Фредерик Форсайт – День Шакала (страница 11)
– А что касается профессионала? – поторопил Роден.
– Профессионал работает без лишних эмоций и поэтому более спокоен и меньше совершает элементарных ошибок. Не будучи идеалистом, он не позволяет себе в решающую минуту думать о том, кто еще может пострадать при взрыве или выстреле; также, будучи профессионалом, он просчитывает все риски вплоть до последней случайности. Так что его шансы на успех выше, чем у кого-либо другого; но он даже не подумает приступить к делу, пока не разработает план, позволяющий ему не только довести дело до конца, но и успешно скрыться.
– Как, по вашему мнению, – можно разработать план, который бы позволил профессионалу прикончить Большого Зорро и уйти?
Англичанин несколько минут молча курил, спокойно глядя в окно.
– В принципе да, – наконец ответил он. – Вообще это возможно всегда, если есть время как следует спланировать операцию. Но в вашем случае сделать это будет в высшей степени сложно. Куда сложнее, чем с каким-либо другим объектом.
– Почему? – спросил Монтклер.
– Потому что де Голль предупрежден – и не только неудавшимися попытками, но и общими вашими намерениями. Все большие шишки имеют секретные службы и телохранителей, но с течением лет без сколько-нибудь серьезных покушений на жизнь такого человека все проверки становятся формальными, механической рутиной, и степень бдительности снижается. Одна-единственная пуля, которая поражает объект, бывает совершенно неожиданной и вызывает панику. Под таким прикрытием покушавшийся может уйти. Но в вашем случае снижения бдительности нет, нет и механической рутины; так что если пуля попадет в цель, найдется много людей, которые не поддадутся панике и бросятся искать покушавшегося. Да, сделать это можно, но это будет самым трудным в мире делом на сегодня. Видите ли, джентльмены, ваши собственные усилия не только провалились, но и возвели преграды на пути у других.
– Именно поэтому мы и решили привлечь профессионала для такой работы… – начал Роден.
– Вам неизбежно придется привлечь профессионала, – спокойно поправил его англичанин.
– Но почему, ответьте? Есть много людей, которые, несмотря ни на что, готовы выполнить эту работу из чистого патриотизма.
–Да, безусловно,– отвечал блондин,– вы сможете найти людей, подобных Бастьен-Тери, в своих рядах. Но вы трое позвали меня сюда отнюдь не для того, чтобы в приятной беседе обсудить на досуге вопросы теории политических покушений. И не потому, что у вас не хватает людей, готовых нажать на спусковой крючок. Вы вызвали меня сюда, потому что пришли к ясному пониманию – ваша организация так нашпигована агентами французской секретной службы, что все ваши решения остаются тайной очень недолго, а лица каждого из вас отпечатались в памяти каждого ажана[14]. Поэтому вам и нужен кто-то со стороны. И вы совершенно правы. Если надо сделать это дело, то с ним может справиться только человек со стороны. Остается единственный вопрос – кто и за сколько. Теперь я полагаю, господа, вы уже вполне достаточно нагляделись на товар, не так ли?
Роден бросил взгляд вбок на Монтклера и вопросительно вздернул бровь. Монтклер качнул головой. Кассой последовал его примеру. Англичанин же смотрел в окно, не выражая ни малейшего интереса.
– Возьметесь ли вы устранить де Голля? – спросил наконец Роден.
Вопрос этот был задан совсем тихо, но всем показалось, что он заполнил собой всю комнату. Англичанин посмотрел на спрашивающего, но глаза его снова ничего не выражали.
– Да, но возьму недешево.
– Сколько? – спросил Монтклер.
– Вы должны понять – такая работа делается раз в жизни. Человек, который выполнит ее, больше не сможет работать вообще. И он должен заработать столько, чтобы не только иметь возможность жить, и жить неплохо, до конца своих дней, но и создать себе защиту от мести голлистов…
– Когда мы придем к власти во Франции, – начал Кассой, – не будет пределов…
– Наличные, – прервал его англичанин. – Половину вперед, половину по исполнении.
– Сколько? – повторил вопрос Монтклера Роден.
– Полмиллиона.
Роден взглянул на Монтклера, который в ответ состроил мину.
– Это чертова уйма денег – полмиллиона новых франков…
– Долларов, – поправил его англичанин.
– Полмиллиона долларов? – даже вскрикнул Монтклер, приподнимаясь с кресла. – Вы сошли с ума?
– Нет, – холодно возразил англичанин, – но я лучший, а поэтому и самый дорогой.
– Конечно, мы сможем найти кого-нибудь и за меньшую сумму, – бросил Кассой.
