клонге с опасностью — все эти кринпиты, шаристы, подземные черви... Не забывай и о гризи, и о пипах. Я не проповедую убийство пипов. Я просто учу, как защищаться, чтобы остаться в живых,— Лицо ее затуманилось.— И все же мне хотелось бы знать, как ты получил эти снимки.

— Ты узнаешь,— угрюмо сказал он.— Дело не в том. Это ведь просто копии, а оригиналы у пипов, да и у Тима Гулсмита они тоже есть. На следующей неделе гризи и пипы на Клонге узнают, что межнациональная дружба кончилась. Ты слышала дебаты в совете?

— Что? Да, конечно.

— Послушай, Перу расширила морские границы на тысячу километров...

Мэгги поморщилась.

— При чем здесь события на Клонге?

— Перу не стала бы ничего предпринимать без солидной поддержки. Номинально они входят в Блок Продовольствия, но если пропадает рыба... Поэтому они стараются поддерживать дружеские отношения с другими блоками.

— С какими?

Отец оттянул пальцами уголки глаз, сделав себя похожим на китайца. Хотя в этой комнате вряд ли были устройства для подслушивания, не стоило рисковать, упоминая без особой необходимости имя Наследника Мао.

Мэгги долго сидела молча — пока в ее мозгу работало сортировочное устройство, раскладывающее приоритеты по шкале. Наконец, она нашла главное:

— Пап, Перу может хоть выпить свое море. И я не потеряю сон из-за того, что у нас есть шпион. Я переживу и небольшой скандал с военной подготовкой. Все это будет длиться только две-три недели, пока мы здесь. Именно поэтому я решила увидеться с тобой. Адриан Ленц колеблется. Мне нужна помощь, папа. Не позволяй ему закрыть проект.

Отец откинулся на спинку кресла. Мэгги не привыкла видеть его таким усталым и измученным. Сейчас он выглядел стариком.

— Дорогая,— с трудом проговорил он,— разве ты не понимаешь, в каком мы сейчас тяжелом положении?

Я понимаю, но...

— Нет. Слушай... Я думаю, что не понимаешь. Сегодня сел на мель танкер с шестьюстами тысячами тонн горючего, которое предполагалось доставить на Лонг-Бич. В обычное время это не имело бы особого значения: в Южной Калифорнии большие резервы. Но сейчас они все передали для нашего проекта. Так что, если этот танкер не будет в течение сорока восьми часов снят с мели, Лос-Анжелес останется без горючего. Ты представляешь, какая будет реакция?

— Ну и что, если кто-то пошумит...

Он поднял руку.

— А сегодняшнее сообщение? Пипы уверяют, что их спутник был именно уничтожен.

— Нет! Это случайность! Бомба должна была уничтожить корабль снабжения.

— Случайность в подготовке — тоже преступление, Мэгги.

— Но они не смогут это доказать. Им на меня не выйти... если не...

Она взглянула на отца. Тот покачал головой.

— Итальянец уже ничего не скажет. Его убрали.

Значит, бедный Гвидо уже не сможет истратить свои сто тысяч нефтедолларов.

— Он хорошо поработал,— сказала она.— Посмотри микрофильмы. Ты получишь доказательство, что гризи построили свою базу именно там, где данные сейсмического сканирования позволяют предположить большие запасы нефти. Это же нарушение международного договора.

— Не будь ребенком. Что можно сделать с таким доказательством? Сэр Тип и Слопи не могут доказать, что ты передала Джелизи бомбу; но они и не нуждаются в этом. Им достаточно просто знать. И они знают, об этом говорит выступление Перу. Не считая мелких неприятностей, о которых ты еще не слышала. Вроде взрыва американского посольства в Буэнос-Айресе. Это небольшой подарок от сэра Тима или от Наследника Мао, насколько я могу судить. Ты можешь угадать, что последует завтра.

Мэгги поймала себя на том, что с ожесточением расчесывает свои струпья, и поспешно опустила руку.

— Дерьмо,— бросила она и задумалась.

