Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 53)
– Грета Тамар. – Очаровательное, нежное и юное лицо девушки вполне соответствовало ее едва прикрытому телу. Она продолжала излучать почти робкий пыл. – Сэр, доктор Сейбл, вы не против, если я задам вопрос о вас?
– Спрашивайте о чем заблагорассудится.
– Ваши голубые одежды. Они означают, что вы из здешних монахов?
– Я принадлежу к ордену Об. Елены. Слово «монах» не вполне точно.
– А орден Об. Елены – ответвление ордена тамплиеров, правда?
– Да. Хотя наш орден уделяет больше внимания созерцанию и познанию, нежели сражениям.
– А орден тамплиеров, в свою очередь, – ответвление христианства.
– Во всяком случае, в прошлом так и было. – Сейбл одарил девушку одобрительной улыбкой. – Вы осведомлены куда лучше, нежели большинство новоприбывших. Некогда многие тамплиеры в самом деле посвящали себя вооруженной борьбе, как и их древние тезки.
Девушка все еще не утолила свою любознательность. Будто следуя молчаливому соглашению, оба повернулись и неспешно зашагали в том направлении, откуда пришел Сейбл.
– Об этом я не знаю, – призналась Грета. – Ну то есть о древних. Хотя я пыталась учиться перед тем, как прибыть сюда. Пожалуйста, продолжайте.
– Можно поинтересоваться, чем вы занимаетесь, Грета?
– Я танцовщица. Боюсь, всего лишь на уровне публичных развлечений. В «Контра Руж». Но я… пожалуйста, продолжайте.
В Твердыне, где заправляли тамплиеры, танцовщицы принадлежали к низам общества. «Быть замеченным на площади вместе с танцовщицей…» Впрочем, нет, опасаться нечего. Разве что незначительного понижения статуса, уравновешиваемого в глазах его наиболее либерально настроенных знакомых этим проявлением человечности. Все это более-менее автоматически пронеслось у Сейбла в мозгу, в то время как любезная улыбка на его губах ни капельки (как он надеялся) не изменилась.
– Пожалуй, это все, что можно рассказать об ордене. – Он развел руками на ходу. – Мы занимаемся исследованиями и преподаванием. Да, официально мы – защитники Твердыни. Наши Стражи находятся в боевой готовности и исследуют берсеркеров, а кроме того, служат полицейскими. Главные оборонительные сооружения на поверхности Твердыни все еще функционируют, хотя настоящей тревоги не было уже много десятилетий. В этой части Галактики берсеркеров не осталось. – Он криво усмехнулся. – Боюсь, и тамплиеров осталось не так уж много, даже в тех уголках Галактики, где жизнь протекает не так мирно.
Они по-прежнему шагали, приближаясь к лаборатории и квартире Сейбла.
– Пожалуйста, расскажите еще. – Девушка взирала на него с пристальным вниманием. – Пожалуйста, мне и вправду очень интересно.
– Ладно. Мы, члены ордена Об. Елены, больше не связываем себя обетами бедности и безбрачия. Мы научились превозносить Красоту не менее, чем Добродетель, видя в них различные стороны Миропорядка. Разумеется, наша великая покровительница является образцом того и другого.
– Об. Елена… и она действительно основала орден сотни лет назад? Или…
– Или это лишь легенда, как сегодня считает кое-кто? Нет. Полагаю, есть достаточно вещественных доказательств того, что она существовала в действительности. Хотя, конечно, предназначение ордена в любом случае остается неизменным.
– Должно быть, вы ужасно заняты. Надеюсь, вы простите меня за то, что я заставляю вас проводить время вот так.
– Трудно вообразить человека, более достойного прощения. А теперь – не хотите ли вы, часом, увидеть мою лабораторию?
– А можно? Вправду?
– Радиант вы, конечно, уже видели. Но при помощи моих инструментов вы увидите его совершенно иным…
Как и ожидал Сейбл, в лаборатории Грета почти ничего не поняла, но все равно пришла в восторг.
– Ой, да у вас тут собственный космофлаер! Вы летаете на нем к Радианту?
Сейбл не удержался от смеха.
– Боюсь, к нему мне не подобраться. Разве что приближусь где-нибудь на километр, если постараюсь. На мощнейшем из созданных доселе звездолетов можно подобраться к нему на полкилометра, но ближе – никак. Невозможно. Видите ли, Грета, внутренний ярус Твердыни отстоит на четыре километра от Радианта как раз потому, что на таком расстоянии гравитация соответствует стандартному значению. Но при попытке приблизиться гравитационное сопротивление резко возрастает. Нет, я использую флаер для полевых вылазок. На внешнюю поверхность Твердыни, в такие места, куда не доберешься общественным транспортом.
– Это у вас такое хобби?
– Нет, это имеет непосредственное отношение к моей работе. Я разыскиваю старинные дарданские документы, пытаюсь найти записи о наблюдениях за Радиантом… и живу я тоже здесь.
Теперь Грета окинула опрятную и тесную квартирку взглядом знатока.
– Как я погляжу, в одиночестве.
– Большую часть времени… этого требует моя работа. Итак, Грета, я показал лично вам, в чем состоит моя работа, и был бы искренне признателен, если бы вы ответили мне тем же.
– Танцевать? – Ее манеры неузнаваемо изменились. – Пожалуй, места для танцев тут хватает… если будет подходящая музыка.
– Это легко сделать.
Отыскав на стене выключатель, Сейбл с огорчением обнаружил, что пальцы опять дрожат.
– У меня с собой нет специального костюма, сэр, – весело заявила Грета. – Только то, что на мне.
– Твой наряд восхитителен, но у тебя наверняка найдется и другой.
