Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 116)

Пока русский колдовал над клавиатурой компьютера, в палатку заглянула Гарриет.

— Прекрати это, Виссарион. У меня не то настроение, чтобы шутить. Расскажи Дейлхаузу, что. ты собираешься делать.

Русский удивился, затем покачал головой:

— Ол райт! Бедный американец Дэннии, ты беспомощен без своих машин, без техники. Но не я. Я пилот! Я вовсе не желаю барахтаться здесь, как земляной червь, или ты в своем нужнике, Дэнни. Я хочу летать, а мне не дают горючего. Мне не дают материалов для постройки парусного глиссера. Гаша твердо говорит кет, так что же мне делать? Я смотрю вверх и вижу, как в небе летают эти существа на шарах, и я тоже хочу летать на шаре! —он ударил кулаком по панели компьютера. У меня теперь есть газ! Я получил информацию о воздушных потоках. У меня есть советское упорство* и способность из ничего создать нечто. Кроме того, здесь сила тяжести небольшая и повышенное атмосферное давление. Так что сейчас я сделаю маленький шар, который поднимет меня, и я снова буду летать.

Волна энтузиазма захлестнула Дейлхауза.

— Это великолепно! А получится?

— Конечно.

— Значит, мы сможем приблизиться к этим существам на шарах? Гарриет, ты слышишь? Может, удастся вступить с ними в контакт!

— Прекрасно,— сказала она, и Дейлхауз более внимательно посмотрел на нее. Да, выглядела она очень угрюмой.

— Что случилось? — спросил он.

— Я обнаружила радио.

— Аппарат, который пропал во время бури?

Она засмеялась странным каркающим смехом.

— Надо быть идиотом, чтобы поверить, что аппарат унесло ветром'. Он весит не менее двадцати килограммов. Мне пришло в голову, что он работает и ведет передачи. Так оно и оказалось. Я попыталась засечь его, и мне это удалось. Передатчик оказался...— она посмотрела на них — он оказался прямо под нами, под землей.

Минута была и оставалась минутой. Дэнни был уверен в этом, потому что в нем зародилось сомнение. Пульс его насчитывал сорок два удара в минуту по часам. За минуту он делал три вдоха. Так что маленькие промежутки времени не изменились. Но тысяча четыреста сорок минут, кажется, перестали представлять сутки. Порой ему казалось, что прошел целый день, а может, и больше, но по часам оказывалось, что истекло всего шесть или семь часов. Иногда он вдруг чувствовал, что страшно устал, и часы ему говорили, что миновало уже больше суток с тех пор, как он спал в последний раз. Гарриет пыталась подчинить их определенному распорядку не потому, что в этом была необходимость, а из-за ее любви к порядку. Но ей это не удалось" Они ели тогда, когда им хотелось, спали, когда хотелось, и вели отсчет времени не по часам, а по событиям. Первый визит воздушных существ произошел после большой бури и незадолго до того, как пипы получили подкрепление с Земли. Капелюшников запеленговал пропавший- передатчик и обнаружил, что он находится на глубине двадцати метров под поверхностью. Это случилось, когда они отправили первое сообщение и первые образцы на Землю. И когда воздушные существа нанесли визит...

Да, это была чрезвычайное событие, изменившее очень многое

Дейлхауз проснулся с мыслями о воздушных существах. Он помог Моррисею проверить ловушки, приготовил себе еду, установил клапан на водяной душ. Но все время думал о шарах Капелюшникова. Дэнни отговорил его от использования одного большого баллона с водородом. Он был слишком велик, сложен в изготовлении, да и опасен в использовании, ведь одного случайного разрыва хватило бы, чтобы пилот рухнул вниз. Поэтому они сейчас наполняли водородом сотню • небольших шаров. Капелюшников связывал их вместе. Теперь, даже если лопнет сразу несколько шаров, можно будет надеяться, что пассажир спустится на землю относительно медленно, а не разобьется в лепешку.

Капелюшников не доверил Дэнни заключительную часть работы.

— Нет, дорогой, полечу я, и я хочу сам убедиться, что все сделано правильно.

— Но ты будешь долго возиться. Позволь, я помогу.

— Нет,— ухмыльнулся пилот.— Я знаю, тебе тоже не терпится подняться в небо. Но первым и единственным буду я.

Дейлхауз в бешенстве побрел прочь. Он уже торчит на этом Клонге больше двух недель, и за все это время он, автор труда «Предварительные исследования первого контакта с разумными существами», все еще не вступил в контакт с ними, хотя и видел их. Они ковырялись где-то под землей. Он сидел с кринпитом в вертолете, и воздушные существа часто зависали в небе, хотя никогда не приближались. Тут есть целых три разумных расы, которые нужно изучать! А самое продуктивное, что он, Дэнни, сделал на этой планете — это выкопал яму для нужника.

Он прошел к палатке Гарриет, надеясь, что произошло чудо, и она проникла в тайну языка жителей планеты. Гарриет не было, но ленты лежали на месте. Он крутил ленты, напряженно пытаясь уловить смысл в странных звуках, пока в палатку не ввалился потный радостный Капелюшников.

