Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 58)
Сейбл в тревоге обернулся к роботу. Судя по индикаторам, состояние пациентки было вполне приличным. Даже не будучи специалистом, он понял, что уровень содержания лекарств в ее крови высок, однако постепенно снижается. Ничего удивительного, ведь она только что пробудилась от гибернации.
– Елена, вам нечего бояться. Вы меня слышите? Берсеркеры разбиты.
Он решил утаить от нее гибель блистательной Дардании, во всяком случае до поры до времени.
Елена уже почти сидела, опираясь на роскошные подушки своего ложа. Да, в ее взгляде светилось облегчение, однако не без примеси беспокойства. К тому же она до сих пор не проронила ни слова.
Насколько было известно Сейблу, пробужденный от гибернации должен незамедлительно подкрепиться, и он поспешил предложить ей еду и питье. Елена отведала подношение – сперва нерешительно, затем с явным удовольствием.
– Ничего страшного, вовсе не обязательно говорить со мной прямо сейчас. Война-окончена.
Последние слова он старательно выговорил по-дардански, с запозданием выудив их из памяти.
– Вы-Елена. – Ему показалось, что ее божественный лик выразил согласие. Сейбл снова перешел на стандартный: – Я – Георгик Сейбл. Доктор космофизики, магистр… впрочем, что мне теперь до всего этого? Я спас вас, а остальное несущественно.
Елена улыбнулась ему. А может, это лишь сон, не более?..
Пена продолжала клочьями осыпаться с ее кожи. Боже милостивый, во что же ее одеть? Второпях пошарив вокруг, Сейбл наткнулся на запасной комбинезон. Потом отвернулся, слыша, как у него за спиной Елена выбралась из устланного подушками саркофага и оделась.
А что это пристегнуто у него к поясу? Ах да, видеомагнитофон со свежей записью. Сейбл не сразу припомнил, зачем ему вдруг понадобился магнитофон. Надо отвезти его в лабораторию и убедиться, что на сей раз информация вполне читабельна. После этого берсеркера можно спокойно уничтожить.
Сейбл уже приготовил в лагере инструменты, чтобы сокрушить металл, и химикалии, чтобы растворить его. Но броня берсеркера, мягко говоря, будет неуступчивой. А уничтожить ее надо окончательно и бесповоротно, вместе с запекшейся лавой, чтобы никто и никогда даже не догадался о ее существовании. Для этого потребуется время. А также специальное оборудование и припасы, за которыми придется вернуться в город.
Через три часа после пробуждения Елена, облаченная в просторный комбинезон, сидела на подушках, извлеченных Сейблом из саркофага и прилаженных на камнях. Казалось, ей нужно только одно: сидеть, устремив ласковый взор на своего спасителя и не требуя от него ничего – кроме, как вскоре выяснилось, его собственного присутствия.
Сейбл мучительно пытался растолковать, что его ждут важные дела, что ему надо уйти и на время оставить ее в одиночестве.
– Я-должен-идти. Я вернусь. Скоро.
О том, чтобы взять ее с собой, не могло быть и речи. Как ни верти, а скафандр только один.
Но Елена почему-то не хотела отпускать своего спасителя, в явном смятении бросившись к шлюзу, чтобы преградить дорогу, и с мольбой простирая руки к Сейблу.
– Елена. Мне в самом деле надо идти. Я… – (Она отчаянно замахала руками, выражая протест.) – Видите ли, один берсеркер остался. Мы все еще в опасности, пока он… пока…
Елена одарила его улыбкой, в которой светилась не одна только благодарность. Сейбл уже не сумел убедить себя, что все это происходит наяву. Недвусмысленно поводя бедрами, Царица Любви открыла ему объятия…
Когда к Сейблу вернулась способность мыслить связно и хладнокровно, он снова принялся терпеливо разъяснять:
– Елена, дорогая моя… Видишь ли, я просто-таки обязан идти. В город. Чтобы раздобыть…
Ее чарующее лицо озарилось ярким светом понимания, готовностью уступить.
– Мне надо взять кое-какие вещи, нужные мне, как воздух. А потом сразу назад, клянусь. Прямиком сюда. Ты хочешь, чтобы я кого-нибудь привел, не так ли? Я… – Сейбл собрался было растолковать, что пока не может никому открыться, но в ее глазах вновь вспыхнула тревога: стало ясно, что как раз этого Елена хочет меньше всего на свете. – Тогда ладно. Отлично. Никого. Я принесу еще скафандр… но твое пребывание здесь пока останется моей тайной, нашей тайной. По нраву ли тебе такое? О, моя царица!
Увидев радость на лице Елены, Сейбл припал к ее стопам, чтобы облобызать их.
– Моя, только моя! – Он принялся надевать шлем. – Вернусь не позже чем через сутки, если удастся. Хронометр вот тут, видишь? Но если я задержусь, не волнуйся. В этом убежище есть все, что может тебе понадобиться. Буду спешить изо всех сил.
Елена взглядом благословила его.
Сейбл спохватился лишь в тамбуре шлюза и вернулся за магнитофоном, едва не забыв его со всей этой чехардой.
Однако рано или поздно, а доставить Царицу в город все равно придется – и как тогда объяснять, почему он так долго скрывал ее от мира? Она волей-неволей расскажет остальным, сколько дней провела в палатке. Впрочем, он найдет способ решить эту проблему. Ломать над ней голову пока что не хотелось. Царица принадлежит ему одному, и никому больше… но прежде, в первую голову, надо избавиться от берсеркера. Нет, сперва, еще до того, надо убедиться в том, что на этот раз он дал качественную информацию.
