Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 54)

Пораскинув умом, Сейбл подошел к компьютерному терминалу, чтобы отстучать заказ металлургическим роботам главных производственных цехов Твердыни на производство размыкателя по спецификации компьютера. Неплохо разбираясь в принципах действия автоматических систем, он разместил заказ так, чтобы запись о нем никогда не смог увидеть никто из людей. Роботы тут же доложили, что заказанную деталь доставят через несколько часов.

Чем больше Сейбл раздумывал об этом, тем очевиднее становилась необходимость поскорее разобраться с вылазкой. Поэтому в ожидании размыкателя он загрузил во флаер компоненты берсеркера, спрятанные в разных ящиках, среди инструментов. Флаер в свое время тоже был построен по спецзаказу – необычайно миниатюрный, он мог без труда проникать глубоко в пещеры и расщелины, следы древних боевых битв, что испещряли внешнюю поверхность Твердыни.

Пакет с заказанным размыкателем, звякнув, прибыл в лабораторию по старинной пневматической почте, все еще используемой для доставки мелких посылок прямо из мастерских. Бросив взгляд на сплав цезия, Сейбл невольно вздрогнул. Совершенно твердый при комнатной температуре, размыкатель казался ампулой с алой человеческой кровью, заключенной в статглассовую пленку, защищавшую его от загрязнения, а руки человека – от радиации. Сунув его в карман своего легкого скафандра, Сейбл пошел к выходу.

Заперев за собой лабораторию, он устроился в тесном пилотском месте открытого экипажа и вылетел через шлюз крыши, окруженный облачком тумана. Воздух и влага по большей части возвращались через всасывающие насосы благодаря неизменному гравитационному давлению Радианта. Экипаж с небольшим беззвучным двигателем поднялся, преодолевая кривизну пространства, порождаемую Радиантом, в режиме ручного управления полетел над площадями, жилыми и административными комплексами, которые стали более удаленными, а затем снова более близкими из-за изогнутой поверхности Твердыни, и снова приблизился к ней в том месте, где сверкало огнями устье транспортного колодца, проложенного к наружной оболочке Твердыни.

Теперь под стремительно скользившим флаером Сейбла проносился крикливо-яркий, заключенный в стекло увеселительный комплекс, где можно было приобрести развлечения, секс и разнообразнейшие наркотики. «Контра Руж» наверняка находился где-то там. Сейбл гадал: понимает ли девица Грета, что по роду своих занятий стоит на одной из низших ступеней социальной лестницы, чуть выше едва терпимых обществом проституток? Должно быть, понимает. А если пока не понимает, то, случайно выяснив, вряд ли очень огорчится. Но скорее всего, в ближайшем будущем она переберется на планету с более приемлемыми для нее нравами.

Сейбл смутно представлял себе, чем живут актеры. От нечего делать он прикинул, удастся ли ему когда-нибудь посмотреть ее публичное выступление. Весьма сомнительно. Появление в «Контра Руж» может нанести удар по реноме.

Обширная пасть колодца поглотила его кораблик. Впереди него и навстречу ему неслись другие экипажи, управляемые электроникой. Вереницы огней тянулись вниз и вперед, озаряя головокружительную бездну колодца. Твердыня практически не вращалась, и колодец сделали совершенно прямым из-за отсутствия необходимости компенсировать кориолисовы силы, которые воздействуют на стремительно движущиеся объекты. По опыту, накопленному за множество полетов, Сейбл в точности угадывал момент перехода на ручное управление. Гравитационное давление оставшегося позади и вверху Радианта все больше ускоряло его падение сквозь двухкилометровую толщу камня и опорных балок – основной части Твердыни. Стены обширного колодца, все быстрее проносившиеся мимо него, состояли из циклопических блоков, зигзагообразных в местах примыкания друг к другу.

«Это все еще Дардания», – пронеслось в голове у Сейбла, как всегда бывало в этом месте. Дарданцы, потомки землян, выстроили Твердыню и процветали в ней до прихода берсеркеров в этот уголок человеческой части Галактики, вложив в это дело титаническую энергию и целеустремленность, плохо понятные современному человеку. Как ни крути, Твердыне почти нечего было защищать, кроме самого Радианта, а тот вряд ли нуждался в защите со стороны людей. Должно быть, слагая Твердыню, дарданские строители перетаскивали камни в межзвездном пространстве, расточая бог ведает сколько энергии и времени. Быть может, царица Елена дала им понять, что это доставит ей удовольствие, чего оказалось вполне достаточно.

Твердыня вмещала около шестисот кубических километров камня, стали и замкнутого пространства, не считая обширной центральной полости. В данный момент ее населяло около ста тысяч человек, считая гостей и проезжих. Склады, магазины, жилье и лаборатории занимали лишь незначительную часть внутренней поверхности, где гравитация соответствовала норме, а свет Радианта был ярким и чистым. А на внешней поверхности располагались практически автономные системы слежения оборонительного комплекса, непрерывное наблюдавшие за окружающим пространством; работающие люди были рассеяны по ней, будто редкие щепотки пыли. Остальные шестьсот кубических километров по большей части представляли собой пустыню, изборожденную трещинами и рукотворными проходами, кое-где скрывавшую сокровища – необнаруженные дарданские гробницы и творения человеческих рук, уже много десятилетий забытые почти всеми, кроме считаных исследователей прошлого вроде Сейбла.

