Фредерик Форсайт – День Шакала (страница 17)

Англичанин встал со своего кресла и подошел к столу, склонившись над щуплым бельгийцем. Нашаривая что-то во внутреннем кармане, он увидел тень страха в глазах оружейника. Тот впервые заметил, что, какое бы выражение ни принимало лицо киллера, в глазах его ничего не отражалось – их затягивала непроницаемая серая завеса. Но англичанин всего лишь достал из кармана механический карандаш в серебряном корпусе.

Повернув к себе блокнот, в котором мистер Гуссенс делал пометки, он быстро начертил на нем набросок.

– Вам, думаю, вполне ясно? – спросил он, поворачивая блокнот к оружейнику.

– Конечно, – кивнул бельгиец, всмотревшись в четкий чертеж.

– Отлично. Весь контейнер состоит из нескольких полых алюминиевых трубок, свинчивающихся вместе. В этой, – он указал карандашом, – будет храниться одна из частей винтовочного приклада. А в этой – вторая его часть. Обе части помещаются внутри труб, которые составляют данную секцию. В промежуток между ними как раз войдет плечевой упор.

Здесь, – и он указал на другую часть схемы, – в трубке самого большого диаметра находится ствол со ствольной коробкой, внутри которой будет вложен затвор. Трубка сходит на конус к дулу. Понятно, что применение телескопического прицела делает мушку ненужной, поэтому весь узел легко выходит из контейнера, когда откручивается крышка. В последних двух секциях – здесь и здесь – телескопический прицел и глушитель. И наконец, патроны. Они должны быть помещены в короткий отсек вот тут вот, у основания. Когда весь контейнер собран, он должен выглядеть так. Если разобран – позволяет извлечь семь частей: патроны, глушитель, ствол с затвором, прицел и три планки – составляющие рамочного приклада – для сборки действующей винтовки. Ясно?

Тщедушный бельгиец еще несколько секунд вглядывался в чертеж, затем медленно поднялся с кресла и протянул руку клиенту.

– Мсье, – с поклоном произнес он, – это гениальная концепция. Обнаружить невозможно. И вместе с тем предельно просто. Все будет сделано.

Англичанин не выразил никаких чувств.

– Хорошо, – произнес он. – Теперь по времени. Винтовка нужна мне через четырнадцать дней, это осуществимо?

– Вполне. За пару дней я ее раздобуду. Все необходимые изменения потребуют повозиться с неделю. С покупкой телескопического прицела проблем не будет. Его выбор вы можете мне доверить, я знаю, какой лучше всего подойдет для той дистанции в сто тридцать метров, которую вы планируете. А выставить его на ноль вы сможете сами. Изготовление глушителя, разрывных пуль и контейнера… Да, можно уложиться в тот срок, который вы назвали, если не лениться. Но лучше, если вы сможете прибыть, имея день-два в запасе, на случай, если понадобятся какие-нибудь уточнения. Вы сможете приехать дней через двенадцать?

– Да, в любое время от седьмого до четырнадцатого дня, считая от сегодняшнего. Но две недели – крайний срок. Я должен вернуться в Лондон к четвертому августа.

– Полностью готовое оружие окажется у вас в руках утром четвертого, если вы сможете быть здесь первого августа для уточнения всех деталей, мсье.

– Отлично. Теперь вопрос ваших расходов и гонорара, – сказал англичанин. – Вы можете назвать какие-нибудь цифры?

Бельгиец некоторое время размышлял.

– За подобную работу, которая требует применения оборудования и всего моего опыта, я запрошу гонорар в тысячу английских фунтов. Согласен, что это выше стоимости обыкновенной винтовки. Но то, что вам нужно, и не является обычным оружием. Это произведение искусства. И я считаю, что во всей Европе достойно создать его способен только я. Как и вы, мсье, в своей сфере деятельности я самый лучший из всех. А за лучшее приходится платить. Кроме того, надо еще учесть покупную стоимость исходного оружия, патронов, все того же прицела, материалов… что в эквиваленте составит, полагаю, двести фунтов.

– Согласен, – не споря, кивнул англичанин.

Он достал из внутреннего кармана стопку пятифунтовых банкнотов, сложенных по двадцать штук, и отсчитал пять пачек по сто фунтов.

– Чтобы вы поняли серьезность моих намерений, – невозмутимо произнес он, – я вношу задаток в пятьсот фунтов на покрытие ваших расходов и как часть гонорара. Остальные семьсот я уплачу в следующий свой приезд через одиннадцать дней. Так вас устроит?

– Мсье, – ответил бельгиец, пряча деньги в карман со скоростью, выказывающей немалый в этом деле опыт, – мне доставляет истинное удовольствие иметь дело не только с профессионалом, но и с джентльменом.