Быть может, Елена знает, быть может, она откроет ему, где таятся спрятанные дарданские сокровища…
И ведь она сделала его своим возлюбленным, вернее, случайным наложником. Неужто такими были частная жизнь и характер великой царицы, служившей образцом целомудрия, чести и преданности своему народу? Тогда, в конечном итоге, ни одна живая душа не поблагодарит его за то, что он возвратил ее миру.
Пытаясь все просчитать, Сейбл понял, что в не столь отдаленном будущем его жизнь сведется к полной сингулярности. Не стоит даже пытаться прогнозировать ход событий. Это куда хуже неопределенности, это полнейшая неизвестность.
На сей раз лабораторный компьютер принял видеозаписи без единой претензии и тотчас же приступил к их обработке.
Запросив по персональному информационному терминалу распечатку всех официальных сообщений, сделанных Стражами или отцами города за время его отсутствия, Сейбл узнал, что после зондирования памяти актриса Грета Тамар отпущена под надзор назначенного судом адвоката, находится в удовлетворительном состоянии и пребывает в общегражданском отделении госпиталя.
Больше ни слова ни о доброжилах, ни о берсеркерах. А у двери Сейбла не подстерегали Стражи в черных одеяниях.
Когда Сейбл снова бросил взгляд на экран лабораторного компьютера, то сразу же увидел надпись: «ОБНАРУЖЕНА НЕКОРРЕКТНАЯ ДАТИРОВКА». И приказал:
– Сообщи подробности.
СПЕКТР ЗАПИСИ, ОТНОСИМОЙ К 451 ВЕКУ, СОВПАДАЕТ СО СПЕКТРОМ РАДИАНТА В 152-й ДЕНЬ 23 ГОДА 456 ВЕКА.
– Дай-ка поглядеть.
Это оказался, как уже заподозрил Сейбл, тот самый фрагмент, где Елена, стоя на внутренней поверхности Твердыни, исступленно воздела руки в каком-то странном ритуале – или танце.
Сингулярность грядущего стремительно приближалась.
– Ты говоришь… говоришь, что спектр в этой записи тождественен с другим, записанным нами… как ты сказал? Когда там?
38 ДНЕЙ 11 ЧАСОВ И ОКОЛО 44 МИНУТ НАЗАД.
Погрузив на флаер необходимые средства уничтожения, Сейбл на предельной скорости помчался в лагерь, не задержавшись, чтобы добыть второй скафандр.
В палатке все было разбросано, словно Елена неустанно что-то разыскивала. Ее грудь под мешковатым комбинезоном порывисто вздымалась, будто после тяжких трудов или в порыве страсти.
Протянув к нему руки, Елена снова изобразила лучезарную улыбку.
Но Сейбл остановился у самого шлюза, стащив с головы шлем и угрюмо воззрившись на гостью.
– Ты кто такая? – (Скривившись, она наклонила голову к плечу, но не обмолвилась ни словом, стоя с вытянутыми руками и все той же застывшей на губах улыбкой.) – Я спросил,
Елена переменилась в лице. Заученное выражение никуда не делось, но теперь на нем заиграл иной свет. Свет, шедший извне палатки и приближавшийся к ним.
К ним приближались четверо, нацелив оружие на Сейбла. Сквозь пластик и скафандры он не мог разглядеть, мужчины это или женщины. Двое тотчас же вошли через шлюз, а двое других остались снаружи, чтобы осмотреть груз, доставленный Сейблом на флаере.
– Черт побери, ну и долго же вы!
То были первые слова, сорвавшиеся с очаровательных губ лже-Елены.
Первым вошел мужчина с пистолетом в руке. Не обращая пока внимания на Сейбла, он поглядел на нее с кислой ухмылкой.
– Как я погляжу, ты прекрасно выдержала пять дней в холодильнике.
– Это было куда легче, чем провести день с ним… черт побери!
Предназначенная для Сейбла улыбка Елены обратилась в такой же заученный оскал.
Мужчина, вошедший в палатку вторым, остановился в тамбуре, положив ладонь на торчавшую из кобуры рукоятку пистолета и не сводя с Сейбла настороженного взгляда. Первый – высокий, угрюмый и явно не полицейский – уверенно вложил пистолет в кобуру, внимательно глядя на Сейбла.
– Мне бы хотелось заглянуть в твою лабораторию и, возможно, прихватить кое-что. Так что давай ключ или говори код.
Сейбл облизнул губы.
– Кто вы такие? – В его голосе не было ни намека на страх, одно лишь гневное высокомерие. –
– Рекомендую держать себя в руках. Она развлекала тебя, чтобы ты не путался у нас под ногами, пока мы готовили для города небольшой сюрприз. Каждый из нас служит Господину по-своему… даже ты уже послужил ему. Ты дал Господину достаточно энергии, чтобы он смог позвать нас на помощь некоторое время назад… да, что? – Он повернул голову в шлеме и посмотрел сквозь стену палатки. – Полностью выбрался? Уже на собственном энергоснабжении? Великолепно! – Он снова обернулся к Сейблу. – А кто я? Тот, кто получит у тебя ключ от лаборатории не мытьем, так катаньем, будь покоен. Мы давненько тебя опекаем, уже много дней. И позаботились о том, чтобы у бедняжки Греты, как только ты с ней спутался, завелась новая соседка по квартире. Бедняжка Грета даже не догадывалась… видишь ли, мы считали, что нам может понадобиться твой флаер с этим последним грузом инструментов и химикатов, чтобы вызволить Господина. Но, как оказалось, нужда в нем отпала.