Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 81)
Все остальные спали, судя по могучему храпу рифника. Из комнаты Молли не было слышно ни звука. Энди заколебался, положил руку на дверь. Не было смысла тревожить Молли. Мимо Энди никто и ничто не могло пробраться.
Квамодиан вышел из коттеджа. Утро было ясное. Очень ясное. Однако, подумал Энди, что-то здесь не так. В небе не было ни облачка, но воздух казался тяжелым, густым, как перед грозой, когда собираются темные тучи и на все вокруг ложится тревожный желтоватый отсвет. Прищурившись, он взглянул на солнце и сразу понял причину.
Красный, сердитый, покрытый пятнами лик светила доказывал — Солнце не успокоилось после вчерашнего. Теперь оно напоминало зловещее светило планеты, где Квамодиан оставил Клотильду Квай-Квич.
Прихрамывая, Квамодиан пересек широкую площадь, прогулка несколько взбодрила его.
Да, вчера денек выдался трудный. И очень беспокойный. Он нахмурился, вспоминая все нерешенные проблемы, с которыми ему предстояло еще столкнуться.
Быть может, новый день прояснит хоть часть из них. Особой уверенности в этом Квамодиан не испытывал.
Он стороной обошел церковь Звезды, выяснил у случайного прохожего дорогу к дому родителей Молли. Путь проходил мимо Муниципального Центра поселка, и это, как вскоре выяснилось, полностью соответствовало планам Энди. Дополнительная информация весьма пригодилась бы, но сможет ли он ее получить?
Муниципальный Центр оказался вовсе не тем гибридом библиотеки и ратуши, каким ожидал увидеть его Энди.
Под ногами чернел правильный круг закопченного цемента. Внезапно заговорил автомат:
— Добро пожаловать, дорогие гости! Вы приземлились у исторического памятника. Этой части поселка Мудрый Ручей придан в точности тот вид, какой он имел в день появления Посетителей, много-много лет тому назад.
— Мне не нужна экскурсия, — обратился в пустоту Энди, поскольку вокруг никого не было видно. — Мне нужна информация.
Ответа не последовало. Квамодиан понял, что имеет дело с автоматическим экскурсоводом низшего класса, даже не гомеостатом. Энди вошел в ворота с массивными створками, и на секунду ему показалось, что он в преисподней. Воздух щипал глаза. Промышленные газы — отходы несовершенных технологических процессов — едва не задушили его. К ним добавились продукты сгорания плохо окисляемого минерального топлива. Щурясь, Энди увидел, что стоит посреди круга из кирпичных и деревянных домиков отвратительного вида.
В противоположном конце улицы стоял человек. Он смотрел в другую сторону и не двигался. Чувствуя раздражение, Энди зашагал к нему, не обращая внимания на весь этот спектакль.
Он подошел к приземистому зданию из серого бетона с надписью: «ПЛАН ЧЕЛОВЕКА». Из пустоты раздался веселый голос:
— Добро пожаловать! Это часть мемориального комплекса, она называется «Налоговая контора». В этой конторе каждый гражданин сообщал Плану Человека количество денежных знаков, полученных за год. Потом он был вынужден расстаться с определенной их частью. Здесь же находилась лавка снабжения, где он мог обменять оставшиеся знаки на одежду и прочие необходимые вещи. Тут же — призывной пункт, где молодые мужчины и женщины учились пользоваться примитивным, но смертоностым оружием тех времен. Здесь же размещалось отделение главного общественного института эпохи — «Планирующий офис». Все действия граждан проверялись и корректировались примитивным центральным компьютером — Планирующей Машиной. Это, дорогие гости, один из нервных центров государственного аппарата тех времен.
Энди мрачно пошел дальше. Идиотский музей, подумал он с отвращением. Воздух так реалистично загрязнен углеводородами, сажей и фотохимикатами, продуктами работы примитивных двигателей внутреннего сгорания. Человек, к которому приближался Энди, был одет, очевидно, в костюм той эпохи. Форменный костюм из плотной ткани, уродливая короткая стрижка, на шее — что-то вроде массивного кольца-ошейника, излишне тугого и тяжелого. Человек стоял неподвижно, лицом к входу в здание, подняв руку в приветствии.
— Прошу прощения, — окликнул его Энди, — вы не поможете найти дом Хуана Залдивара?
Он тут же сообразил, что имеет дело с манекеном. Автомат жизнерадостно объяснил Энди:
— Этот манекен, дорогие гости, является точной копией так называемого опасника, в просторечии — опа. Так называли самостоятельно действующих мужчин и женщин. Железный ошейник, который носили опасники, заключает внутри себя обезглавливающий заряд, который детонировался Планирующей Машиной при малейшем неповиновении опа.
Манекен, масс-детектор которого засек приближение Энди, повернулся и отвесил поклон.
— Великий Альмалик! — в отчаянии закричал Энди. — Мне нужна маленькая справка! Как найти дом господина и госпожи Залдивар?
Тишина и гудение сигнала-носителя.
— Кто-нибудь слышит меня?
