Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 69)

Обязательное участие шести игроков помогло сделать Игру не поддающейся анализу и не стало большим препятствием для того, чтобы разыграть партию. В конце двадцатого века на старой Земле было много умных людей, располагавших обширным досугом и питавших страсть к играм. Окончательной помехой для компьютерного анализа, кроме самого течения игры, стало хитроумное введение элемента случайности; удачные ходы компьютера в одной партии могли оказаться совершенно бесполезными в другой. Дебютная теория превратилась в полнейший хаос; как гласила поговорка, чтобы добраться до конца дебюта, надо быть либо гроссмейстером, либо любимцем судьбы, а лучше и тем и другим. Киз не провалил дебюта ни в одной серьезной партии со времени своего первого турнира, состоявшегося ужасающее (для него самого) число лет назад.

Игроки заняли свои места в башнях, с преамбулами было покончено; Адриенне и Баркро выделили башни, простаивавшие без дела. Джон Виа, Лебон и Наррет сообщили о своей готовности; их световые лучи тускло сверкнули на горизонте.

Игра началась.

Позицию показывал большой видеоэкран, обычно зарезервированный для экстренных ситуаций; поле представляло собой симуляцию космической войны, стилизованной вплоть до полнейшей нереальности: шесть флотов изображались при помощи точек и линий разных цветов. В дебюте Киз играл осторожно, довольствуясь возможностью пережить удары случайностей. Он парировал смертельные угрозы, когда те возникали, а в остальном не пытался предпринимать ничего серьезного, только улучшал свои позиции и выставлял новые эскадры, приберегая силы для миттельшпиля, когда роль случая уменьшится. Баркро подтвердил характеристику, данную ему Адриенной, прибегнув примерно к той же тактике. Самой Адриенне, игравшей хорошо, но не на уровне гроссмейстера, во время первых ходов сопутствовала удача, и она, судя по всему, решительно настроилась выжать все до последней капли из своего преимущества. Она тут же начала ходить буйно и агрессивно, угрожая Кизу, угрожая Виа. Если бы ее везение распространилось еще на полдюжины ходов, она стала бы победителем чуть ли не до конца дебюта. Адриенна демонстрировала выдающиеся умственные способности в большинстве сфер интеллектуальной деятельности и, если бы не маленькие чудачества, могла бы стать выдающимся игроком…

Остальные играли на уровне сильных любителей, каковыми, в общем-то, и являлись. Лебон затеял хорошо продуманную, хотя и преждевременную атаку на Адриенну, явно считая, что заминка позволит ей набраться сил, и откровенно рассчитывая на поддержку Киза. Открытая дипломатия в Игре не была разрешена, зато негласные соглашения и союзы вполне допускались.

Киз тоже делал ходы, не требовавшие особых раздумий. Между ними у него было достаточно времени для выполнения несложных рутинных обязанностей вахтенного контролера: он наблюдал, по мере возможности, за техникой в бинокль и получал более детальную информацию с форпостов, следя за показаниями экранов и просматривая распечатки. Он настолько заржавел без практики, что не решился бы сейчас участвовать в чемпионате; уже целые годы он не играл против серьезных противников. Но эта партия, по его мнению, грозила скорее скукой, чем проигрышем, – конечно, если не принимать во внимание Баркро; разряд гроссмейстера, даже кандидата в гроссмейстеры, просто так не получишь. Только за ним надо было приглядывать, только против него надо было играть всерьез.

Хорошо было и то, что он не полностью сосредоточился на игре: в этот день работа преподносила сюрприз за сюрпризом. Вот, например, приехала машина с форпоста, предположительно доставлявшая поврежденную запчасть, – а после въезда в Центральный комплекс свернула не в ту сторону и остановилась, будто в нерешительности, словно управлявший ею компьютер пришел в замешательство, не зная, по какому из подземных тоннелей она попадет в нужную ремонтную мастерскую.

Быть может, кто-то устроил заговор с участием роботов и наземных транспортеров, чтобы отвлекать его от Игры, чтобы он тревожился – мол, работы в его секторе идут не так, как надо? Киз принялся крайне внимательно следить за пультом.

Тем временем совершилось еще несколько ходов; Адриенна сохраняла свое могущество благодаря умеренному везению. Однако дальше роль везения должна была уменьшиться. Лебон, на которого налетели с тыла, балансировал на грани краха. Быть может, это Лебон организовал подвох с наземным транспортом? Нет. А Адриенна и Баркро – гости, у них нет соответствующих познаний. Джон Виа достаточно серьезно настроен на выигрыш и достаточно квалифицирован. Но…

Еще один круг ходов, еще один; сторонний наблюдатель был бы убежден, что Адриенна выиграет. Войска Баркро до сих пор не понесли особых потерь, но он был разбит. Киз внезапно ударил по нему, а не по Адриенне. Приезжий гроссмейстер, несомненно, был чуточку ошеломлен этим, не в силах поверить, что Киз собирается так откровенно отдать игру своей подружке – хотя, конечно, тот планировал нечто совершенно иное. На игровом поле Киз загнал бы в угол даже родную мать, как только представился бы случай. Если хочешь быть любезным и дружелюбным, играй во что-нибудь другое…

Теперь все ждали следующего хода Адриенны, все медлившей и медлившей. Киз усмехнулся под нос.

