Фредерик Пол – Дитя звезд (страница 21)

Он был в маленькой операционной. Основное пространство занимал сверкающий хромированный хирургический стол в центре.

Райленд провел языком по пересохшим губам.

Медсестра вдруг захихикала.

— Боже! Такие нервные все! Ты разве не знаешь, зачем здесь?

Райленд с трудом кивнул. Он знал. Но почему не видно блестящих хирургических инструментов?

— Не думаю, — преувеличенно весело сказала девушка. — Сегодня у тебя возьмут только кровь, друг. Только пол-литра красной крови. Конечно, в другой раз может быть по-другому.

Райленд лег на спину на стол, его накрыли стерильной простыней, пристегнули руку ремнем. Он лежал, глядя, как течет кровь в стеклянный сосуд. Кровь была винно-красного цвета, и текла очень медленно, пока не заполнила половину сосуда.

Боли он не чувствовал. Конечно, и приятных ощущений тоже не было. Что-то противно пульсировало в руке, как предупреждение о настоящей боли. Трубка время от времени мерзко сопела, как сифон, всасывающий воздух. Затем сестра ушла, оставила его одного. Поразительно, как все вокруг замерло… И как поразительно четко начало вдруг работать мышление Райленда!

Он был спокоен.

Более того, понимал, что спокоен.

Он вдруг осознал, что до сих пор невозможным, глупейшим образом был спокоен — с самого прибытия в орган-банк! Так же, как и все остальные! Вот чем объяснялась жизнерадостность ветеранов ампутации в комнатах «Президентов Дикси». Успокоение! Это казалось ему неестественным. Значит, их кормили наркотиками.

Райленд лежал, глядя на капли крови, стекавшие в сосуд, и удивлялся, почему же он до сих пор всего этого не замечал, хотя и подошел к разгадке вплотную. Наркотики!

План Человека понимал, что инстинкт самосохранения приговоренных может помешать ему творить свои злодеяния. Могла ли Машина рисковать? Она должна быть уверена, что в любом случае угроза расчленения направленных в орган-банк не вызовет взрыва.

Поэтому Машина предприняла меры. Самое простое решение — накачать «живые трупы» транквилизаторами. И как этого еще никто не заметил?

Вошла сестра. Постучала по стенке сосуда, отсоединила трубки, проворно вытащила иглу из вены. Она что-то напевала про себя. Ватку, смоченную спиртом, прижала к красной точке на сгибе.

— Согните руку и держите ватку!

Райленд подчинился, едва слыша слова. Транквилизаторы — отдавалось в голове эхом. Это все объясняет. Вот почему тщательно разработанный план Д. У. Х. ни к чему не привел. Пока план созрел, исчезло побуждение, способное реализовать его в жизнь. Райленд чувствовал, что зря теряет драгоценное время. Его лишь удивляло, как удалось ему найти отгадку?

Сестра распрямила руку, выбросила ватку.

— Прямо туда.

Райленд послушно направился к двери, потом остановился. Он пришел в себя.

Вдоль коридора медбрат вез электроносилки. На носилках, закрыв глаза, лежал тот самый нервный мужчина, с которым Райленд вместе сидел в «зале ожидания». Казалось, он спал. Ему явно что-то удалили. Но что именно? Руки были на месте, ноги проступали сквозь простыню. На лице следов операции не было видно.

— Простите, — обратился Райленд к сестре. — Что сделали с этим парнем?

— А, с этим… — Глаза ее потемнели. — Сложная операция. Вы его знали?

— Да.

— Понимаю. — Помолчав секунду, она быстро сказала: — Нам нужен был целый позвоночник. Не было смысла утилизировать все остальное.

Спотыкаясь, Райленд вышел в коридор, следуя за трупом нервного мужчины, который навсегда обрел покой. Он посмотрел через плечо на сестру и сказал:

— До свидания.

— До встречи, — ответила она.

Где-то за стенами «Небес» тринадцать миллиардов людей работали, учились, любили, ссорились, исполняли свои обязанности в системе Плана Человека. В Саскачевани инженер повернул рубильник, и половина горы поднялась в воздух, открыв жилу бедной урановой руды, одно из последних нетронутых месторождений. В городе Фиесоле, в Италии, полковник Технокорпуса производил инспекцию нового водохранилища. Уровень воды со времени последнего рапорта поднялся на добрых девятнадцать дюймов. Стоя на плоском днище суденышка, он отметил, что хаотического вида сооружение, которое он видел здесь раньше, уже почти полностью исчезло под водой. Это был дворец Питти, но он о таком, в общем-то, не слыхал. Обвалился туннель субпоезда под Гондурасом, тысяча восемьсот мигрирующих сельскохозяйственных рабочих были мгновенно поглощены магмой. Планирующий, вернувшись с Луны, подписал приказ, который должен был привести к понижению уровня Средиземного моря на девяносто футов, создавая этим тысячи миль новой земли на новых берегах и гигантскую электростанцию в проливе Гибралтар.

