Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 51)
Двухэлементное отношение: Я НЕНАВИЖУ ШПИНАТ. Трехэлементное: Я НЕНАВИЖУ ШПИНАТ, ЕСЛИ ОН ПЛОХО ВЫМЫТ. Четырехэлементное: Я НЕНАВИЖУ ШПИНАТ, ЕСЛИ ОН ПЛОХО ВЫМЫТ, ПОТОМУ ЧТО В РОТ ПОПАДАЕТ ПЕСОК.
С помощью преподавателей, учебников, гипнолент, шептавших на ухо во сне, и обучающих машин Ган начал овладевать науками. Конъюнкция и дизъюнкция, аксиомы и теоремы, двойные отрицания и метаутверждения, дилеммы и силлогизмы Барбара — все это хлынуло в его мозг. Он учился переносить и соединять, овладел принципом экспортирования и применения точек вместо скобок. Он познакомился с линейным построением фраз и афлективной грамматикой машинного языка. Он узнал разницу между символами восприятия и символами акции, учился воспроизводить тончайшие тональные символы — мост над пропастью между человеком и машиной. Часами распевал он гаммы, а в ушах гудели эталонные осциллирующие сигналы. Он изучил таблицы истинности и как ими пользоваться при обнаружении тавтологий в посылках.
Учеба и работа, казалось, никогда не кончатся. Ган просыпался под тягучий речитатив гипнозаписи, ел под звон тональных четок, в изнеможении падал на кровать, а сквозь мозг проносились схемы ввода информации.
Мир жил своей жизнью где-то далеко, за стенами учебного центра, но Ган потерял с ним связь. Иногда он ловил разговоры немногочисленных людей, с которыми имел контакт: общительниц, подававших еду, охранников, стерегущих коридоры и залы. Он слишком устал и не пытался сложить части в целое. Дитя Звезд, Требование Освобождения, аварии в подземных туннелях, взрывы космолетов. Какое это имеет значение? Если случался момент подумать о чем-то кроме обучения, ему всегда представлялось одно: момент, когда эта пытка кончится и он получит знак сообщности.
Ган даже не заметил, что первый этап обучения подошел к концу. Как всегда уставший до предела, он лег спать, рухнул на жесткую койку в тесной комнатушке, где стены были выложены белой плиткой. Из-под подушки тут же раздался шепот:
— …генерировать матрицу К, используя механизмы ассоциативного накопления дополнительно к контекстуальным отношениям координатного накопления. Ряд И и столбец Ж показывают степень ассоциативности…
Информация впитывалась подсознанием, а сознанием Ган лишь понимал собственное несоответствие заданию. Ему никогда не добиться хрустальных тонов, которые умела выпевать сестра Дельта и другие связники. У него неподходящий голос, и он никогда не освоит теории программирования…
Он заснул.
На втором этапе обучения Гана перевели в общую спальню. Койка была такая же жесткая. Каждую ночь после отбоя спать укладывались восемьдесят усталых молчаливых курсантов. Каждое утро под звон гонга они просыпались в меньшем составе — несколько коек пустовало.
Об исчезнувших никто не вспоминал. Вместе с ними исчезали и немногие личные вещи с полок над койками. Имена вычеркивались из списка. Эти люди переставали существовать. Почему — никто не спрашивал.
Однажды ночью Гана разбудил звук торопливых шагов. Он рывком сел, словно ему грозила смертельная опасность.
— Джим? — прошептал он имя соседа, новичка с мускулами борца и отличным чистым тенором. Его мать была певицей-общительницей, а отец погиб в космосе, выполняя задание плана. — Джим, что?..
— Друг, ты ведь спишь, — прошептал тихий голос из темноты. — Ну и спи дальше — тебе же будет лучше.
Тяжелая рука легла на плечо Гана, толкнула обратно на койку.
Ган хотел помочь Джиму, но его сковал страх. Он увидел, как темные силуэты склонились над соседней койкой, услышал вздох Джима. Приглушенные голоса, шорох одежды, звяканье. Заскрипела койка, в лицо ударил тонкий луч, и Ган зажмурился. Шаги удалились.
Он долго лежал, глядя в темноту, прислушиваясь к дыханию спящих, которых стало на одного меньше. Джим так дорожил красной пластиковой медалью отца — героя Плана второго класса. У Джима был красивый чистый голос, но он слишком медленно постигал семантику.
Ган был бы рад помочь, но что он мог сделать? Машина требовала от слуг чисто механических качеств. Наверное, Джим выказал недостаточное рвение превратиться в механизм. Ган повернулся на бок и стал повторять про себя семантические тензоры. Вскоре он заснул.
11
На втором этапе Ган понял, что первая фаза обучения была чем-то вроде воскресного отдыха в отеле на морском берегу в компании хорошеньких общительниц. О ней он вспоминал теперь, не иначе как сквозь туман изнеможения. Не было ни секунды отдыха.
— Будь Машиной!
Простое правило вдалбливали в сознание Гана на разные лады: монотонными голосами — преподаватели, ясноглазые общительницы — словно воркующие голуби, стереоэкраны выжигали это правило на сетчатке глаз, не знающие сна динамики гипнопедических установок шептали из-под подушки.