Вообще-то, думала она, основные правила не изменились. Соотношение национальных сил осталось прежним. Ни одна нация не смогла бы одержать решительную победу во всем мире. И Блок Продовольствия, и Блок Горючего, и' Блок Народов — все они обладали достаточной мощью, чтобы сокрушить врага, и каждый знал об этом. Более того, даже небольшая страна могла нанести врагу сокрушительный удар. Конечно, весь мир уничтожить она не могла, нет. Однако Перу обладала достаточно мощным оружием, чтобы настаивать на своем решении. В мире постоянно происходили пограничные инциденты, гибли люди, но никто не хотел доводить дело до крайности, все знали, чем это может кончиться.

— Папа,— сказала Мэгги,— ты знаешь, что никто не предпримет чего-либо серьезного. Баланс сил не позволит!

— Чепуха! Баланс сил нарушится сразу, как только кто-то совершит ошибку. Пипы сделали ошибку, открыв огонь по шаристам на Клонге. Я сделал ошибку, позволив тебе отвезти бомбу в Белград. Настало время исправить ошибки, дорогая.

Впервые Мэгги Миннингер реально ощутила страх.

— Папа, значит, ты не собираешься помочь мне уговорить Ленца?

— Я скажу больше: я согласен с ним. Завтра у меня встреча с Президентом, и я буду советовать ему закрыть проект.

— Папа!

Он колебался.

— Дорогая, может быть, позже. Когда все успокоятся...

— Но тогда будет поздно! Пипы пошлют подкрепление, как только запустят новый спутник. А гризи? И...

— Все решено, Мэгги.

Она изумленно смотрела на него. Перед ней сидел не тот Годфрид Миннингер, который прежде всего был ее отцом и за спиной которого она чувствовала себя всесильной и решительной. Перед Мэгги был совсем другой человек — жесткий и непреклонный. Именно таким и знало Годфрида все его агентство. А вот она таким его еще никогда не видела.

— Я не могу изменить своему решению,— произнесла она. Годфрид Миннингер не ответил.

— Ну что ж,— сказала она,— не вижу причин оставаться здесь. Гуд бай, папа. Увидимся позже. Береги себя.

Не глядя на него, она встала, взяла сумочку и офицерскую фуражку и вышла из комнаты. Если ее отец упрям и решителен, то ведь и она такая же.

Она спустилась вниз и вошла в телефонную будку. На экране появилась женщина ослепительной красоты. Однако то был не символ секса, а настоящее произведение искусства.

— О, Марджори,— сказала она.— А я думала — ты здесь по шпионским делам. Но что случилось с твоим лицом?

Мэгги потерла свой покрытый прыщами подбородок. .

— А, это. Просто реакция на прививки. Могу я увидеться с тобой?

— Конечно, дорогая. Прямо сейчас?

— Да.— Мэгги положила трубку.

Но прежде она посмотрела в зеркало, чтобы проверить макияж.

Мать Мэгги Миннингер жила в одном из самых высоких и дорогих небоскребов Нью-Йорка. Это было старомодное строение, возведенное во времена, когда энергия еще была дешевой и можно было не экономить на звуко- и теплоизоляции, на создании комфортных условий жизни. Теперь, когда нефть безумно дорога, жизнь в таком здании доступна лишь очень немногим. Алисии Хоув и ее теперешнему мужу роскошная квартира была по карману.

Привратник, приветствуя Мэгги, сказал:

— Рад вас видеть, мисс Миннингер? На этот раз вы будете жить у себя?

— Боюсь, что нет, Харан. Мне просто нужно поговорить с матерью.

— Да, мисс Мэгги. Она ждет вас.

Алисия Хоув поднялась с кресла навстречу дочери и, целуя ее, окинула Мэгги все понимающим, проницательным взглядом.

— Тебе надо похудеть на пару килограммов, дорогая.

— Обещаю тебе это, мама... Знаешь, мне нужна от тебя одна услуга.

— Конечно, милая.

— У папы возникли некоторые трудности, а мне нужно выйти на публику. Я хочу провести пресс-конференцию.

Муж Алисии Хоув был владельцем большой телесети с выходом на три главных города. Ему принадлежали также три главных спутника-передатчика.

— Думаю, что кто-то из людей Гарольда поможет тебе,— медленно сказала она.— А в чем дело?

— Мама, это тебе знать не нужно.