Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 75)

В тесной кабине маленького одноместного катера у Ларса Канакуру не было под рукой ничего подходящего, чтобы быстро лишить себя жизни. И прежде чем он успел придумать, как это сделать, в кабину впрыснули какой-то газ. Ларс сделал вдох… и потерял сознание…

Он пришел в себя уже в совершенно другом месте. Голова болела. Его космокатер исчез. Ларс лежал на жестком полу в незнакомой комнатке без окон и без каких-нибудь признаков двери. Откуда-то сверху лился тусклый красноватый свет, с едва слышным шипением в камеру просачивался теплый воздух.

Ларс сел. Гравитация – без сомнения, искусственная – давила на плечи с обычной для Земли силой. Камера была слишком маленькой, чтобы выпрямиться во весь рост. Пройтись или хотя бы поползать было негде – разве что переместиться на пару метров в ту или другую сторону.

Нельзя сказать, что Ларс сильно обрадовался, обнаружив, что до сих пор жив. Теперь он был уверен на все сто: смерть, которая его ожидает, не будет легкой и быстрой. Определенно, его собираются изучать.

И в то же время Ларс вдруг понял, что ему больше не хочется немедленно покончить с собой. В любом случае эта мысль его уже не прельщала.

Итак, его захватил в плен берсеркер. Живым. Людям и раньше случалось возвращаться живыми после столкновений с берсеркерами – очень немногим, которых спасало невероятное стечение обстоятельств, можно сказать, редкостное чудо. Очень немногим людям, и очень редкое чудо – на протяжении всех миллионов кубических световых лет, во все столетия, которые человеческая раса сражалась против берсеркеров.

Как опытный космолетчик, Ларс понимал, что, по крайней мере со времени его пробуждения, корабль, на котором он находится, движется куда-то в открытом космосе. Это явственно чувствовалось по особенностям колебаний искусственной гравитации, движения, внутренних вибраций. Захватившая Ларса машина-убийца неслась со сверхсветовой скоростью сквозь просторы математической реальности, увлекая его через неизвестный сектор Галактики в неизвестном направлении.

Человеческому телу всегда неуютно в нечеловеческом мире сверхсветового перехода. Но для Ларса Канакуру этот мир долгое время был почти родным домом, и теперь, как ни странно, он почувствовал себя спокойно и уверенно. Не было никакой надежды на то, что в нормальном пространстве того сектора Галактики, где его поймали, кто-нибудь придет ему на помощь. Ларс не сомневался, что этот небольшой участок космоса уже перешел под контроль берсеркеров вместе со всеми планетами. На одной из этих планет он родился…

Камера, в которую его поместили, была приспособлена для того, чтобы человек оставался в ней живым – но не более того. Ларс присмотрелся к окружающей обстановке. Спецкостюма как не бывало, вместе с содержимым карманов. На нем осталась только обычная рабочая одежда, которую надевают под спецкостюм, и легкие ботинки – форма того подразделения, в котором служил Ларс.

Тусклый красноватый свет отражался от шероховатого металла или пластика – Ларс так и не понял, что это, – из которого были сделаны пол, стены и потолок камеры. Воздух был вполне пригоден для дыхания по составу и давлению, только время от времени накатывали волны странного неорганического запаха. Имелась и вода: холодная, почти ледяная, она лилась струей, когда было нужно, из крана, вделанного в стену над небольшим отверстием в полу. Это отверстие, как видно, служило также уборной.

Ларс восстановил в памяти подробности схватки, свое боевое задание, которое закончилось пленом и – соответственно – вот этой камерой. В следующий раз он справится лучше. В следующий раз… Ларс вдруг поймал себя на том, что вновь и вновь повторяет эти слова. Похоже, в глубине души он никак не хотел смириться с тем, что следующего раза не будет – по крайней мере, для него.

Ларс представил, что его ждет, – попробовал представить. Как правило, берсеркеры убивали быстро. Страдания людей ничего не значили для механических убийц. Машины-берсеркеры были запрограммированы только на одно: делать так, чтобы человечество перестало существовать. Но в его случае срок, отведенный для быстрой смерти, давно прошел.

И Ларс решил не задумываться о том, что будет дальше, ведь все, что могло случиться с человеком, попавшим в плен к берсеркерам, было гораздо хуже быстрой смерти. Ларс был твердо уверен, что все остальное – кроме, конечно, чудесного спасения – было не просто хуже, а неизмеримо хуже.

Оставалось думать о настоящем. Сперва Ларс Канакуру решил, что, скорее всего, он – единственное живое существо в этой части Галактики на многие и многие световые годы в любую сторону. Но, поразмыслив, пришел к выводу, что это может быть не совсем так. Внутри его организма есть куча всяческих микробов, как у любого живого человека. Микробы тоже живые, а значит, он не так уж одинок в этом безжизненном пространстве. Как ни странно, от этой мысли на душе немного потеплело.