— Будь машиной… Действуй, как машина… Выгляди, как машина…
Чтобы овладеть мириадами тонов языка механо, человеку необходимо было превратиться в механизм. Изображения и шепчущие динамики напоминали Гану и о тех, кто с задачей не справился и попал в орган-банки.
Замкнутый в тесной экзаменационной камере с серыми звукоизолированными стенами Ган согнулся в три погибли над черным связь-кубом, чтобы уловить все флексии механо.
— Кандидат… — даже первое слово чуть не ускользнуло, — кандидат должен назвать себя.
Ган пропел ответ, но голос его оказался слишком хриплым, тон слишком высоким. Он сглотнул комок в горле, провел кончиком пальца по тональным четкам.
— Кандидат Бойс Ган, — Ган снова сглотнул, пропел свой номер.
— Кандидат Бойс Ган, вы проходите экзамен, — промурлыкал куб. — Набрав положительное количество баллов, вы перейдете на новую ступень подготовки, приблизившись к высшему служению Машине, награждаемому сообщностью. Вы должны знать, что обратного пути для вас нет. В системе Плана нет места потерпевшим неудачу, несмотря на их знания или умения. В этом случае единственный путь — в центры утилизации.
— Я понимаю и готов служить, — пропел он, используя одну сложную фонему.
— Тогда проверка начинается, — прочирикал куб. — Вы должны отвечать на каждый вопрос, давая полные и четкие ответы на языке механо. Каждая миллисекунда паузы и каждая ошибка заносятся в штрафные баллы. План не может терять время, не может позволить совершать ошибки. Вы готовы начать?
Ган поспешно пропел фонему, означавшую: «Я готов начинать».
— Ваша реакция задержалась на девять миллисекунд, — мгновенно проныл куб. — Первоначальный тон был на двенадцать циклов выше правильного. Ваш тональный рисунок неверен. Длина фразы превышает стандартную на одну миллисекунду. Эти ошибки идут в штрафные баллы.
— Я понимаю.
— Ответа сейчас не требуется, — фыркнул куб. — Приготовьтесь к первому вопросу… Назовите первый принцип механообучения.
Сначала, когда Ган попробовал ответить, его голос оказался слишком низким, и куб выдал новую сумму штрафных баллов, тогда он сделал вторую попытку.
— Обучение есть действие, — пропел он наконец. — Это первый принцип механообучения. Правильная реакция закрепляется, неправильная подавляется. Первое уравнение механообучения гласит: эффективность обучения инверсивно варьируется промежутком между реакцией и наградой.
— Общая сумма ваших штрафных баллов — 489, — фыркнул связь-куб. — Следующий вопрос… Назовите второй принцип механообучения.
Ган истекал потом, спина затекла — он слишком сильно согнулся на твердом узком сиденье. Тесная серая комнатка стала еще теснее, обитые звукоизоляцией стены как будто сжимались вокруг него. Он начал задыхаться, судорожно набрал в легкие воздуха, чтобы ответить на второй вопрос.
— Обучение есть выживание, — он старался как следует выпевать короткие фонемы. — Удача в обучении — нить к жизненной адаптации. Неудача в обучении — смерть индивида. Второе уравнение механообучения гласит: скорость обучения прямо зависит от величины награды и наказания.
Связь-куб зачирикал, едва Ган кончил отвечать. Даже для тренированного слуха Гана ответ куба показался одной неразборчивой металлической нотой. Ему пришлось просвистеть просьбу повторить вопрос.
— Сумма штрафных очков по восприятию — 90. — Ноты из куба появлялись лишь с чуть более низким темпом и были чуть-чуть более понятными. — Общая сумма штрафбаллов — 673. Соотношение между положительными и штрафными баллами достигло критического уровня.
Друг за другом понеслись звенящие ноты, как падающие осколки стекла, они не давали времени собрать метавшиеся мысли. Он лишь смутно чувствовал, как стекает по бокам горячий пот, как холодная испарина выступает на лбу, а пот жжет глаза.
— Следующий вопрос… — вопрос был выражен одной сложной фонемой всего за несколько миллисекунд, и Ган едва уловил смысл. — Назовите третий принцип механообучения.
Он тронул четки, взял верную ноту, пропел нужные Фонемы.
— Третий принцип механообучения утверждает: величайшее стремление есть стремление избавиться от страданий.
Штрафные баллы накапливались и накапливались, а безжалостный куб задавал вопрос за вопросом.
— Экзамен окончен, — сообщил наконец куб. — Общая сумма штрафбаллов — 5940. Сообщите эту цифру руководителю вашей группы.
Он едва успел по возвращении в барак выбить сумму баллов на клавиатуре группового компьютера. Он опоздал На полминуты на гимнастическое построение, за что получил два лишних круга в туннеле препятствий. Оказавшись последним в очереди за ужином, он от усталости не мог есть и за разбазаривание пищи получил в наказание две желтые фишки. Добравшись до койки, он почувствовал, что не может заснуть.