– Да, – кивнул блондин, не выражая никаких чувств, – вы сможете найти людей и за меньшую сумму, но только тогда столкнетесь с тем, что они прикарманят ваш половинный задаток и с ним исчезнут либо потом примутся объяснять вам, почему именно эту работу нельзя исполнить. Когда вы нанимаете лучшего, вам приходится платить. А поскольку вам предстоит заполучить Францию, надо сказать, что вы цените ее не слишком высоко.
Роден, который молчал во время всего этого обмена репликами, снова заговорил:
–
– Я предполагал это, – качнул головой англичанин. – Но если вы хотите, чтобы дело было сделано, вам придется каким-либо образом раздобыть эту сумму. Как вы понимаете, эту работу я не искал – она сама нашла меня. За свое последнее дело я получил столько, что теперь могу очень неплохо жить несколько лет. Но я уже заинтересован в том, чтобы уйти на покой. И поэтому готов подвергнуть себя исключительно высокому риску за подобную сумму. Вы стремитесь к куда более высокой цели – самой Франции. Но идея риска пугает вас. Тогда прошу прощения. Если вы не сможете привлечь необходимой суммы, то вам остается одно – организовывать своими силами один заговор за другим и смотреть, как власти начнут разрушать их тоже один за другим.
И он стал приподниматься с кресла, туша сигарету в пепельнице. Роден тоже встал.
– Присядьте, мсье. Деньги мы достанем.
Оба опустились на свои места.
– Хорошо, – проговорил англичанин. – Но у меня есть еще условия.
– Какие?
– Причина, по которой вам потребовался человек со стороны, в первую очередь заключается в постоянной утечке информации к французским властям. Сколько людей в вашей организации, не считая меня, осведомлены о вашей идее привлечь человека со стороны?
– Только мы трое. Я начал разрабатывать этот план через день после казни Бастьен-Тери. Я лично осуществлял все поиски. Никто другой в них не посвящен.
– Тогда пусть все так же и остается, – сказал англичанин. – Все заметки, записи, досье должны быть уничтожены. Все существенное вам придется запоминать. В свете того, что произошло в феврале с Аргуа, я считаю себя свободным от обязательств, если кого-либо из вас похитят. Поэтому вам придется оставаться где-нибудь в укромном месте и под надежной охраной до тех пор, пока дело не будет сделано. Вы согласны?
– Согласны. Что еще?
– За все планирование и проведение операции я отвечаю в одиночку. В детали не буду посвящать никого, даже вас. Короче говоря, я просто исчезну. Вы больше ничего обо мне не услышите. У вас есть мой телефон в Лондоне и мой лондонский адрес, но я оттуда уеду, как только начну действовать.
До этого вы можете связываться со мной по этому адресу только в случае чрезвычайных обстоятельств. После моего отъезда контакт со мной прервется. Я оставлю вам координаты моего банка в Швейцарии. Когда получу сообщение, что первые двести пятьдесят тысяч долларов поступили на мой счет, или когда полностью приготовлюсь – смотря что наступит позднее, – я пущусь в дорогу. Я буду действовать так быстро, как я один сочту нужным, и не потерплю никакого вмешательства. Согласны?
– Да. Но наши тайные друзья во Франции могут оказать вам значительную помощь информацией. Некоторые из них занимают весьма высокое положение.
Англичанин несколько секунд размышлял.
– Очень хорошо. Когда будете готовы, пошлите мне письмо с номером телефона, желательно в Париже, чтобы я мог позвонить по нему из любой точки Франции. Я не стану докладывать о своем местопребывании, но просто позвоню, чтобы получить самую свежую информацию о ситуации вокруг президента. Но человек, который будет отвечать мне, не должен знать о том, что я делаю во Франции. Просто скажите ему: я выполняю ваше задание и мне нужно его содействие. Чем меньше он будет знать, тем лучше. Пусть он послужит просто надежным передаточным пунктом для информации. И пусть он снабжает меня по-настоящему важными данными, а не всей той чушью, которую пишут в газетах. Согласны?
– Очень хорошо. Итак, вы желаете действовать в одиночку, без всякой поддержки. Что ж, пожалуйста. Как насчет фальшивых документов? У нас есть прекрасные специалисты.
– Благодарю вас, я воспользуюсь своими связями.
В разговор вмешался Кассой:
– Я стою во главе целой организации на территории Франции, подобной движению Сопротивления во время немецкой оккупации. И могу предоставить всю эту структуру в ваше распоряжение.
– Нет, спасибо. Я предпочитаю полагаться больше на свою полную анонимность. Это самое лучшее мое оружие.
– Но представьте себе, что случится нечто, вам придется спасаться бегством…
– Такое может произойти только в том случае, если вы допустите прокол. Я буду действовать без всякого контакта с вами и без вашего ведома, мсье Кассой, по той самой причине, по которой я сижу здесь перед вами, – потому что вся ваша организация кишит провокаторами.