– И еще кое-что, – продолжал посетитель, словно не слыша слов бельгийца. – Вы не станете делать никаких попыток выведать у Луи или у кого другого еще мое настоящее имя и кто я такой. Вы также не будете пытаться узнать, на кого или против кого я работаю. В случае, если вы все же попытаетесь это сделать, я непременно узнаю про такие ваши расспросы. И тогда вы умрете. Если к моему возвращению вы сообщите об этом в полицию или попытаетесь заманить меня в ловушку, то тоже умрете. Это вам понятно?

Мистер Гуссенс побледнел. Уже выйдя в прихожую, он остановился, снова посмотрел на англичанина и почувствовал холодок страха у себя между лопатками. Ему приходилось видеть многих крутых ребят из числа бельгийских уголовников, когда те заявлялись к нему за каким-нибудь особенным или необычным оружием, а то и обычным курносым кольтом. Все они были опасными типами. Но что-то неуловимо жестокое и куда более опасное таилось в посетителе из-за Канала[28], явно намеревающемся убить некую важную и хорошо охраняемую фигуру. И не просто какого-нибудь главаря банды, но крупную персону, возможно политика. Он подумал было возмутиться или с гневом отвергнуть самую возможность этого, но потом нашел лучший ответ.

– Мсье, – негромко и спокойно произнес он, – я не хочу знать про вас ничего, абсолютно ничего. На винтовке, которую вы заказали, не будет серийного номера. Видите ли, меня гораздо больше беспокоит, чтобы ничто не привело через вас ко мне полицию, чем ваше имя или занятие. Всего доброго, мсье.

Шакал вышел в яркий свет дня и через два квартала поймал такси, которое доставило его обратно в центр города к отелю «Амиго».

Он предполагал, что для покупки исходного оружия Гуссенсу придется заказать фальшивые документы у какого-нибудь профессионала, которого тот держит при себе, но предпочел найти и использовать подобного виртуоза сам. И опять Луи, бывший его сотоварищ по Катанге, помог ему. Собственно, это было не так уж и сложно. В начале 60-х Брюссель стал оперативной базой наемников – еще до появления в Конго французских, южноафриканских и британских подразделений, которые позже начали контролировать эту сферу деятельности. После отделения Катанги более трех сотен безработных «военных советников» бывшего режима Чомбе[29] коротали время в барах квартала красных фонарей, имея в карманах порой не по одному комплекту документов.

Шакал нашел нужного ему человека в баре на рю Нев, где Луи назначил тому встречу. Он представился, и оба уединились в угловой нише. Шакал достал из кармана свои водительские права, выданные советом Лондонского графства два года тому назад, срок действия которых заканчивался через несколько месяцев.

– Это, – сказал он бельгийцу, – принадлежит человеку, который сейчас уже мертв. Поскольку в Британии я лишен водительских прав, мне нужно заменить в этих правах первую страницу – чтобы была моя фамилия.

И он протянул своему новому знакомому паспорт на имя Даггена. Тот прежде всего взглянул на документ, отметил для себя, что он совсем новенький и выдан всего лишь три дня тому назад, и внимательно посмотрел на англичанина.

– Настоящий, – пробормотал он, а затем раскрыл водительские права.

После нескольких минут изучения он поднял глаза на своего собеседника.

– Ничего сложного, мсье. Английские чиновники – настоящие джентльмены. Они не могут допустить и мысли, что официальный документ может оказаться поддельным, поэтому и не предпринимают никаких предосторожностей. Эту бумагу, – и он щелкнул пальцем по первой странице прав, на которой красовались фото владельца, его полное имя и номер, – можно изготовить на детском печатном станке. Водяные знаки здесь сущая чепуха. Вам нужно только это?

– Нет, надо еще две бумаги.

– Ага. Да будет мне позволено заметить, несколько странно, что вы обращаетесь ко мне с такими пустяками. У вас в Лондоне давно есть люди, которые сделают все это за пару часов. Так что за бумаги?

Шакал объяснил во всех подробностях, какие именно документы требуются. Бельгиец сощурился, раздумывая. Он достал из кармана пачку сигарет, предложил англичанину и после отказа последнего закурил сам.

– Да, это уже не так просто. Французское удостоверение личности еще куда ни шло. Вокруг полно простаков, у которых можно его раздобыть. Понимаете, для лучшего результата надо работать с оригиналом. Но что до другого… Я даже его никогда не видел. Это весьма необычный заказ.

Он замолчал, и Шакал использовал паузу, чтобы знаком попросить проходящего мимо официанта наполнить их пустые бокалы. Когда официант удалился, бельгиец заговорил снова:

– И еще фотографии. Тоже не так легко. Вы сказали, что должна быть разница в возрасте, в цвете волос и в росте. Большинство из моих заказчиков хотят, чтобы на их новых документах красовалось бы их лицо, но имя и все остальное были бы другими. Но создать новое фото, которое было бы не похоже на вас такого, какой вы сейчас, – довольно трудная задача.