— Все в порядке. Великолепный подъем, теперь нужно подождать и проверить, нет ли утечки газа. А ты наслаждаешься концертом своих воздушных друзей?

— Это не концерт. Это язык. Это совсем не случайные птичьи крики. Можно услышать и аккорды, и гармонию. Ты понимаешь что-либо в музыке?

— Я? О, Дэнни, я пилот, а не длинноволосый скрипач.

— Все равно. Во всяком случае, это скорее хроматические звуки, а не диатонические. Они близки к тому, что можно услышать у Скрябина.

— Прекрасный композитор,— просиял русский,— но скажи, зачем ты слушаешь записи, когда можно слушать сами голоса?

Дэнни удивленно поднял голову. Действительно, он различал голоса воздушных существ, доносящиеся снаружи.

— И к тому же,— продолжал Капелюшников,— ты отбиваешь хлеб у Гаши. Она переводчик, а не ты, и у нее трудный характер. Так что выходи на улицу и слушай своих зеленых и розовых друзей.

Воздушных существ было так много, что они закрывали часть неба и мешали друг другу. Весь лагерь глазел на них. Красный свет Кунга освещал их, но многие как бы светились сами, излучая розовое или зеленое сияние. Их песни были громкими и чистыми. Гарриет уже была тут. Она установила свои микрофоны везде, чтобы не упустить ничего, лицо ее выражало недовольство. Однако это не говорило ни о чем, такое выражение было для нее обычным.

— Почему они подлетели так близко? — удивился Дейлхауз.

— Я не хочу отбирать у тебя кусок хлеба, дорогой Дэнни. Ты специалист. Но может быть, их привлекает свет маяка, который мы установили для пилота вертолета?

Капелюшников показал на вершину башни, где горел прожектор.

— Хм,— Дэнни задумался.— Проверим. Будь добра, принеси переносной фонарь. Тогда мы сможем рассмотреть их лучше, а может, они подлетят еще ближе.

— Хорошо,— Капелюшников исчез в палатке и вскоре появился. держа в одной руке фонарь, в другой батарею. Он отчаянно ругался на всех языках, стараясь распутать провода. Наконец, справился с ними и яркий луч ударил в небо. Он чрезвычайно возбудил воздушных существ. Крики, свист, щелканье многократно усилились. Они устремились к лучу фонаря.

— Как же они управляют полетом? —спросила Гарриет,— у них нет никаких органов управления, даже крыльев.

—- Так же, как и я, дорогая Гаша,— улыбнулся русский.— Они перемещаются вверх и вниз в поисках подходящего по направлению воздушного потока. Держи фонарь, Дэнни. Я должен наблюдать за вашими действиями и убедиться.

Существа были совсем близко. Яркий свет фонаря позволял рассмотреть их окраску, которая переливалась самыми разными оттенками. Цветные полосы, разводы, сложные рисунки — совсем как камуфляжная окраска военных объектов во времена мировых войн.

— Изумительно,— проговорил Дэнни.— Но зачем им столько света, если они не видят его?

— Это ты так считаешь,— сказал Капелюшников.— Но ты же не знаешь природу их зрения. Может, для них этот свет такой же, как для тебя свет солнца. О! Прекрасный выстрел, Моррисей!

Дейлхауз от неожиданности подпрыгнул на месте, когда сзади раздался выстрел единственного в лагере пистолета. Одно из существ по крутой спирали полетело вниз.

— Я поймаю! — крикнул Капелюшников и бросился, чтобы не допустить удара существа о землю при падении.

— Зачем ты сделал это, черт побери! — крикнул Дэнни.

Биолог удивленно повернулся к нему:

— Мне нужны образцы фауны.

Гарриет зло рассмеялась.

— Стыдись, Моррисей. Ты даже не спросил разрешения у Дэнни на отстрел его друзей.

— Не смейся, Гарриет. У меня трудный день. Как бы в раздобыл образец этого существа, если бы не выстрелил?

— О, конечно. Дейлхауз, тебе не кажется, что они заметались в ужасе? — она показала на рассеявшуюся по небу стаю.

Вернулся Капелюшников, неся на плече пластиковый мешок.

— Чуть не подрался с одним из ваших друзей, кринпитов, огромным, безобразным. Не знаю, кто бы из нас победил, если бы он захотел оспаривать добычу.

— Но в окрестностях нет кринпитов,— сказала Гарриет.

— Сейчас есть, Гаша. Но не думай об этом. Лучше посмотри, какого красавца я принес.

Существо было живо. Более того, оно даже не было ранено. По крайней мере, крови они не увидели. Пуля попала в газовый пузырь, продырявив его. Маленькое личико все время гримасничало, как будто его мучил нервный тик. Большие глаза смотрели на них. Раздавались еле слышные вздохи.

— Ужасно,— сказала Гарриет, отступая,— почему он не кричит?

— Если бы я знал ответ,— сказал Моррисей,— мне не нужно было бы собирать коллекцию образцов местной фауны.— Он опустился на колени, чтобы лучше рассмотреть пленника.— Могу предположить, что моя пуля вышибла из него дух. Видимо, он пользуется водородом для движения голосовых связок.— Он покачал головой и посмотрел вверх.