Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 109)

Гул моторов приутих и пассажиры стали пристегиваться. Самолет несколько раз тряхнуло, он стал плавно набирать высоту. Спустя некоторое время Мэгги встала и пошла к стойке, чтобы заказать себе выпивку. Через пару минут к ней присоединился улыбающийся сенатор. Сенатор, несмотря на свой авторитет, был немногим старше сорока лет. А выглядел моложе. Он уже дважды разводился. Его избиратели в Колорадо посмеивались над его невезением в семейной жизни, но исправно переизбирали его. Он мог бы стать председателем собственного комитета, но предпочел участвовать в других комитетах, где было интереснее и где он был на виду. Когда-нибудь этот парень собирается стать президентом США, и все знали это.

— Мэгги,— сказал он,— я предчувствовал, что это будет приятный полет, но только сейчас убедился в этом.

Мэгги похлопала по сидению рядом с собой.

— Вы дадите мне семнадцать биллионов? — спросила она.

Ленц рассмеялся.

— Вы не теряете времени, дорогая.

—  У меня нет времени. Блок Народов собирается сам наложить лапу на планету, если мы не решимся. Впрочем, они полетят в. любом случае. Это гонки.

Он нахмурился, кивнул на стюардессу — маленькую, смуглую. Она была в форме Юнайтед Эрлайнс и носила ее, как сари. Когда им принесли заказ, он сказал:

— Я слышал, что ты сказала, Мэгги. Это звучит неплохо. Только не знаю, стоит ли это семнадцати биллионов долларов.

— Есть еще кое-что, чего вы нс имели возможности прочитать. Вы обратили внимание на ту часть, где говорится о том, какое солнце имеет эта планета?

— Не уверен.

— Оно маленькое, но расположено совсем близко. Излучает в основном низкие длинные волны. Света мало, но много тепла. И планета постоянно повернута к светилу одной стороной.

— И что?

— Энергия, сенатор. Солнечная энергия. Весьма экономично.

— Не совсем понимаю, о чем вы говорите. Значит, это солнце более горячее, чем наше?

— Нет. Но оно ближе. И самое главное, оно не движется относительно планеты. В чем основная проблема с солнечной энергией у нас? Солнце постоянно перемещается по небу. А половину суток вообще скрывается за горизонтом. А там, Гус, там же никогда не бывает ночи!

Ленц' кивнул, немного выпил, ожидая продолжения.

-- Там нет темноты, нет зимы. Более того, даже облака там не помеха для приема солнечной энергии.

— Разве там нет облаков? — удивился Ленц.

— Есть. Но длина волны излучения такова, что облака не могут служить экраном. Они пропускают энергию беспрепятственно. На земле мы можем использовать не более десяти процентов солнечной энергии, а там будем использовать все сто.

Ленц задумался на мгновение.

—: Интересно,— сказал он и жестом показал, чтобы им наполнили бокалы.

Мэгги не стала мешать ему обдумывать услышанное. Скоро он спросит, что даст эта энергия в сотне световых лет от Земли его избирателям в штате Колорадо. Она уже подготовила ответ на это, но предпочитала выждать, пока он спросит.

Но когда он спросил, вопрос застал ее врасплох.

— Мэгги, что ты имеешь против этого пакистанца?

— Пакистанца? Нет, ничего.

— Кажется, ты слишком серьезно относишься к соревнованию.

— Но не на личном уровне, Гус. Я, конечно., не люблю пакистанцев, но с некоторыми из них у меня дружеские отношения. С одним я училась в Вест Пойнте. Ничего парень. Гладил мою форму и никогда не мозолил глаза, если чувство-нал, что я не ходу его видеть.

— Понятно,— заметил Ленц.

— Да, да,— Мэгги задумалась.— Так что я против Ахмеда вовсе не потому, что он пакистанец. Я против пакистанцев потому, что они на другой стороне. И ничего не могу с этим поделать. Я пустила корни в своей команде.

— В какой, Мэгги? В Блоке Продовольствия? В США? Или ты имеешь в виду женщин-офицеров Армии США?

Она хихикнула.

— Всех и именно в таком порядке.

— Мэгги,— серьезно сказал он. — Тебе не кажется, что мы слишком много выпили? Я не хотел бы решать серьезные вопросы в таком состоянии.

— А почему нет, Гус? Закажи еще пару порций, и мы поговорим обо всем.

Он повиновался. Пока готовили выпивку, он сказал:

— Ты хорошая девушка, Мэгги. Но только немного кровожадная. Жаль, что ты училась в Вест Пойнте.

— Ты неправ, Гус. Жаль, что так мало молодых американцев идет в армию.

Он покачал головой.

— Я голосовал за то, чтобы упразднить военные академии и урезать военный бюджет.

— Я знаю и осуждаю тебя.

— Ты не права. У нас нет выбора. Мы не можем рассчитывать на войну, Мэгги. Разве ты не понимаешь этого? Даже пакистанцы могут стереть нас с лица земли, не говоря уже о китайцах, турках, поляках и остальных из Блока Народов. Я не упоминаю об англичанах, саудовцах, венесуэльцах. Мы не можем победить никого. И все это знают. Они не враги...

