Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 71)

Тайнарус представлял собой круговерть из отсутствовавших в лоциях языков и щупалец рассеянной материи, пронизанную коридорами относительно пустого пространства. Изрядная часть этой круговерти была полностью скрыта от света близлежащих звезд межзвездной пылью. «Надежда» и эскортировавшая ее «Юдифь» безоглядно ринулись в темные трясины, россыпи и мели туманности, удирая от волчьей стаи берсеркеров. Некоторые берсеркеры размерами превосходили даже «Надежду», но в погоню отправились куда более мелкие. В тех областях пространства, где много материи, гонку выигрывает более миниатюрный и более быстрый; с ростом поперечника корабля его максимальная допустимая скорость неминуемо снижается.

«Надежда», плохо приспособленная для этой гонки (во время поспешной эвакуации не подвернулось ничего более подходящего), не могла скрыться от мелкого, маневренного противника. Поэтому эскортный корабль «Юдифь» все время пытался держаться между «Надеждой» и стаей преследователей. «Юдифь» несла маленькие истребители, выпуская их всякий раз, когда противник оказывался чересчур близко, и принимая назад уцелевших, когда угроза исчезала. В начале преследования на ней было пятнадцать одноместных кораблей. Теперь осталось только девять.

Шумовые инъекции системы жизнеобеспечения Мэлори стали реже, а затем прекратились. Его разум снова прочно воцарился на своем троне. По постепенному ослаблению защитных полей он понял, что скоро окажется в мире бодрствующих.

Как только его истребитель – номер четыре – оказался внутри «Юдифи», Мэлори поспешно отключился от систем крохотного кораблика, натянул просторный комбинезон и выбрался из тесной кабины. Худощавый, мосластый человек неуклюже зашагал по мостику через громадное, заполненное гулким эхом помещение, напоминавшее ангар, отметив, что три или четыре истребителя рядом с ним уже вернулись и покоятся на своих салазках. Искусственная гравитация поддерживалась на стабильном уровне, но Мэлори споткнулся и чуть не упал, спеша спуститься по короткой лесенке на взлетную палубу. Петрович, командир «Юдифи» – массивный мужчина среднего роста с каменным лицом, – явно дожидался именно его.

– Я… я сбил? – с энтузиазмом пролепетал Мэлори, быстро приблизившись к нему. Принятые в армии обращения, как правило, не употреблялись на борту «Юдифи», а Мэлори и вовсе был гражданским. То, что ему позволили совершить вылет, свидетельствовало лишь об отчаянии командира.

– Мэлори, – нахмурившись, мягко ответил Петрович, – вы – горе луковое. У вас мозги настроены совсем не на то.

Мир перед глазами Мэлори застлала серая пелена. Только в этот момент он понял, как важны были для него кое-какие мечты о славе. Для ответа он нашел лишь слабые и неуклюжие слова.

– Но… я думал, я вполне справился. – Он попытался припомнить свой боевой кошмар. Что-то насчет церкви.

– Два человека вынуждены были отвлечься от выполнения боевых задач ради вашего спасения. Я уже просмотрел записи с орудийных видеокамер. Ваша «четверка» просто порхала вокруг этого берсеркера, будто вы вовсе не намеревались причинять ему ущерб. – Петрович поглядел на него более пристально, пожал плечами и немного смягчил тон. – Я не пытаюсь вас уязвить, вы, конечно, даже не осознавали, что происходит. Я просто излагаю факты. Благодаря случаю «Надежда» на двадцать астрономических единиц углубилась в формальдегидовое облако, которое было впереди. Если бы она сейчас находилась на виду, они уже достали бы ее.

– Ну…

Мэлори попытался вступить в спор, но командир просто ушел прочь.

Прибывали все новые истребители. Раздавались вздохи шлюзов, лязгали салазки; у Петровича была масса более важных дел, чем стоять тут и спорить с ним. Мэлори постоял еще чуть-чуть в одиночестве, чувствуя себя опустошенным, разбитым и ничтожным. Он непроизвольно бросил полный вожделения взгляд в сторону «четверки». Истребитель представлял собой короткий, лишенный иллюминаторов цилиндр диаметром немногим более человеческого роста, покоившийся на металлических салазках в окружении техников палубной службы. От короткого, будто обрубленного жерла главного лазера, еще не остывшего после выстрелов, в атмосфере потянулась струйка дыма. Вот он, двуручный тесак.

