Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 42)

— Я позову отца! — крикнула Карла. — Бойс, помоги им!

Ган уже спешил на помощь, хотя особой нужды в ней не было. Двое из ракеты вытаскивали носилки, на которых лежал завернутый в белые простыни человек. В слабом поле притяжения рифа они легко справились с ношей. И все же Ган взялся за одну из ручек.

— Кто-то заболел, — пропыхтел один из экипажа. — Я его не знаю, нашел в загоне для пространственников… уже без сознания. Я и подумал — вдруг это что-то опасное…

Ган кивнул. Больной что-то бормотал в бреду.

И тут Ган, несмотря на слабое притяжение, едва не выронил ручку.

Хотя человек на носилках и был мокрым от испарины, взгляд его блуждал, он бредил и метался, лицо его было отлично знакомо Бойсу Гану. Он узнал машин-полковника Мохаммеда Зафара.

Наступил момент, когда Гану потребовались все знания и навыки, полученные в шпионской школе на Плутоне. Для Гана Зафар был не просто опасно заболевшим человеком, он нес с собой угрозу полного провала. Наверняка Зафар знает, что Ган — не простой кадет…

Он боялся, что полковник в любой момент придет в себя и узнает его. И все же он солдат Плана, а потому обязан использовать любую возможность узнать как можно больше о Зафаре и антиплановом заговоре.

Из трудного положения ему помог выйти доктор Снег, сам того не подозревая.

— Ган и Карла, — проворчал он, — не подходите близко. Если это инфекция… Если нужно будет, я вас позову, — добавил он, склонившись над пациентом.

Карла и Бойс остались у дверей в приемную. Не замечая того, Ган крепко сжимал руку Карлы.

— Он очень плох, — прошептала девушка. — Я не знаю, что с ним. Подобного не случалось с тех пор, как Гарри… — Она замолчала и уже другим тоном обратилась к тем двоим, что привезли полковника: — Лучше к нему не подходите, пока отец не закончит осмотр. Вы можете заразиться.

Доктор Снег вытащил изо рта больного термометр. Бойс Ган напрягал слух, пытаясь разобрать, что бормочет больной, но до него доносились лишь невразумительные обрывки, вроде «ловушка сознания… живая пыль… лживые грезы…»

Доктор Снег хмурился.

— Высокая! — пробормотал он, потом посмотрел на, людей у двери. — Карла! Составь лекарство. Стандартный набор: антибиотики, афибрилий, анальгетики. Примерно на 220 фунтов веса. Максимальную дозу.

Карла поспешила в комнату, где хранились медикаменты, а доктор снова склонился над больным. Даже от двери Ган видел, как судорогой исказилось лицо полковника. Похоже, что это была не просто горячка. Полковник вдруг сел, уставился в пустоту и закричал:

— Кладбище галактик! Дитя Звезд! Ловушка! Ловушка! Бойтесь тайных желаний!

Вернулась с пневматическим шприцем Карла. Отец взял шприц, вытолкнул ее из комнаты и быстро сделал инъекцию.

Зафар тяжело опустился на кушетку, глаза его закрылись, он что-то тихо забормотал.

— Он сейчас заснет, — сказал Снег собравшимся у двери. — Больше мы пока ничего сделать не можем. Нужно посмотреть реакцию на лекарства.

Один из прибывших спросил с тревогой:

— Доктор, а что это? Мы не?..

Снег покачал головой.

— Ничего не могу сказать. Я не знаю, что с ним. Пока нам ничего не грозит. С подобным я сталкивался один раз три года назад. Я, моя дочь и еще несколько человек — все были в контакте с больным, но не заболели.

Он помолчал, посмотрел на Гана и вдруг раздраженно добавил:

— Это был Хиксон, господин Ган. Он умер.

Бойс Ган открыл было рот, но лишь кивнул.

— Понимаю.

— Понимаете? — в интонации Снега звучала мрачная ирония. — А я не понимаю! Совершенно ничего не понимаю! Позвольте кое-что вам показать, может, вы поймете больше моего.

Он выключил свет в приемной.

— Смотрите! — воскликнул он. — Что это такое?

У присутствующих одновременно вырвался вздох. Карла вскрикнула, один из мужчин тихо выругался.