– Адриенна? Мы ждем твоего хода.

Голос, донесшийся по сети оптической связи, принадлежал Баркро и звучал отчасти нетерпеливо, а отчасти угрюмо из-за того, как развивались события в Игре.

Вскоре на поле отобразился ее очередной ход. Хладнокровный, логичный, абсолютно сокрушительный.

Улыбка Киза угасла. Что-то тут не так… Он порывисто схватился за стоящий перед ним микрофон.

– Адриенна…

– Что?

Голос прозвучал холодно и как-то рассеянно. То был день необычных голосов, не считая прочих странностей.

На панели справа от него три индикатора сообщали о небольших проблемах в его секции рабочей зоны. О таких вещах должен заботиться прораб. «Быть может, прораб скоро ими займется», – сказал себе Киз.

Он и прочие игроки сделали еще по ходу, Адриенна тоже не стала мешкать. И внезапно на Киза снизошло озарение. Он ощутил слабость в коленях, схожую с той, что он испытывал во время некоторых турниров, но более интенсивную. Ему грозило решительное и неминуемое поражение.

Вернее, почти неминуемое. Логика твердила, что он проиграл, однако во всем этом было нечто неуловимое… Остался один, один-единственный шанс на правильный ход…

Дверь в ее башенную комнату отворилась очень тихо, и все же Адриенна вздрогнула от испуга. С чего это кому-то вздумалось прийти сюда именно сейчас?..

Она обернулась. И даже не успела испугаться, когда перед ней мелькнуло, расплывшись от скорости, нечто, по размеру и очертаниям смутно напоминавшее человека, но составленное из металла и энергии, не имевших отношения к человеку, – а потом она ощутила, как холодные щупальца касаются ее горла и всех конечностей по очереди.

К тому времени, когда Адриенна была готова завизжать, было уже слишком поздно. Она не могла говорить, едва могла дышать; что-то маленькое, но тяжелое присосалось к горлу после того, как машина сунула ее в угол, привалив к стене. Адриенна могла шевелить головой в достаточной мере, чтобы оглядеть себя. К каждой из ее парализованных конечностей была прикреплена вещица, напоминавшая маленькую металлическую пиявку.

Берсеркер…

Когда Адриенне не удалось крикнуть, она попыталась упасть в обморок. Тоже безуспешно. Человекообразный робот, уже не обращавший на нее внимания, быстро начал осматривать приборы внутри башни, из которых работали только экран с позицией Игры и устройство оптической связи. Через считаные секунды робот завершил инспекцию, щелкнув, открыл свой торс и извлек оттуда небольшую складную подставку для трубки, заполненной чем-то тяжелым. Эту конструкцию берсеркер установил на подоконнике одного из больших окон, направив трубку под углом вниз, в сторону…

Памятника, находившегося в конце огромного пластикового купола.

Шеф был уже в пути.

– Адриенна? – Раздавшийся из устройства связи голос так напугал ее, что полупарализованное тело едва не забилось о стену. – Мы ждем твоего хода.

Может, берсеркер тоже был напуган (если его электронный мозг вообще мог испытывать страх), но он не вздрогнул, а тотчас же перешел к экрану Игры. В душе Адриенны всколыхнулась безумная надежда на то, что робот не знает правил, однако этой надежде было не суждено сбыться. После пятисекундного изучения позиции он протянул металлическую длань к панели управления и сделал ход вместо нее.

В комнатке тут же раздался голос другого мужчины, голос Киза:

– Адриенна…

К полнейшему ужасу Адриенны, из глотки металлического чудовища донесся ее собственный голос:

– Что?

Последовала небольшая пауза.

– Нет, ничего, – удрученно ответил Киз. А казалось, казалось… Балансируя на грани беспамятства, она подняла голову и обнаружила, что робот присел на корточки перед ней. Стеклянные объективы, ни по форме, ни по местоположению не походившие на человеческие глаза, пристально вглядывались в ее лицо.

– Итак, – сказал он, когда Адриенна поглядела на него. И тогда она подняла голову. (Он наверняка предпочитал говорить именно этим голосом, этим скрежетом, каким-то чудом распадавшимся на осмысленные слова.) – Теперь ты изложишь мне все обстоятельства визита сюда живой единицы, которую вы именуете шефом, который является премьером Десяти Планет. Если ты проявишь готовность к сотрудничеству, то будешь помилована. Если нет… – Еще щелчок, и в металлической ладони появился небольшой контейнер. – Это нервно-паралитическая кислота. Одна капля мгновенно проникает через поверхность человеческой кожи. Она абсорбируется живыми тканями вашей сенсорной системы, вызывая в них боль, превосходящую любые…