Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 115)

Что будем делать, Войн? — крикнул Дэнни, стараясь втащить ноги пакистанца в кабину, чтобы закрыть дверь.— Ты не можешь просто сбросить его?

— Конечно, не могу,— Войн с беспокойством смотрел на когтистые ноги, пытающиеся продырявить пластик, чтобы добраться до него, затем повел машину домой.— Я всегда хотел иметь домашнее животное. Посмотрим, довезу ли я до дома это чудовище!

...К тому времени, когда он вернулся в свой лагерь, Дэнни полностью выбился из сил. Его переполняли одновременно и удивление, и беспокойство. Он сделал краткое сообщение членам экспедиции и погрузился в глубокий сон. Ночь была весьма условным понятием на Клонге. Когда он проснулся, небо было таким же, как всегда — облака и багровый диск Кунга на небе. Снова началась обычная работа. Капелюш-ников и кто-то другой немного поработали за него, поэтому Дэнни пришлось копать чуть больше часа, да и то в основном он подравнивал стены. Дэнни с благодарностью подумал о своем помощнике.

После спасения пакистанца Войн полетел на свою базу. Он даже не спросил, жив ли Дулла, так как все его внимание было поглощено мощной фигурой, которая шевелилась почти рядом е его левым ухом. Он заранее предупредил членов своей экспедиции, и гризи приготовили сеть. Они спеленали кринпита так быстро, что тот даже не успел понять, что произошло. Затем быстро поели, сделали Дулле укрепляющие уколы, ввели в вену глюкозу. После этого покинули раскаленную пустыню и полетели в лагерь пипов. Там они оставили больного, выслушали пренебрежительную благодарность китайца, и Войн отвез Дэнни домой. Все путешествие заняло пять часов. И все это время беспокойство владело им. Это беспокойство было связано с кринпитом. Несомненно, он — существо разумное. Если даже забыть об их домах и строениях. Это доказывали его методичные попытки пробраться в вертолет и прекращение попыток, когда кринпит понял, что пластик слишком крепок для него. Кринпит почти не сопротивлялся, когда гризи накинули на него сеть и позволил отволочь себя в стальную клетку. Только когда дверь захлопнулась, он методично освободил от сети свои конечности. Дейлхауз провел много времени, наблюдая за ним и стараясь понять смысл его звуков. Однако эти звуки оставались для него только шумом, хотя он был уверен, что это язык.

Сам лагерь гризи поразил его. Стальные балки: Вертолет! Разное оборудование. Сколько же нужно сжечь драгоценного топлива, чтобы доставить все это с Земли? У них есть даже кондиционеры! Впрочем, без кондиционеров здесь просто не выжить, температура поверхности тут доходила до сорока градусов. Но никто же не заставлял их устраивать лагерь в таком пекле! И по контрасту с этим—лагерь пипов. Старый китаец сделал хорошую мину при плохой игре, хотя ясно, что прибытие больного поставило перед ним проблему — за ним некому ухаживать. Он с гордостью дал понять визитерам, что в пути еще одна экспедиция, почти такая же большая, как и эта... Но сколько у него людей сейчас?

Джим Моррисей прервал его размышления. Биолога не было в лагере в момент возвращения Дэнни, поэтому он попросил рассказать, что произошло. Дейлхауз повиновался, а затем спросил:

— Ты нашел что-нибудь в яме?

— А? Нет.— Вероятно, это уже было далеко в прошлом для

Моррисея.— Нет, я попытался прощупать ход, но все время попадал в тупики. Кто бы они ни были, они чрезвычайно умны. Как только ты попадаешь в их туннель, они сразу же заделывают наглухо все проходы.

— Значит, у тебя нет животных, которых ты переправишь на Землю?

— Нет животных? Никогда не говори так, Дэнни. У меня целый зоопарк. Крабокрысы, жуки, флайеры и много других. Бог знает, что они такое. Я думаю, что крабокрысы — родственники кринпитов, но это можно сказать с уверенностью только после палеонтологических исследований, а я даже еще не начал делать тахономию. А растения? Да, ты можешь называть их растениями, но я не понимаю, где там происходит фотосинтез.

Биолог разразился длинной речью по поводу этих странных растений и их непонятных свойств. Дэнни ничего не понял из этой речи, кроме того, что в пищу их людям с Земли вряд ли можно использовать. Наконец он не выдержал и сказал:

— Пожалуй, с меня хватит,— и похлопал биолога по плечу.

После этого он занялся нужником, вытащил из корабля химический туалет, закрепил его в яме и доложил Гарриет: Все в порядке. Первоклассный американский нужник готов к работе.

Она прошла к нужнику, чтобы осмотреть его, и поджала тонкие губы:

— Дейлхауз, ты думаешь, мы животные? Неужели нельзя натянуть тент? Ведь здесь часто идут дожди. Посмотри на небо. Видишь, сколько облаков? Черт побери, Дэнни, почему я должна контролировать все, даже это?

