Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 72)

Совершенно неожиданно громыхнул взрыв, и все офицеры подскочили на ноги как один. Петрович, отреагировавший очень быстро, только-только успел встать со стула, когда по всему кораблю эхом прокатился второй взрыв, куда более мощный. Сам Мэлори, направлявшийся к боевому посту, был уже почти у дверей, когда раздался третий взрыв, такой оглушительный, что, казалось, пришел конец всей Галактике. Мэлори успел заметить, что мебель летит по воздуху, а переборки сминаются, словно они из бумаги. У него в голове пронеслась ясная, спокойная мысль о том, как несправедливо будет умереть именно в этот момент, а затем он вообще прекратил думать о чем-либо.

Возвращение в сознательное состояние оказалось медленным и мучительным. Он понимал, что «Юдифь» уничтожена не полностью, поскольку он еще дышит, а искусственная гравитация по-прежнему удерживает его распростертое тело на палубе. Возможно, было бы лучше, если бы гравитация отказала, потому что тело Мэлори представляло собой сплошной источник пульсирующей боли, лучами разбегавшейся из центра где-то в глубине черепа. Выяснять точное местонахождение центра не хотелось. Сама мысль о прикосновении к голове причиняла боль.

Наконец настойчивая потребность выяснить, что же происходит, стала сильнее страха перед болью, и Мэлори поднял голову, чтобы ощупать ее. Над самым лбом вспухла огромная шишка, а все лицо было покрыто мелкими ссадинами с запекшейся кровью. Должно быть, он валялся без сознания довольно долго.

Комната для инструктажа была уничтожена, разбита, завалена обломками. Мэлори увидел изломанное тело – должно быть, труп, – потом другое и, наконец, третье, застрявшее в грудах мебели. Неужели он единственный, кто остался в живых?! В одной переборке зияла чудовищная брешь, огромный стол превратился в груду обломков. А что это за громадная незнакомая машина стоит в дальнем конце комнаты? Высотой с крупный картотечный шкаф, но куда более заковыристая. И подпорки диковинные, словно они способны двигаться… Мэлори застыл в безмерном ужасе, поскольку штуковина пришла в движение, повернув к нему свои пулеметные турели и объективы; он понял, что видит действующего берсеркера, а тот – его. Небольшая машина, используемая для высадки на человеческие корабли и их захвата.

– Иди сюда, – провозгласил робот скрежещущим голосом, нелепо пародировавшим человеческий; его речь была составлена из слогов, произнесенных пленными людьми и воспроизведенных в нужной последовательности. – Зложилы очнулись.

Мэлори в ужасе подумал, что слова предназначены ему, но не смог даже шелохнуться. Затем сквозь пробоину в переборке шагнул человек, которого Мэлори ни разу не видел, – косматый, грязный, одетый в замызганный комбинезон, в прошлом представлявший собой военную форму.

– Да, я вижу, что оклемался, сэр, – хрипло сказал человек роботу на стандартном межзвездном языке со скрежещущим выговором, явно благоприобретенным, и сделал еще один шаг к Мэлори. – Эй, ты! Понимаешь меня?

Мэлори что-то буркнул, попытался кивнуть и медленно, неуклюже принял сидячее положение.

– Вопрос в том, – продолжил человек, подходя еще ближе, – как ты хочешь, чтобы все было, легко или трудно? Я имею в виду, когда будет пора тебя кончать. Сам я давным-давно решил, что предпочту быструю и легкую кончину, и не слишком скорую. Но попутно хочу немного позабавиться.

Несмотря на неистовую головную боль, к Мэлори уже вернулась способность мыслить, и он начал кое-что соображать. Для людей вроде этого, более или менее охотно перешедших на сторону берсеркеров, существовало особое определение – слово, изобретенное самими машинами. Но Мэлори пока не собирался произносить его вслух.

– Я предпочту легкую, – только и сказал он, заморгав и попытавшись потереть шею, чтобы смягчить боль.

Человек с минуту молча озирал его. И наконец сказал:

– Ладно. – Снова обернувшись к роботу, он униженно добавил совсем иным тоном: – Я без труда совладаю с поврежденными зложилами. Если вы оставите нас одних, никаких проблем не будет.

Робот повернул к своему прислужнику один из заключенных в металлический корпус объективов и проговорил:

– Помни, следует подготовить резервы. Времени все меньше. Провал принесет неприятные стимулы.

– Я запомню, сэр, – униженно, истово отозвался человек. Робот разглядывал обоих еще пару секунд, а затем удалился; его металлические ноги внезапно начали совершать точные, почти грациозные движения. Вскоре до слуха Мэлори донесся знакомый звук закрывающегося шлюза.