Он подумал, что вообще стал странноватым.

В этой инквизиторской камере-ящике не было возможности отслеживать течение времени. Но позже – спустя несколько часов, а может, и несколько дней – Ларс снова заснул и стал видеть сны.

Ему привиделось, что он сидит за панелью управления космического корабля со множеством разных электронных датчиков, и он понял, как это понимают во сне, что перед ним панель управления боевого корабля совершенно нового вида. Ларс обрадовался: значит, ему удалось удрать от берсеркеров. Но оказалось, что это не совсем так. Один из датчиков на панели выглядел очень странно – он был похож на экран, где вспыхивали пары рифмованных слов, и Ларс сознавал, что ему очень важно понять смысл этих слов, а понять он не мог.

Сон был не страшным, но он оказался таким ярким и убедительным, что Ларс проснулся, обливаясь потом и царапая пальцами гладкий теплый пол. Чертовски странный сон!

Ларс лежал на полу камеры, вялый и безвольный. Настроение было просто отвратительное. Он встал, попил воды. Теперь неплохо бы поесть – если здесь имеется что-нибудь съедобное. Собственно, голода Ларс не чувствовал. Наверное, берсеркер покормит его, когда будет нужно, не раньше. Если бы его хотели убить, давно убили бы. И Ларс снова задремал и снова проснулся.

И понял, что корабль, который его захватил, больше не летит в сверхсветовом режиме. То есть вообще никуда не летит.

Снаружи донеслись приглушенные металлом корабельного корпуса звуки и вибрация, характерные для жесткой посадки. Ларс решил, что захвативший его берсеркер прибыл на свою базу. А значит, вскоре он, Ларс, узнает, что именно его ждет.

Почти сразу после приземления одна стена его каморки отодвинулась, и в проеме появилась машина. «Это за мной», – подумал Ларс. Сделанный из гладкой металлокерамики корпус машины с виду походил на муравья, а по размеру был в два раза меньше самого Ларса. Машина ничего ему не сказала, и Ларс решил не сопротивляться. Машина притащила с собой космический спецкостюм, правда, не тот, что раньше был на Ларсе. Но костюм прекрасно ему подошел и, похоже, был сделан людьми. Ларс не сомневался, что этот костюм берсеркеры тоже захватили как трофей – где-то и когда-то. Не сомневался он и в том, что человека, который носил этот костюм раньше, теперь нет в живых. На костюме сохранились какие-то обозначения, но в неясном красноватом свете Ларс не смог толком разобрать, что там написано.

Берсеркер бросил костюм к ногам пленника. Машина, очевидно, хотела, чтобы Ларс надел костюм, а не раздумывал над загадкой его происхождения. Можно было, конечно, разыграть из себя безнадежного тупицу, чтобы потянуть время и досадить врагу, но Ларс обнаружил, что больше не боится смерти. А потому он поднял костюм и втиснулся внутрь. Воздушные баллоны были полны, воздух приятно пах.

Потом берсеркер повел Ларса наружу, в безвоздушное пространство за пределами камеры. Прогулка была недолгой, всего несколько сотен метров. Но поворотов и развилок было ужасно много, и дорожку проложили явно не для того, чтобы по ней было удобно ходить людям. Большая часть пути пролегала по участкам с пониженной гравитацией, и Ларс безошибочно определил, что как раз эта гравитация – естественного происхождения. При некотором опыте понять это не так уж трудно.

Примерно на середине пути берсеркер-провожатый вывел Ларса из пленившего его большого корабля-берсеркера, и они очутились под безвоздушным небом, усыпанным звездами, на неровной, скалистой поверхности, исчерченной длинными тенями от бело-голубого солнца. Догадка Ларса относительно естественной гравитации оказалась верной. Он стоял на поверхности планеты. Вся она, до самого горизонта, была усыпана полуразрушенными скалистыми выступами. Между скал тянулись к небу полупризрачные столбы пыли самой невероятной формы, поднятые движущимися электрическими механизмами. Ларс уже видел однажды такие пылевые столбы – в другом безжизненном мире. Ветра не было. Планета была небольшой, судя по близкой линии горизонта, малой силе тяжести – в несколько раз меньше земной – и отсутствию атмосферы. Сейчас здесь не наблюдалось никаких признаков жизни. Но скорее всего, планета была мертвой до того, как сюда пришли берсеркеры.

Похоже, машины-убийцы обосновались здесь надолго. На безжизненной каменистой равнине виднелось множество различных сооружений, явно возведенных берсеркерами: башни, шахтные подъемники, другие постройки, назначение которых Ларс не мог определить. Эти постройки тянулись до самого горизонта.