Ни одному человеку не дано тягаться с хорошей машиной в искусстве управления кораблем или оружием. Черепашья медлительность нервных импульсов и сознания стала причиной того, что в космических поединках с берсеркерами люди почти никогда не брали на себя прямое управление кораблем. Но человеческое подсознание далеко не так ограниченно. Некоторые протекающие в нем процессы не могут быть соотнесены ни с какой специфической активностью синапсов в пределах мозга, и отдельные теоретики настаивают на том, что эти процессы происходят вне времени. Большинство физиков оспаривает эту точку зрения, но для космических битв данная рабочая гипотеза оказалась весьма полезной.

В бою компьютеры берсеркера соединяются с хитроумными устройствами, вносящими элемент случайности, который обеспечивает налет непредсказуемости и дает им преимущество перед противником, просто и последовательно предпринимающими маневры с наибольшими шансами на успех согласно статистике. Люди тоже пользовались компьютерами для управления кораблями, но теперь добились преимущества над лучшими рандомизаторами, снова полагаясь на собственные мозги, на их отделы, не знающие спешки и пребывающие вне времени, где даже стремительные фотоны кажутся неподвижными, как глыбы льда.

В этом есть и свои недостатки. Некоторые люди (в том числе, как оказалось, и Мэлори) просто непригодны для этой работы, их подсознание словно не интересуется такими преходящими материями, как жизнь или смерть. И даже если разум человека подходит, его подсознание подвергается огромным перегрузкам. Подключение к внешним компьютерам перегружает рассудок каким-то не вполне понятным образом. Пилотов, вернувшихся из боя, одного за другим вынимали из кораблей в состоянии кататонии или истерики. Их душевное здоровье восстанавливалось, но с той поры человек уже не годился на роль боевого напарника компьютера. Система была настолько свежей, что важность этих недостатков стала очевидна лишь сейчас, на борту «Юдифи». Обученные операторы истребителей были выведены из строя, их сменщики – тоже. Вот так и получилось, что в бой послали историка Иэна Мэлори и прочих необученных людей. Использование их разумов позволило выиграть еще немного времени.

Со взлетной палубы Мэлори отправился в свою тесную одноместную каюту. Он уже давно не ел, но не чувствовал голода. Переодевшись, он сел в кресло, поглядел на койку, поглядел на книги, музыкальные записи и скрипку, но не стал ни удаляться на отдых, ни искать себе занятия, с минуты на минуту ожидая вызова от Петровича. Ведь теперь Петровичу больше не к кому было обратиться.

Мэлори едва не улыбнулся, когда раздался сигнал коммуникатора, призывавший его на экстренную встречу с командиром и прочими офицерами. Мэлори подтвердил его получение и вышел, взяв с собой коричневый футляр из кожзаменителя размером с портфель, но иной формы, отобранный им из нескольких сотен футляров, лежавших в комнатке рядом с его каютой. На этикетке контейнера, который он нес, было написано «БЕШЕНЫЙ КОНЬ»[7].

Как только Мэлори переступил порог тесной комнаты для инструктажа, где вокруг стола уже собралась горстка корабельных офицеров, Петрович поднял голову, бросил взгляд на футляр в руках у Мэлори и кивнул.

– Похоже, у нас нет выбора, историк. Людей уже не хватает, и придется воспользоваться вашими псевдоличностями. К счастью, мы уже установили на истребители необходимые адаптеры.

– По-моему, шансы на успех просто великолепны, – мягко проговорил Мэлори, занимая свободное место слева от Петровича и устанавливая футляр посреди стола. – Конечно, у них нет настоящего подсознания, но, как мы признали во время предыдущих дискуссий, они станут более совершенными рандомизаторами, чем все другие, имеющиеся в нашем распоряжении. Каждый обладает уникальной, пусть и искусственной личностью.

Один из офицеров подался вперед:

– Многие из нас пропустили дискуссии, о которых вы упоминаете. Не могли бы вы ввести нас в курс?

– Всенепременно. – Мэлори откашлялся. – Эти личности, как мы обычно их называем, используются в компьютерных симуляциях исторических событий. Покидая Йати, мне удалось захватить с собой несколько сотен. Многие являются моделями военных. – Он положил ладонь на футляр. – Это реконструкция личности одного из наиболее способных кавалерийских начальников древней Земли. Он не принадлежит к группе, которую мы собираемся испытать в бою первой, я просто принес его, чтобы продемонстрировать внутреннюю структуру и конструкцию всем, кто заинтересуется. Каждая личность содержит около четырех миллионов двухмерных слоев.

Еще один офицер поднял руку:

– А как вы можете точно воссоздать личность человека, умершего задолго до появления технологий прямой записи?

– Конечно, мы не можем быть уверены в точности. Мы опираемся только на исторические хроники и компьютерные симуляции соответствующей эпохи. Это всего лишь модели. Но они должны проявлять себя в бою так же, как в исторических исследованиях, для которых сделаны. Их решения должны отражать фундаментальную агрессивность, решительность…