Фредерик Пол – Рифы Космоса (страница 108)

Мр. Джианпаоло: — Насколько я знаю, интерпретация показаний приборов всегда вызывает споры.

Капитан Миннингер: — Совершенно верно. И именно поэтому следует направить на планету экспедицию. Экспедиция должна точно выяснить то. что другим способом мы выяснить не можем. Если бы мы точно знали, что найдем там, то не стоило бы посылать людей. Но тут есть и другая сторона, более важная причина для экспедиции. Эта причина — приоритет, лидерство.

Мр. Джианпаоло: — Лидерство?

Капитан Миннингер:— Все страны, экспортирующие продовольствие, видят в нас лидера. Я не думаю, что кто-то из вас хочет обмануть их надежды. Такая возможность выпадает раз в. жизни. Я здесь потому, что не хочу брать на себя ответственность за то, что мы упустим ее. 'Пусть Комитет проанализирует все и примет на себя эту ношу.

Так как на открытой сессии ничего не решалось, Мэгги была уверена, что у членов Комитета будет время обдумать и понять, какую ношу она может скинуть с себя, если проголосует за принятие проекта. Однако Мэгги не забывала, что главным дирижером событий был Джианпаоло. Он слишком умен, чтобы закончить это заседание на той ноте, которая бы удовлетворила Мэгги. Он стушевал ее драматическое заявление с помощью выуживания у нее самых разнообразных технических данных.

— Да, мистер Джианпаоло, я знаю, что сила тяжести на планете меньше, чем «на Земле, а атмосферное давление выше, чем земное» «а несколько процентов. Но количество кислорода то же самое...

Он расспрашивал ее о непрерывном выделении газообразных веществ на холодной части планеты, о резервах внутреннего тепла. Он долго спорил с ней то поводу классификации планеты по последнему каталогу ОАО: Бес-бес Джеминорум 8326 кии Бес-бес Джеминорум 8426, так как в ее отчете приведены оба обозначения. Видимо, машинистка сделала ошибку. Эта дискуссия длилась так долго, что даже председатель запротестовал. И затем, вполне довольный, что ему удалось усыпить половину аудитории, Джианпаоло попросил десятиминутный перерыв, после которого снова бросился в атаку.

Мр. Джианпаоло: — Капитан Миннингер, я уверен, что вам известно, сколько стоит запуск тахионного корабля. Во-первых...

Капитан Миннингер: — Да, cap. Знаю.

Мр. Джианпаоло: — Вы не понимаете, что это огромные деньги. Корабль будет стоить не менее шести биллионов долларов.

Капитан Миннингер:— Да, сэр. Но, как заявил вице-президент на Десятой Ассамблее Всемирной конференции по экзобиологии, у нас уже есть такой корабль. Он может быть использован для выполнения самых разнообразных задач.

Мр. Джианпаоло: —Но, как сказал вице-президент, время использования корабля расписано. И тем не менее, вы настаиваете на отправке экспедиции на... как называется планета?

Капитан Миннингер: — Сын Кунга. Хотя это еще не официальное название.

Мр. Джианпаоло: — Надеюсь, что нет. Но такая экспедиция означает прекращение исследования Пропиона VI. А вы знаете, что, по предварительным данным, эта планета имеет твердое ядро и, следовательно, перспективна с точки зрения добычи урана для наших энергетических установок... Англичане запустили эту штуку. Они заверили всех, что в соответствии с существующими международными соглашениями сделают данные своих исследований Пропиона доступными всем'..

Капитан Миннингер: —Да, сэр. Но вы же знаете, что до

быча урана на Проционе, очистка его и доставка на Землю будет обходиться очень дорого. С этой точки зрения Бес-бес Джеминорум гораздо более перспективна.

Мр. Джианпаоло:—Да, капитан Миннингер. Мы уже выслушали вашу точку зрения по этому вопросу.

Такой конец был обнадеживающим. Англичане, не сообщили, но и Мэгги, и Джианпаоло знали, что приборы не обнаружили информации о радиации на Проционе. Может, и там и есть уран, но на глубине многих тысяч метров. Мэгги подробно ознакомилась со всеми официальными отчетами. Так что, теперь она была вполне удовлетворена: события двигались в нужном ей направлении. Оставалась еще проблема сенатора. Ленца. Он был твердым орешком и играл большую роль здесь, в Комитете, да и в сенате тоже. С ним нужно поработать, индивидуально и в частном порядке. Мэгги уже кое-что придумала.

Она решила возвращаться в Хьюстон кружным, путем, через Денвер. Отец отвез ее в аэропорт Даллеса на своем автомобиле. Впрочем, это был не его автомобиль. Он. принадлежал государству. Как и сам Годфри Миннингер, если, хорошо подумать. Автомобиль был и свидетельством его положения, и необходимостью. Дважды в день служащий связывался с электронной системой автомобиля, чтобы убедиться, что автомобиль и Миннингер существуют и не похищены.

-- Ты прекрасно вела себя на слушании,— сказал, он, дочери.

— Благодарю, папа. И спасибо за доклад пакистанца.

— Нашла в нем, что хотела?

— Да. Ты поговоришь с лидером меньшинства?

— Уже.

— И?

— О, с ним все ол райт. Если ты пройдешь Гуса Ленца, я думаю, что Комитет у тебя в кармане. На слушании, он молчал.