Он натянул тент. Но буря, которая обрушилась на лагерь, оказалась слишком сильной. Молнии рассекали все небо от горизонта до горизонта. Кунг исчез с небосклона. Даже в том месте, где он находился, не было намека на светлое пятно. Единственным источником света оставались молнии. Сначала отказала энергетическая станция, затем вихрем сорвало тент палатки. Пока длилась буря, все промокли до нитки, промерзли и, выбравшись из-под обломков, снова начали собирать разбросанные вещи, восстанавливать палатку. Дэнни никогда не видал подобных бурь на Земле и теперь с тревогой думал о предстоящей жизни на этой коварной планете. И когда понял, что не спал уже двадцать часов, упал в постель и уснул. Снилось ему теплое тихое утро в Болгарии и красивая блондинка, лежавшая рядом.

Когда он проснулся, над ним стоял Моррисей.

— Вставай, я ложусь следующим.

Это была даже не кровать, а просто спальный мешок на надувном матрасе. Но все же тут было сухо и тепло. Дэнни неохотно уступил место биологу.

— Значит, лагерь цел?

— Более или менее. Но не подходи близко к Гарриет. У нее исчез радиоприемник, и она мечет громы и молнии.— Он залез в мешок, вытянул ноги и добавил: — Каппи хочет тебе что-то показать..

Дэнни не рвался к пилоту. Думал, что наверняка ждет какая-нибудь тяжелая работа. Каппи подождет, пока Дэнни хотя бы поест. Впрочем, думал он, с трудом пережевывая дневную дозу витаминов и минералов,— пища очень напоминала собачий бисквит — такая еда ненамного приятнее, чем копание нужника.

Но Капелюшников имел в виду совсем другое.

— Больше ни тебе, ни мне нс придется копать землю. Я только что удостоен звания главного метеоролога. И должен запускать воздушные шары для контроля ветров, а ты будешь мне помогать.

— Гарриет была потрясена бурей? — предположил Дейл,-хауз.

— Гаша? Да. И хочет, чтобы мы предсказывали погоду. Но я намерен совершить путешествие по планете. Увидишь!

Дистиллятор Капелюшникова уже был приспособлен для работы от солнечной батареи. Вода из озера проходила между двумя алюминиевыми пластинами, пар оседал на пластиковом щите. Капли конденсировавшейся воды падали в бак, а часть воды при помощи электролиза делилась на кислород и водород. Из водородного накопителя маленький компрессор накачивал газ в металлический цилиндр.

Капелюшников проверил клапан и удовлетворенно кивнул.

— Баллон полон. А теперь иди и попросил теодолит у нашего шефа — Гаши. Постарайся, чтобы она не отказала. Тогда я покажу тебе нечто необыкновенное. По счастью для Дейлхауза, когда он явился за теодолитом, Гарриет не было. Поэтому он без особых угрызений совести самовольно забрал прибор и вернулся к Капелюшникову, который уже заполнил пластиковый баллон водородом и устанавливал его на серебряное основание.

— Ну вот, все в порядке,— сказал он.— У тебя есть ручка?

— Ручка? У меня шариковая ручка.

— Не смейся над нашими старомодными советскими, ручками,— сказал пилот.— Когда я запущу баллон, ты следи за ним и каждые двадцать секунд записывай показания приборов, которые я буду тебе сообщать.

Маленький баллон плавно взмыл вверх, и его тут же подхватил легкий ветерок. Хотя после такой бури Дейлхауз вовсе не ощущал движения воздуха, баллон двигался, явно повинуясь воздушным течениям. Капелюшников периодически сообщал Дэнни параметры полета и тот записывал. Но после девятого отчета русский выругался и выпрямился.

— Проклятый свет. Я ничего не вижу. В следующий раз нужно будет привязать свечку к баллону.

— Прекрасная идея. Но ты не объяснишь мне, чем мы занимаемся?

— Измеряем силу и направление ветра. Видишь, ветры на разной высоте различны и по силе, и по направлению, шары летят по ветру, мы следим за шарами. А сейчас мы замеры будем делать реже. Скоро ты узнаешь о Клонге больше, чем думаешь.

Дейлхауз задумчиво наблюдал, как в багровом полумраке исчезали шары.

— Как же мы узнаем, куда они летят?

— О, Дэнни, Дэнни. Как невежественны вы, американцы! Простая тригонометрия. Я в течение двадцати секунд измерял полет шаров. Верно? Значит, у меня есть один угол треугольника. Второй должен быть прямым. Ты понимаешь, почему? Так что теперь я имею значение всех углов треугольника. Но не знаю его сторон.

— Ты их не можешь знать. Ты же не измерил высоту!

— Но я тщательно взвесил шар перед полетом. Расчеты очень просты. Дай бумагу с размерами,— он посмотрел на цифры.— Ужасный почерк. Хотя разобрать можно. Пойду заложу цифры в компьютер.

— Если все так просто, зачем тебе компьютер?

— Да, я легко сделал бы все расчеты, но компьютеру тоже нужна практика. Подожди меня.