Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 46)
Приказаний Планирующего ждали приближенные: личный врач, три связных служителя в черных балахонах с кубами связи и тональными четками. Здесь же находился вице-планирующий Венеры, подвижный маленький инженер, у которого уши и нос казались непропорционально большими. Наверное, достались от донора-великана. Тут же был и генерал Вилер, без промедления взявший Гана на прицел стального взгляда.
Все молчали.
Вознесясь над залом, в огромном золотом кресле восседал Планирующий. Перед ним был установлен стол из кварца. Планирующий размышлял, рассматривая какие-то металлические и хрустальные фигурки на столе.
Ган оказался в полном одиночестве на выложенном золочеными плитками полу. Он ждал, когда Планирующий обратит на него внимание.
Но взгляд властителя был прикован к фигуркам. Иногда он вздыхал, переставлял фигурки, словно пятилетний малыш, играющий в солдатики. Он выстраивал фигурки в колонны и отправлял в марш по глади кварцевого стекла.
Это были фигурки сказочных драконов и других мифологических персонажей. Некоторые из них сверкали, как ртуть, другие были совершенно черными. Многие были раскрашены во все цвета радуги.
Бойс Ган никогда не видел Планирующего так близко и был немного разочарован тем, что видел. Властелин оказался обычнейшим человеком: старым, толстым, обрюзгшим и, добавил про себя Ган, немного чудаковатым.
И все же это был Планирующий, это был глас Машины, а Машина не могла ошибаться, избранный Машиной инструмент не мог быть несовершенным. Конечно, были у Планирующего и предшественники — Криири, например, допускавший ошибки. Криири пытался включить рифы Космоса в систему Плана и потерпел фиаско… Ган поспешил отогнать крамольную мысль. В этом Зале никто не смеет вспоминать о предателях!
Он вдруг снова с болью вспомнил о Джули Мартин. Как это могло случиться, как могла его любимая превратиться в жрицу Машины?
Планирующий поднял массивную круглую голову и тяжелым взглядом посмотрел на Гана.
— Ты знаешь, что это такое? — хрипло спросил он.
Ган проглотил комок в горле.
— Д-да, сэр, — он вдруг начал заикаться, — з-энаю, кажется. Похоже на пироподов, которые нападают в Рифах на все живое, сэр.
Планирующий не дослушал, кивнул, подпрыгнули обрюзгшие щеки.
— Верно, пироподы, — рявкнул он и одним взмахом смел фигурки на пол. — Будь у меня тысяча пироподов! Миллион! Я бы послал их в рифы уничтожить предателей! Эти безумные рифовые крысы осмелились толковать мне о свободе!
Он свирепо уставился на Гана, который застыл, потеряв дар речи.
— Я хочу знать правду, — вкрадчиво сказал Планирующий. — Кто управляет рифами, Ган? Или что? Ты побывал там, ты мне расскажешь. Мало им романтических бредней, — взревел он опять, — будто человека можно улучшить, будто в тупых органических созданиях тлеет дух добродетели! Безумцы! И теперь они угрожают мне… гасят мое солнце… бахвалятся своими возможностями!
Он оперся пухлыми руками о золотые подлокотники, привстал, подался вперед, навис над Ганом.
— Кто такой этот Дитя Звезд, Ган? Это ты?!
Как будто пронзенный ударом тока, Ган задушенно пробормотал:
— Нет, сэр, что вы? Не я! Я его не видел… ничего не знаю… какие-то слухи… Я не Дитя Звезд, поверьте!
— Слухи? Какие слухи, Ган? Я должен знать.
Ган беспомощно оглянулся. Присутствующие хладнокровно наблюдали за ним. Помощи ждать неоткуда.
— Сэр! — в отчаянии воскликнул он, — я тысячу раз уже рассказывал все, что знаю. Я расскажу еще раз. Но дело в том, что мне почти ничего об этом Дитя Звезд не известно.
— В этом дело или не в этом, — заорал Планирующий, — решаю я. Ты рассказывай! Дальше!
Ган послушно начал:
— Сэр, меня направили для выяснения некоторых обстоятельств, имевших место на станции «Поларис»…
Пока он говорил, в Зале стояла мертвая тишина. Планирующий слушал с непроницаемым видом, облокотившись о подлокотник. Голос Гана носился по Залу, как вопль брошенного в колодец, и отвечало ему лишь эхо. Ган кончил сценой ареста в катакомбах Машины и замолчал.
Планирующий проговорил задумчиво:
— Знак Лебедя… Что это такое?
Бойс Ган, насколько был способен, немедленно продемонстрировал плавный жест рукой.
— Кажется, он имеет отношение к созвездию Лебедя, где главная звезда — Денеб. Ей поклоняется так называемая Церковь Звезды.
Планирующий развернулся в сторону служителей связных в черных балахонах.
— Денеб! — гаркнул он. — Показать!
Служитель что-то пропел в свой связь-куб. Свет в Зале тотчас померк, на сводчатом потолке вспыхнула звездная панорама. Взгляды присутствующих обратились к ней вслед за взглядом Планирующего.