— Они же соревнуются с нами, сенатор,— сказала капитан Миннингер, выпрямившись и тщательно подбирая слова. — Экономически. Политически. И во всех остальных отраслях жизни. Вспомните Клаузевица: война— его логическое продолжение политики. Нет, я понимаю,— быстро сказала она,— что мы не можем заходить так далеко. Мы не хотим уничтожить планету. Я знаю, о чем вы говорите. Это, как сказал один русский космонавт... как же его фамилия? А, Севастьянов. Это было сказано очень давно.— Когда я был в космосе, я видел, как мал наш мир. И я понял, как важно для всех нас научиться жить вместе.-- Вот так, Гус. Но научиться жить вместе не означает, что некоторые народы будут жить лучше, другие — хуже. Вот последний факт. Люди Блока Горючего поднимают цены. Люди Блока Народов требуют большей оплаты за экспортируемых рабочих, иначе их не выпустят за границу, и что мы тогда будем делать без рабочих рук? И мы сопротивляемся. А когда я сражаюсь, Гус, я сражаюсь до конца. Я сражаюсь, чтобы победить. И играю, чтобы выиграть. А сейчас я хочу выиграть Звезду Кунга. Я знаю, что на планете есть много полезного для нас. И хочу, чтобы она служила нам. Нам —это означает нашему Блоку, Соединенным Штатам, штату Техас, городу Хьюстону. И многому другому, чему я служу. И хочу, чтобы то, чему я служу, было всегда первым, преуспевающим, лучшим во всем. Я думаю, что это и есть патриотизм, сенатор. Сомневаюсь, что вы па это сможете возразить.

Он задумчиво посмотрел на нее поверх бокала, затем поднял его.

— За вас, Мэгги. Вы — настоящая железная леди

Она рассмеялась.

— Ол райт,— сказала она, смягчившись.— За это я выпью. А как насчет моих денег?

Ленц выпил и поставил бокал.

— Хочешь ты этого, или нет, но все мы только часть сообщества. И предлагать мне свой проект —- это не значит предлагать его всему сообществу. Мы должны сотрудничать со всеми странами Блока.

— Чепуха, Гус Мы же платим за все!

— Да, во всяком случае, девяносто процентов.

— Почему бы нам не заплатить все и не взять в свои руки?

— Потому что,— раздельно сказал он,— потому что я не буду голосовать за это.

Мэгги долго молчала, оценивая приоритеты. Затем пожала плечами.

— Пусть так,— сказала она.— Я не возражаю, если мы примем в игру несколько пешек. Канадцев, бразильцев. Может, болгар. К тому же я знакома с одной болгаркой...

И тут она остановилась. Ей пришла в голову мысль, что она все же обязана этой Нан, как там ее фамилия, но одновременно она вспомнила, что болгарка была близка с тем самым паком...

— Нет,— сказала она.— Подумав, я решила, что болгары нам ни к чему. Может, взять парочку из Советского Союза? Если мы пошлем десять человек и шесть из них будут самые чистокровные «Made in USA» — то я буду довольна.

— Хм,— Ленц задумчиво смотрел на нее. Самолет начал снижаться.— Посмотрим,— сказал он.— Что же мы будем делать этой ночью, которую Бог подарил нам, Мэгги? Уже слишком поздно, чтобы усиленно думать, и слишком рано, чтобы идти спать. Хочешь посмотреть звезды просто так?

— Именно этого я и хочу,— ответила она, допила бокал и поднялась. Они прошли через салон в переднюю рубку и встали, опершись о поручни и глядя сквозь стекло. Самолет летел над холмами Западной Вирджинии. Впереди над горизонтом плыла торжественная Венера. Немного погодя Ленц обнял ее.

— Просто проверяю,— сказал он,— насколько ты действительно железная леди.

Мэгги прильнула к нему охотно. Ленц не был крупным мужчиной. Не был он и красивым, но он был теплый, мускулистый, и рука его приятно согревала. Существуют гораздо более низкие способы борьбы за голоса в сенате, чем этот, подумала она, поворачивая к нему лицо с влекущими губами...

Ленц сделал все. Полный состав Комитета одобрил проект, и через три месяца, в жаркий день Джорджии, Мэгги была вызвана из отряда по телефонному звонку высшего ранга. Она не мылась уже три дня. Летние полевые маневры проводились в условиях, максимально приближенных к боевым. Она была вся потная, грязная, в глине. Мэгги знала, что от нее пахнет совсем не духами. Кроме того, ее отряд готовился к атаке высоты. Так что к телефону она подошла в очень плохом настроении.

— Капитан Миннингер! — рявкнула она.— И, черт побери, позаботьтесь, чтобы вызов был действительно важным!

В ушах ее раздался смех отца.

— Это ты сама решишь,— сказал он весело.— Десять минут назад Президент подписал билль.