Снова тишина, потом голос с сомнением произнес:
— Вас приглашают вернуться к историческому мемориалу. Выставка создана и работает при поддержке Товарищества Звезды в целях общественного осведомления.
— Я
Тишина.
— Надеемся, выставка показалась вам интересной и полезной, — вздохнул автомат. Он явно не мог отвечать на вопросы, которые не относились к выставке. Разозленный, Энди повернулся и пошел обратно — туда, откуда пришел.
Через полчаса, намотавшись по поселку, он отыскал все-таки Хуана Залдивара. Тот был занят наладкой какой-то сельскохозяйственной машины на краю поля. Симпатичный моложавый атлет, теперь свободный от влияния гипноза церковной службы, приветствовал Энди белоснежной ослепительной улыбкой, в которой, тем не менее, чувствовался вопрос.
— Меня тревожит Молли, — начал Квамодиан.
— Меня тоже, — кивнул Залдивар. — Она на опасном, порочном пути. Но мы не можем принуждать людей, они сами должны встать на путь спасения, как того требует Альмалик. Она должна решить сама: принимать Посетителей или…
— Я не об этом! — воскликнул Энди. — Вы понимаете, что ее едва не убило существо, в котором я сильно подозреваю блуждающую звезду?
У Хуана Залдивара был неподдельно потрясенный вид.
— Какой ужас! Нужно немедленно что-то предпринять! Ее единственная защита — Альмалик. Присоединение нельзя откладывать ни на минуту!
— Нет-нет, — застонал Квамодиан. — Послушайте меня, Залдивар! Теперь это касается не только Молли, но и всего Товарищества, даже всей Вселенной, которой грозит опасность. Вы понимаете, что такое блуждающая звезда? Взгляните на Солнце!
Хотя Солнце поднялось высоко, вокруг царили предгрозовые сумерки. Залдивар с интересом посмотрел на Солнце.
— Любопытно, — кивнул он.
— Любопытно? Это смертельно опасно!
— Кому грозит опасность? Молли? — с вежливым недоумением поинтересовался Залдивар. — Не совсем улавливаю вашу мысль, монитор Квамодиан. Если беда грозит Молли, — вы это хотите сказать? — то я с вами согласен. Она и вам грозит, и всем, кто не принял Звезды, не принял в свое тело Посетителей.
Энди вздохнул и постарался взять себя в руки. Мир Альмалика, напомнил он себе, это великий дар для человечества. Те кто его принял, благословенны превыше других здоровьем, радостью, звездноданным покоем. Но иногда эти люди трудны на подъем, с ними нелегко иметь дело. Вот почему мониторы и другие добровольные агенты Товарищества не могли принимать Посетителей. Ему давно следовало бы смириться и воспринимать положение вещей спокойно.
Он сказал подчеркнуто спокойно:
— Хуан Залдивар, во имя Альмалика прошу вас оказать мне услугу. Вы находитесь в контакте с разумной звездой. Передайте ей предупреждение.
— Я уже это сделал, — дружелюбно сообщил Залдивар. — Альмалик знает все, что знаю я.
— Прекрасно.
Энди почувствовал некоторое облегчение и робость, вообразив всю мудрость и мощь многосоставного гражданина Вселенной по имени Лебедь, все разумы солнц, роботов и людей, связанных вместе фузоритами.
— Теперь вы должны помочь мне найти ответ на одну загадку. Почему вчера ударили разряды? Ответственен ли за это Альмалик?
Залдивар прищурился, посмотрел на Солнце, тряхнул головой.
— Нет, — торжественно заявил он. — Это была акция насилия. Было уничтожено специальное оборудование, погиб один человек. Альмалик против насилия, мы не отвечаем за эту акцию.
— Виновата ли блуждающая звезда? — Квамодиан пристально смотрел на Хуана Залдивара.
— Это нас не интересует, монитор, — безмятежно отвечал последний. — Мы не станем сопротивляться.
— Но вам угрожает опасность! Даже разумным звездам! Враждебное существо вот-вот вырвется на свободу в галактические пространства!
— Мы не окажем сопротивления, — повторил Залдивар. — Совершая насилие, мы разрушаем сами себя.
Тихо извинившись, он принялся настраивать свою машину в зеленом кожухе.
В записке Руфа говорилось, что мальчик будет находиться в доме Залдиваров, но мальчика нигде не было. Вообще никого не было. Дверь стояла распахнутая, на звонок никто не вышел.
Откуда-то сверху доносилось воркование музыки. Квамодиан последовал на звуки, двери сами открывались перед ним — гомеостатический дом приветствовал гостя. Лестница-эскалатор вынесла Энди на крышу.
Там сидела Дейдра Залдивар. Ее музыкальный инструмент был особым устройством, которое превращало эмоции в музыкально модулированные звуки, в цветные объемные формы, в ароматы. Она улыбкой приветствовала гостя. Такая же молодая, как и Молли, со звездочкой на щеке, которая не портила ее. Госпожа Залдивар была поглощена музицированием и не желала, чтобы ее прерывали.