Но на Кубе ничего об этом не знали. Здесь царил покой. Здесь было так уютно. И Стив Райленд думал, как с этим бороться. Он серьезно поссорился со всеми «Президентами Дикси». Главный старожил был шокирован, обижен и подавлен. А в результате он потерпел поражение на 880 очков в вечерней партии бриджа. Райленд был очень доволен. Ссора повышала содержание адреналина в крови. Он отправился наружу искать предмет для новой ссоры.

Рассуждая логически, самым подходящим кандидатом была Анжела. Он нашел ее на старом месте. Она загорала перед своим коттеджем.

— Стив, дорогой, — томно прошептала она. Но Райленд не желал поддаваться ее обаянию.

— Только что сделал первый взнос в орган-банк, — грубо сказал он. — Угадай, какой? — Он дал ей время тревожно осмотреть его, потом объяснил: — Ничего особенного, только кровь. Повезло, а?

Тон его был отвратительно грубым.

— Да, Стив. Это большая удача. Но почему мы должны только об этом? Давай снова пойдем к озеру. Сегодня тепло, у фонтана должен быль ветерок…

— И это все, что тебя заботит?

— Стив!

— Еда и уют. Это все, что тебя интересует?

— Стив, ты сегодня в дурном настроении, — раздраженно сказала Анжела. — Если ты не хочешь пойти со мной, я пойду одна.

— А тебе не все равно?

Она раскрыла рот, потом молча закрыла, тряхнула головой. Она вяло рассердилась, хотя это ее мало трогало. Райленд ее раздражал, значит, она уйдет от него.

Задумавшись, он стоял на месте. Даже когда Анжела поспешила уйти — если можно так назвать отъезд безрукой и безногой женщины, он остался стоять неподвижно. Одно дело — знать, что в крови присутствует транквилизатор, другое — с этим бороться. Он мог поддерживать боевой уровень адреналина, ссорясь с жителями орган-банка, но это утомляло. Лучше было перестать принимать наркотики. А для этого надо было отказаться от еды и питья.

Систему он разработал тщательно. Есть все же надо было что-то, и тогда он остановил выбор на сахаре. В тот день, после полуденной проверки, он унес поднос в угол столовой и оставил там, не притронувшись к еде. Набив Карманы кусками сахара, он вышел. Это был необходимый оправданный риск. Под подозрение попадала вся еда, в том числе и сахар. Но вряд ли Машина, при всей ее педантичности станет возиться с нашпиговкой сахара наркотиками.

Конечно, вода была теперь запрещена. А Райленд уже начал мучиться от жажды. Он вспомнил устройство дистиллятора для очистки воды. Это могло привлечь внимание к тому же пить хотелось уже сейчас.

Чтобы не думать о жажде, он отправился повидать Анжелу. Они прогуливались вместе, девушка чувствовала себя удобно в поразительно маневренном кресле. Но Райленд показался ей сегодня крайне мрачным. Они сели у озера, Стив с вожделением уставился на воду. Вода! Такая чистая, притягивающая! Сладкая вода! Но это был источник всей питьевой воды на «Небесах», и скорее всего, его обработали. С Анжелой он разговаривал, в основном, о плавании, о том, как позванивает лед в стакане с водой, как разбегаются волны у носа лодки. Наконец Анжела, придя в легкое раздражение, сказала:

— Тогда иди поплавай. Обо мне не беспокойся. — Она улыбнулась. — Я, пожалуй, не буду, по очевидным причинам. А ты плавай. Ведь тебе хочется искупаться, правда?

И это было так. Вначале он отказывался, потом ему в голову пришла одна мысль. Он отправился на поиски обломков древесных стволов. Почему бы и не поплавать? Этот фокус придумали матросы несколько столетий назад, когда их корабли шли на дно от попадания вражеских торпед. Если просто лежать в воде, расслабившись, это поможет утихомирить жажду… Немного, но поможет. Он будет держаться до тех пор, пока его мозг полностью не освободится от наркотиков, и тут он сможет найти какой-нибудь выход.

Он лежал на мелководье, изображая из себя загорающего. Ставкой была вся его жизнь. Он позволял воде подойти к самому подбородку. Позволял ей коснуться губ. Он взял в рот несколько капель, потом наполнил водой весь рот.

Как приятно было бы проглотить воду! Как легко избавиться от жажды! Конечно, один маленький глоток не играет роли, убеждал он себя, перекатывая воду от щеки к щеке, наслаждаясь этим ощущением…

Закашлявшись, он выплюнул воду и поспешил выйти из озера.

Соблазн едва не победил. Но кое-что он успел понять — жажда имела такую же роль, что и раздражение. Он уже замечал и чувствовал многие вещи, на которые вчера не обращал внимания. Саднила ранка на внутреннем сгибе локтя — сестра неловко вставила иглу. Одежда терла бедро — она отвратительно сидела. И какой радостью казалось все это чувствовать.

Анжела смотрела на него с подозрением.

— Что с тобой? — раздраженно спросила она.