— Я и не думала, что он будет говорить.

Отец подождал, но так как Мэгги не продолжала, не стал задавать вопросов. Он сказал:

— Относительно твоего друга пакистанца есть еще сведения. У него была встреча в Кушуи с весьма значительными людьми.

— Кушуи? Где это, черт побери?

— Мне бы хотелось знать больше об этом. Это местечко в провинции Синьцзян. Пока у нас нет полных сведений о встрече. Это городок возле Лоб-Нора и не очень далеко от большого радиодиска. Сам Наследник Мао был в прошлом году там раз пять или шесть.

— Похоже, они что-то затевают.

— Вероятно. Я верю в твои оценки ситуации. И вот лучшее доказательство твоей мысли — Наследник решил сделать то, о чем ты просишь нас.

— Дерьмо!

— Не беспокойся. Я уже сообщил об этом лидеру меньшинства, и не сомневаюсь, что тот обо всем доложит Джианпаоло. Так что это сработало в твою пользу.

— Но я хочу быть первой!

— Первые не всегда снимают сливки. Сколько людей открывали Америку до того, как Англия положила ее себе в карман? Но расскажи, что интересного на этой планете?

Мэгги смотрела на проносящиеся мимо пригороды Вирджинии — высокие дома, окутанные сетью солнечных батарей.

— Все в докладе Ахмеда Дуллы, папа.

— Я не читал его.

— Жаль. Это маленькая звезда со множеством мелких планет. Но есть одна планета размером с Землю. Чуть меньше сила тяжести, чуть плотнее атмосфера. Это настоящее богатство, папа. И там есть жизнь.

— Мы и раньше находили жизнь.

— Мох и амебы? Здесь совсем другое. Настоящая жизнь. Скорее всего, разумная. И может быть, уже есть цивилизация. Но планета интересна и в другом отношении.

Она почти задохнулась от возбуждения.

— Эта планета не вращается. Она ведет себя так как наша Луна — всегда повернута к звезде одной стороной. Так что на одной стороне планеты вечный день!

Отец слушал ее внимательно. Когда она замолчала, чтобы перевести дух, он сказал:

— Ты должна знать еще кое-что. Страны Блока Горючего ведут между собой переговоры о шестидесятипроцентной надбавке на цену за нефть.

— Боже, папа! Значит, мне уже никогда не пить скотч?

— Нет, на этот раз не Англия. Это китайцы.

— Но они же экспортируют народ, рабочие руки!

-— Они экспортируют все, что им захочется,— поправил отец.— Единственная причина, которая привела их в Блок Народов — это то, что они могут играть там первую скрипку. Наследник Мао и играет там первую скрипку. Наследник Мао ведет свою игру. Он объявил, что сам повысит цены, независимо от результатов голосования Блока. Саудовцы, индонезийцы и прочая мелкота поддерживают его. Они тоже хотят играть в игру вместе с большими мальчиками.— Он задумчиво помолчал.— Так что твоя просьба о полумиллионе тонн нефти несколько несвоевременна.

— Понимаю. А что же мы собираемся делать? Я не имею в виду мой проект. Я имею в виду страну.

— Что мы не собираемая делать,— угрюмо ответил он,— так это поднимать цены на зерно. Мы не можем. Хитрость Наследника Мао заключается в том, что он поднимает цены на экспорт горючего. Внутри Блока они останутся низкими. Так что их затраты на ирригацию и прочее не повысятся. И внутренние цены на зерно — тоже. Если мы поднимем цены, они просто откажутся покупать его. Мы, конечно, выдержим это. Но Советы, Индокитай, бразильцы... их экономика потерпит крах. И тогда Блок разрушится. Именно этого и добивается Наследник Мао.

Он припарковал автомобиль возле аэропорта. Прежде чем выключить радио, сказал дочери:

Если ты хочешь протолкнуть свой проект, действуй быстро.

Мени выскользнула в сырой теплый воздух Вдали темнели вздыбленные хвосты лайнеров. Некоторые из них разогревали моторы, и в воздухе стоял гул. Мэгги прошла за отцом, который подхватил ее сумки и направился к терминалу.

— Папа,— сказала она. — Я могу сказать об этом сенатору?

— Нет, нет! Возможно, он уже знает, но ты не должна знать!

Она расхохоталась.

Ну ладно, придется действовать по-другому. Постой, папа. Я не полечу в Хьюстон.

— Почему?

Я полечу по другому маршруту.

На прощание Миннингер поцеловал дочь возле стойки, где шла регистрация пассажиров на Денвер. Он смотрел, как она исчезает в туннеле, со смешанным чувством восхищения и опасения. Ему хотелось спросить, как она собирается обработать сенатора Ленца, но он не стал. Этим же рейсом летел и Ленц. Из-за того, что полет был ночной, самолет задержался здесь на двадцать минут для дозаправки и прогрева. Пассажиры поднялись на борт. По салону сновали стюардессы, рассаживая их по местам. Моторы работали, нагоняя теплый воздух в салоны. Mэгги воспользовалась случаем, чтобы умыться, причесаться, подновить косметику. Она видела, как сенатор поднимался в самолет. Она раздумывала, сменить ли ей форму на что-то более женственное, но решила, что не стоит. Это будет выглядеть расчетливым действием, а Мэгги рассчитывала действия так, чтобы не выглядеть расчетливой.