В полумраке кожа полковника Зафара светилась золотом, как кровь того пространственника, что погиб на глазах Гана! Лицо больного сияло, как солнце, когда на него смотришь сквозь черное стекло. Свесившаяся из-под простыни кисть желтовато мерцала, как скопление миллионов фузоритов…

— Отец, это… как у Гарри, — сдавленно прошептала Карла.

Доктор кивнул, лицо его было мрачно.

— И конец будет тот же. Если не случится чуда, через час этот человек будет мертв.

Он вздохнул, потянулся к выключателю, но тут что-то вдруг зашипело, со свистом пролетело над их головами.

— Что за черт! — изумился доктор Снег и включил свет.

На голове умирающего сидело огненноглазое создание, ерзало и дымило.

— Это Гарри… то есть, его пиропод! Которого мы привезли! — крикнула Карла.

— Смотрите, — едва выговорил Ган, — он разорвал цепь. — Он вдруг неуверенно рассмеялся. — Гарри был бы доволен. По крайней мере, животное научилось летать.

Было ясно, что машин-полковнику Зафару оставалось жить недолго. Он умирал. Бывали минуты, когда он переставал дышать, но потом жизнь вновь вспыхивала в нем, он находил силы пробормотать очередную бессмысленную фразу вроде: «Дитя Звезд! Но Лебедь не поможет ему…»

Снег возился за лабораторным комплексом в углу, то и дело подходил к больному, проверял дыхание, качал головой и отходил. Он позвал Карлу и Гана к микроскопу.

— Смотрите, — задумчиво сказал он и отошел в сторону.

Карла взглянула в хромированные окуляры, потом вопросительно посмотрела на отца.

— Понимаешь? Теперь вы, юноша.

Бойс было запротестовал:

— Доктор, я не ученый, я не знаю, на что смотреть.

Но в этот момент он заглянул в окуляры и замолчал.

Научная подготовка в данном случае не играла роли, хотя под микроскопом ему открылась картина, подобной которой он в жизни не наблюдал.

Соломенного цвета эритроциты и бледные эозинофилы плавали среди колоний полезных микроорганизмов, которые живут в теле любого человека. Очертания этих бактерий — палочки, звездочки или бесформенные мешочки — были смутно знакомы Гану. Но не все. Там властвовали неизвестные микроорганизмы, темные и на первый взгляд непримечательные. Прямо на глазах они то и дело мигали, испускали яркий золотистый свет, словно подавая крохотные сигналы бедствия из недр организма. Их было много, сотни или даже тысячи — все пространство под окулярами сияло золотым светом.

— Великий План! — прошептал Бойс Ган. — Он от этого умирает?

— То же самое я наблюдал в крови Гарри Хиксона, — медленно произнес доктор Снег. — Перед самой его смертью.

Он занял место у стереоокуляров.

— Фузориты, — сказал он. — Я убил месяц на хроматографию и масс-спектральный анализ, но выяснил точно — они были в крови Гарри. Колонии фузоритов бешено размножаются. Они убивают его.

Он взглянул в микроскоп, снова поспешил к больному. Полковник Зафар тяжело дышал, глаза его расширились, он неподвижно смотрел в потолок, а его кожу заливал золотой свет фузоритов.

— Карла! — крикнул доктор. — Герметизация, быстро! Пустим чистый кислород под давлением… Все равно не спасет, — добавил он устало, — только продлит агонию.

Девушка быстро закрыла дверь, снабженную герметическими прокладками, отец тем временем повернул регуляторы клапанов на медконсоли. Ган услышал шипение газа, почувствовал давление на барабанные перепонки. Он сглотнул и услышал голос Карлы, ставший странно далеким:

— Папа! Он пытается встать!

Машин-полковник Зафар сидел на кушетке. Взгляд его стал осмысленным, дыхание — ровней. Наверное, помогла гипобарическая атмосфера в комнате. Но золотистое свечение стало даже ярче, по лбу стекали капельки пота.

Взгляд полковника сверлил Бойса Гана.

— Ты! Предатель, Лебедь унесет тебя! Возвращайся к Машине. — И он сделал резкий жест, волнообразное движение, такое же, как делал Гарри Хиксон.

И тут Ган вспомнил название звезды, что горела в сердце созвездия Лебедя.

— Альфа! — воскликнул он. — Денеб!

Зафар свирепо взглянул на Гана.