На миниатюрном пульте управления флаера замигало обычное предупреждение. Впереди зиял черный провал с немигающими огоньками звезд – выход из транспортного колодца. Если следовать прежним курсом и дальше, машина попадет в область, находящуюся под наблюдением оборонительных систем.

Как только флаер покинул колодец, у Сейбла, в который уже раз, возникло ощущение, будто звезды оказались под ногами, а громада Твердыни зависла над головой. Сейбл умело повернул под прямым углом к силовым линиям гравитации Радианта. Флаер вошел в размеченную колею другой транспортной магистрали, проложенной в бронированной наружной поверхности Твердыни. Громада крепости, остававшаяся над головой Сейбла, словно пришла в движение, поворачиваясь над крохотной машиной. Внизу проносились звезды, а на обочине то и дело попадались архаичные, но работоспособные оборонительные конструкции: тупые рыла ракетных установок, ажурные мачты гипердвигателей и лучеметов, объективы, экраны и купола локаторов и генераторов поля. Все это оборудование до сих пор проверяли и налаживали, но за то время, что Сейбл совершал вылазки, он ни разу не видел их в действии. Война давным-давно откатилась в иные пределы.

Транспортный поток, и без того скудный, иссяк окончательно. Колея привела к развилке, и Сейбл свернул налево, следуя по обычному маршруту. Даже если в этот день за ним наблюдали, никто не заметил бы ни малейших изменений в его всегдашнем образе действий. Во всяком случае, пока. А позже… позже он позаботится о том, чтобы никакой слежки не было.

Справа наконец показался ориентир: свет Радианта проходил через другой колодец, пронизывавший Твердыню, и достигал внешней поверхности, где его частично улавливали полуразрушенные ажурные конструкции давным-давно закрытого вспомогательного космопорта. Старые балки полыхали в этом немеркнущем сиянии, будто скрюченные ночные цветы, которые впивают лучи света, а потом обрушиваются в пространство, навсегда теряясь среди звезд.

Чуть-чуть не долетев до этого своеобразного маяка, Сейбл в очередной раз резко свернул, одновременно включив яркие фары флаера, и проник внутрь обширной бреши в металле и камне Твердыни, оставшейся после давнего сражения – темной раны дарданских времен, отчасти затянутой ажурной сетью металлических балок. Сейбл сосредоточенно вел флаер по знакомому пути, уверенно выбирая нужные проходы среди препятствий. Звезды позади него пропали из виду. Дорога вела в темные полуразрушенные коридоры, где после смерти Елены с виду ничто не изменилось.

Полет по извилистым переходам – частью рукотворным, частью возникшим случайно – длился еще около минуты. Затем, повинуясь внезапному порыву, Сейбл резко остановил флаер в пространстве. В далеком прошлом этот коридор был заполнен воздухом: чрезвычайно длинный и широкий, он отлично подходил для массовых церемоний. Огромные участки длинных стен были покрыты дарданскими фресками и письменами. Сейбл видел их сотни раз, но теперь покинул лишенную воздуха кабину и вприпрыжку – из-за слабой гравитации – подошел к стене, словно желал еще раз рассмотреть изображения. Идеальное место, чтобы проверить, не следят ли за ним. Конечно, для слежки не было ни малейших оснований, но Сейбл не желал испытывать судьбу.

Пока он стоял среди безмолвия и тьмы, тревожимых лишь самим Сейблом и его машинами, у него возникло все то же странное ощущение, что не раз приходило раньше: будто сама Елена находится где-то рядом. В первые годы к этому чувству примешивалось некое религиозное благоговение. Теперь же… оно все равно действовало успокоительно.

Сейбл ждал, прислушиваясь, погрузившись в собственные мысли. Конечно, здесь являлась не только Елена. Как минимум трижды или четырежды за последние десять лет (возможно, таких случаев было больше, но Сейбл просто не слыхал о них) исследователи обнаруживали в этих почти заброшенных местах крупные скопления обломков берсеркеров. Всякий раз, узнав о подобной находке, Сейбл тут же направлял Стражам просьбу об ознакомлении с материалами или хотя бы отчетами о том, что удалось извлечь из них самим Стражам. И всякий раз его прошения бесследно исчезали в утробе бюрократического аппарата. Постепенно до Сейбла дошло, что о берсеркерах ему ничего не скажут. Слишком уж ревниво Стражи относились к своим относительным успехам и своей славе. Кроме того, так называемые обязанности по защите населения Твердыни оставили их практически без дела. Две-три найденные части берсеркера обещали бесчисленные часы технической и административной работы. Само по себе соблюдение секретности можно превратить в серьезную обязанность, и потому Стражи не стали бы допускать чужаков к своим секретам.