– Теперь мы одни. – Человек поглядел на него сверху вниз. – Если хочешь обращаться ко мне по имени, можешь звать меня Бутоном. Хочешь подраться со мной? Если да, то давай покончим с этим сразу. – Он был немногим крупнее Мэлори, зато имел громадные кулаки и казался жилистым и очень проворным, несмотря на затрапезный вид. – Ладно, это мудрое решение. Знаешь, ты на самом деле очень везуч, хотя еще не понял этого. Берсеркеры ничуть не похожи на прочих повелителей, которые когда-либо были у людей, – ни на правительства, ни на партии, ни на корпорации, которые выжимают тебя до капли, а потом бросают на произвол судьбы. Нет, когда ты становишься бесполезен для машин, они кончают с тобой быстро и чисто – если ты служил им хорошо. Я знаю, я видел, как они проделывают это с другими людьми. Еще бы, они ведь хотят, чтобы мы умерли, а не страдали.

Мэлори промолчал, подумав, что, наверное, скоро сможет встать на ноги.

Бутон (имя казалось таким неуместным, что вполне могло быть настоящим) слегка перенастроил небольшой аппаратик, извлеченный из кармана и почти целиком скрывшийся в его огромной ладони. И спросил:

– Сколько еще кораблей-маток, кроме этого, защищает «Надежду»?

– Не знаю, – солгал Мэлори. «Юдифь» была единственным эскортным кораблем.

– Как тебя зовут? – Пришелец все еще смотрел на спрятанный в ладони прибор.

– Иэн Мэлори.

Бутон кивнул и, не выказывая никаких эмоций, сделал два шага и пнул Мэлори в живот – точно и ужасающе жестоко.

– Это за попытку солгать мне, Иэн Мэлори, – смутно донесся откуда-то сверху голос палача сквозь серую пелену, застлавшую сознание Мэлори, который барахтался на палубе и тщетно пытался втянуть воздух в легкие. – Пойми, я безошибочно могу определить, когда ты лжешь. Ну, сколько еще кораблей-маток?

Мало-помалу Мэлори набрался сил, снова сел и выдавил:

– Только этот.

Он не знал, располагает Бутон детектором лжи или только создает видимость этого, задавая вопросы и заранее зная ответы, но решил отныне говорить только правду, не отклоняясь от нее ни на йоту. Еще пара подобных ударов – и он станет беспомощным и бесполезным, а машины прикончат его. Он вдруг понял, что ни в коем случае не готов расстаться с жизнью.

– Какова твоя должность в экипаже, Мэлори?

– Я штатский.

– Какого рода?

– Историк.

– А почему ты здесь?

Мэлори попытался было подняться на ноги, но решил, что его усилия ни к чему не приведут, и остался сидеть на палубе. Если бы он дал себе волю хоть на миг вникнуть в свое положение, то перепугался бы до того, что не смог бы думать связно.

– У нас имелся проект… видите ли, я привез с Йати ряд так называемых исторических моделей – блоков с запрограммированными откликами, используемых нами в исторических исследованиях.

– Помнится, я что-то такое слыхал. И что же это был за проект?

– Попытка использовать личности военных в качестве рандомизаторов боевых компьютеров на одноместных истребителях.

– Ага. – Подтянутый и собранный, несмотря на свой затрапезный вид, Бутон присел на корточки. – И как же они зарекомендовали себя в бою? Лучше, чем подсознание живого пилота? Уж об этом-то машины знают все.

– Нам не выпало возможности попробовать. А что, все остальные члены команды погибли?

Бутон небрежно кивнул:

– Абордаж прошел легче легкого. Должно быть, ваша автоматическая система обороны отказала. Я рад, что мне удалось найти хоть одного выжившего человека, притом достаточно умного, чтобы согласиться на сотрудничество. Это поможет моей карьере. – Он бросил взгляд на дорогой хронометр, красовавшийся на его грязном запястье. – Встань, Иэн Мэлори. Нас ждет работа.

Поднявшись, Мэлори последовал за ним к взлетной палубе.

– Мы с машинами тут огляделись, Мэлори. Эти девять маленьких истребителей, оставшиеся у вас на борту, слишком хороши, чтобы пропадать попусту. Теперь машины наверняка настигнут «Надежду», но на ней есть автоматические системы обороны, наверное куда более мощные, чем на этой посудине. Машины понесли массу потерь во время погони и намерены воспользоваться этими девятью корабликами в качестве резерва – в военной истории ты, несомненно, разбираешься?

– Немного.

Вообще-то, Мэлори преуменьшил свои познания, но ответ сошел за правдивый. Детектор лжи, если таковой имелся, уже отправился обратно в карман. Но Мэлори по-прежнему не собирался рисковать без надобности.

– Тогда ты, верно, знаешь, как некоторые генералы на старой Земле пользовались своими резервами. Гнали их перед надежными, испытанными войсками, так что солдат ждала верная смерть при попытке отступить, и они принимали на себя удар противника.

На взлетной палубе Мэлори не увидел почти никаких признаков повреждений. Девять надежных корабликов, дозаправленных и довооруженных для боя, дожидались пилотов на своих салазках. Об этом позаботились сразу же после их возвращения с последнего задания.