– Простите, сэр?
Вполне сообразительная в определенных вопросах девушка попыталась сдержать улыбку.
– Ну, моя дорогая, я имею в виду наряд, дарованный всем нам природой еще до того, как появилась одежда. Что ж, если ты предоставишь выбор мне…
Несколько часов спустя, после ухода девушки, Сейбл вернулся к работе, на сей раз надев более традиционный лабораторный халат. Он отстучал на клавиатуре команду для компьютера и, затаив дыхание, взглянул на экран.
ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ПРОГРАММА РАССМАТРИВАЕМОГО УСТРОЙСТВА МОЖЕТ БЫТЬ ОБОЙДЕНА СЛЕДУЮЩИМ СПОСОБОМ: ПРОИЗВЕСТИ РАЗМЫКАТЕЛЬ ИЗ ТРИФЕНИЛМЕТИЛА ЦЕЗИЯ, ПРИМЕНИВ ИЗОТОП ЦЕЗИЯ-137 ЧИСТОТОЙ 99,9 %. РАЗМЫКАТЕЛЮ СЛЕДУЕТ ПРИДАТЬ ФОРМУ ЦИЛИНДРА ДИАМЕТРОМ 2,346 СМ, ДЛИНОЙ 5,844 СМ. НЫНЕ НАХОДЯЩИЕСЯ В ЛАБОРАТОРИИ КОМПОНЕНТЫ РАССМАТРИВАЕМОГО УСТРОЙСТВА ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВНОВЬ ПОДКЛЮЧЕНЫ К ОСТАВШИМСЯ ВНЕ ЕЕ, А РАЗМЫКАТЕЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЭЛЕКТРИЧЕСКИ И МЕХАНИЧЕСКИ ПОДКЛЮЧЕН МЕЖДУ КЛЕММОЙ 11 СОГЛАСНО НАШЕЙ НУМЕРАЦИИ И КЛЕММОЙ 12А В БЛОКЕ АКТИВАЦИИ РАССМАТРИВАЕМОГО УСТРОЙСТВА. В РЕЗУЛЬТАТЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ ПРОГРАММА ДАННОГО УСТРОЙСТВА БУДЕТ ДЕЗАКТИВИРОВАНА НА ПЕРИОД ПОЛУРАСПАДА ИЗОТОПА Cs-137…
Далее следовали подробные инструкции по дезактивации «рассматриваемого устройства» – Сейбл запретил своему компьютеру показывать на экране или хранить в памяти само слово «берсеркер» в связи с его работой. Но читать всю инструкцию сразу он не стал, поспешно отыскивая в справочнике сведения о периоде полураспада цезия-137. Оказывается, он равнялся тридцати годам! Целым тридцати стандартным годам!
Удалось. Победа! Стиснув кулаки, Сейбл излил свое ликование в одном долгом, не предназначенном для чужих ушей, почти безмолвном крике…
И эта инстинктивная осмотрительность оказалась весьма своевременной, ибо тут же раздался мелодичный звонок у двери в рекреационную зону, возвещавший о приходе гостя. Вздрогнув, Сейбл поспешно очистил экран. Может, вернулась девушка? Уж явно не потому, что забыла что-нибудь – при ней не было ничего, кроме одежды.
Но вместо девичьего лица на экране коммуникатора показалось другое, с наигранно-веселым выражением: Гунаварман, помощник начальника Стражей. Если бы Сейбл не узнал о визите Владыки загодя, при виде этого лица его мог бы хватить удар. Но при нынешнем положении дел он чувствовал, что находится во всеоружии; окинув лабораторию настороженным взглядом, он без опаски впустил посетителя.
– Страж, я нечасто удостаиваюсь подобной чести.
– Доктор Сейбл? – Облаченный в черное гость ответил на поклон ученого таким же уважительным приветствием. – Мне всегда приятно наносить вам визит, когда удается выкроить время. Хотелось бы мне, чтобы моя работа была так же интересна, как ваша. Что ж, конечно, вам уже ведомо, что наш глубокоуважаемый Владыка сейчас находится в Твердыне…
Разговор о необходимости подготовиться к инспекции лаборатории высокопоставленной особой прошел именно так, как и предполагал Сейбл. Во время беседы Гунаварман неустанно расхаживал по лаборатории, рассматривая оборудование, но его проницательный взгляд выхватывал и постигал увиденное совсем на ином уровне, чем взор Греты Тамар или самого Сейбла. А его улыбающиеся губы тем временем произносили вопросы. Над чем, собственно говоря, сейчас трудится Сейбл? Можно ли продемонстрировать достойнейшему гостю что-нибудь максимально впечатляющее, но, естественно, безопасное?
К счастью для Сейбла, у него было в запасе время, чтобы подумать обо всем заранее. И теперь он предложил пару любопытных экспериментов, обещавших произвести глубокое впечатление.
– К какому сроку их подготовить?
– Вероятно, не раньше чем через два дня, но не позднее чем через пять. О точном времени вас предупредят заранее.
Но когда Сейбл начал допытываться, Страж отказался сообщить, какой именно отрезок времени он подразумевает под словом «заранее».
«Истинная опасность визита Владыки, – подумал Сейбл, провожая взглядом удаляющегося посетителя, – заключается в том, что теперь моя свобода передвижений ограничена». Следовало как можно скорее совершить вылазку на наружную поверхность, чтобы освободить лабораторию от компрометирующих материалов. Было ясно, что перед визитом Владыки служба безопасности Стражей перероет тут все сверху донизу, действуя более или менее вежливо, но чрезвычайно тщательно. На каждой из планет непременно находятся люди, по той или иной причине желающие Владыке зла.