Словно тысячи ярдов камня и грунта над головой испарились, и открылась звездная бездна, как в ясную безлунную ночь поздней осенью, решил Ган, оценив положение созвездий. Время — около полуночи. Вот крупные звезды Летнего Треугольника: Альтаир на юге, Денеб и Вега на севере. Густой лентой жемчужной пыли вытянулся Млечный Путь. Над западным горизонтом завис красный Антарес, на востоке пылал Фомальгаут…
Поле зрения начало сужаться, как будто они помчались вперед, к созвездию Лебедя. Пропали Фомальгаут и Антарес, созвездие Орла с Альтаиром, Полярная Звезда и Цефей под ней. Остался один Лебедь.
Мелодичный голос проговорил-пропел:
— Созвездие Лебедя. Звезды: Альфа Лебедя, другое название — Денеб, бело-голубая звезда первой величины. Бета Лебедя, другое название — Альбирео. Двойная звезда. Компоненты: ярко-голубая и оранжевая звезды Гамма Лебедя…
— Мне нужен только Денеб, идиот! — рявкнул Планирующий.
Голос продолжал без запинки:
— Денеб. Расстояние от Солнца — четыреста световых лет. Температура поверхности — одиннадцать тысяч градусов. Сверхгигант. Спектрографические данные: водород, кальций…
— Планеты! — перебил Планирующий. Терпением он не отличался.
— Не обнаружены.
Ган вытянул шею — голос принадлежал служителю в балахоне с капюшоном, прятавшем лицо, поэтому трудно было сказать, кто из тройки связников сейчас говорит.
Планирующий долго молчал, глядя вверх.
— Имеет ли Машина информацию о связи между Денебом и Звездным Дитя?
— Нет информации, сэр, — пропел невидимый голос. — Возможные исключения — данные о связи между Церковью Звезды и Денебом. Возможна связь между Денебом и 61 Лебедя в этом же созвездии. Это одна из звезд, которую грозил погасить Дитя, что и произошло. Вышеперечисленные факты не приняты Машиной как важные.
— Очень хорошо. Отбой! — проворчал Планирующий.
Изображение на потолке погасло, вспыхнул свет. Несколько секунд Планирующий сидел в тяжелом раздумье, с отсутствующим выражением в глазах. Поверх голов охранников, генерала Вилера, Бойса Гана, поверх рассыпанных фигурок он обвел взглядом комнату.
Взгляд остановился на черных фигурах связников. Планирующий вздохнул и пальцем поманил одного — всего лишь согнул и разогнул палец, но связник тут же оказался у кресла. В руке он держал кабель, выходивший из связь-куба, на конце кабеля имелся золотой разъем с восемью электродами.
Глаза Гана широко раскрылись.
Если он не спятил… Связник был уже рядом с Планирующим, отодвинул со лба редкие волосы, закрывавшие вращенную в кожу круглую пластинку. Планирующий намеревался войти в сообщность с Машиной!
Зрелище было захватывающим… и жутким.
Ни на кого не обращая внимания, Планирующий расслабился, ждал, пока связник ловко вставит электроды в отверстия.
С следующий миг лицо Планирующего переменилось. Он закрыл глаза. Раздражение, злость словно растворились. Он крепко сжал зубы, оскалился, как в агонии… или в экстазе.
Потом волна прошла. Планирующий чуть расслабился, дыхание стало чаще. Тончайшие электроды стимулировали центры удовольствия в его мозгу. Сначала властелин улыбнулся, потом нахмурился, снова улыбнулся. Что-то забормотал… все быстрее и быстрее. Рыхлое тело его заходило ходуном. Связник что-то прошептал ему на ухо, и Планирующий утихомирился, тело расслабилось.
Черный служитель выждал секунду, кивнул, вытащил электроды и, неслышно ступая, отошел. Планирующий открыл глаза, посмотрел по сторонам.
Перемена, которая с ним произошла, показалась Гану чудесней всех чудес, виденных в рифах. Мрачный, раздраженный человек вступил в контакт с Машиной и вернулся в мир другим: веселым, энергичным. Зал заполнился его громогласным смехом.
— Ага! Ого! Вот это да! Ух, хорошо!
Он уселся поудобнее, стукнул кулаком по кварцевому столу.
— Мы их уничтожим! Рифовых крыс и Дитя Звезд — всех! Если они осмелятся ставить палки в колеса Плана! Раздавим, как клопов, с их мерзкими выдумками. И ты нам поможешь, Бойс Ган, станешь избранным инструментом Плана.
На какой-то миг Гана охватило безумное желание — броситься бежать или прыгнуть на Планирующего, пусть сработает заряд в кольце, и все проблемы будут решены раз и навсегда. В тоне Планирующего было что-то наводящее ледяной ужас. Если Машина может любого вот так преобразить… Ган боялся Машины! И сама мысль эта представилась страшной, ведь для него Машина всегда была добрым повелителем, который награждает за хорошую службу и наказывает за плохую. Но самая высокая награда теперь казалась Гану хуже любого наказания…
Но он сказал:
— Да, сэр! Служу Плану, сэр.