Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 44)

– Новотный. – Оба, пыхтя, снова принялись сражаться с мертвыми клешнями. – Слушайте… Вы не могли бы сместить свой вес вот сюда? Навалитесь, может быть, мне удастся вырвать ладонь из клешни…

Минута-другая – и они освободились совместными усилиями. Сквозь обшивку, с относительно большого расстояния, все еще доносились удары и грохот боя.

– Новотный, послушайте, – произнес командор, отыскивая взглядом пистолет, и в конце концов выхватил его из обломков, кувыркавшихся в невесомости посреди помещения. – Он приходил за банком астронавигационных данных. За этой штуковиной, которая потом взорвалась.

– Я видел.

– Берсеркер не получил того, чего хотел, потому что, как только банк отключили, сработала система самоуничтожения. Но ему явно нужны астронавигационные данные, иначе он не послал бы за ними машину еще до того, как бой закончился. Быть может, его собственные банки повреждены.

Новотный склонил голову внутри шлема – «пока что понятно». Командор, рассеянно сжимая пистолет в правой руке, левой ненадолго ухватился за его локоть.

– По-моему, в вашей каюте есть то, что могло бы заменить банк. Насколько я понимаю, вы путешествуете с полным изданием «Галактической энциклопедии» в микрокристаллах, а она содержит галактические координаты всех обитаемых систем, верно?

Новотный снова кивнул. Проведя некоторое время в почти полной неподвижности, он ощутил, как мышцы, непривычные к таким нагрузкам, начинают деревенеть. Дыхание с посвистом и хрипами вырывалось из груди, все тело налилось свинцом. Если бы не невесомость, у него непременно закружилась бы голова и пришлось бы сесть. Десятилетия сидячей работы в должности старшего администратора сделали его чересчур толстым и старым для подобной чепухи.

Но он снова тронулся с места, стараясь поспеть за проворным командором: тот пробирался через разгромленную рубку, вряд ли пригодную для управления хоть чем-нибудь.

– Значит, мы должны попасть в вашу каюту, – говорил командор, – пока еще есть шанс. У вас только один экземпляр энциклопедии?

– Да.

– Мы должны позаботиться о ее уничтожении.

Они двинулись по коридору, мельком заметив двигавшуюся впереди машину, ощущая вибрацию от ее тяжеловесной поступи, когда хватались ладонями за переборки. Укрывшись в дверном проеме, они подождали, пока машина не скроется из виду.

Командор не оставлял попыток связаться со вторым пилотом по рации скафандра, но не получал ответа. «Может быть, – подумал Новотный, – только потому, что в разделяющем нас пространстве шумновато…»

– Командор, – спросил он, воспользовавшись минутной паузой, – в каком мы сейчас секторе? То есть в каком секторе Галактики, по уточненным галактическим координатам?

Ридольфи устремил на Новотного сосредоточенный взгляд так, будто видел его впервые.

– Сектор Омикрон, кольцо одиннадцать… Какая разница? А, вот вы о чем: надо знать, какие тома уничтожать в первую очередь. Хорошая мысль. Эта чертова машина чересчур потрепана, чтобы выбраться из Омикрона без посторонней помощи. Вряд ли ей удастся захватить другой корабль, даже если он подвернется. Она попытается найти необороняемую планету где-нибудь поблизости, по возможности в одном-двух световых годах, и обитаемую, чтобы там были машины, которые можно захватить, и запасные части для ремонта.

– Без моей энциклопедии он не отыщет подобную планету?

– Насколько я понимаю, нет. Он не может навещать звездные системы наугад, шансы на успех чересчур малы… Помните распечатку, которую он схватил с пола рубки? Это копия так называемого военного информационного листа, который мы получаем вместе с полетным заданием. Среди прочего он содержит список всех обороняемых планет вдоль нашего маршрута – все места, где мы можем найти помощь в случае экстренной надобности. Полагаю, он двинется к одной из них, если не найдет ничего лучшего. Но в вашем справочнике могут отыскаться координаты какой-нибудь необороняемой планеты… Война совсем недавно докатилась до этого галактического захолустья, помните?

На лице у Новотного было написано сомнение, но командор больше не смотрел на него.

– Все чисто, Новотный. Пошли.

Они вдвоем снова двинулись вперед, совершая короткие броски и перелеты в невесомости. Некоторое время им везло – не увидев больше ни одного берсеркера, они добрались до коридора пассажирской палубы и поплыли к каюте Новотного. Закрытую дверь заклинило из-за того, что переборка помятого крейсера изогнулась; через пару секунд, приложив мучительные усилия, они открыли ее и вошли внутрь.

– Где она?

– На столе, командор. Уже вставлена в считыватель. Но погодите. – В голосе Новотного звучала тревога. – Я не уверен, что ее уничтожение – самый мудрый ход.

– Отойдите, – потребовал командор Ридольфи, пропустив его слова мимо ушей.

Новотный не шелохнулся. И тут оказалось, что в тесной каюте есть третье существо – собрат краба-сороконожки, растопыривший множество клешней.

Командор снова нацелил пистолет, но не на берсеркера. Свою жизнь и бой он все равно считал проигранными; куда важнее было не дать берсеркеру информацию о новых целях, чем повредить еще одного робота. Он целился в считыватель, высившийся на столе, будто унылая скульптура.

Подавшись вперед, Новотный ударил его по руке, и она ушла в сторону.

Наблюдая за их поединком, берсеркер, уже собиравшийся убить обоих, на мгновение заколебался. Быть может, одна из этих живых единиц хочет стать доброжилом, пособником дела Смерти? Подобные обращения уже случались прежде, и не раз, а доброжилы бывают очень полезными. И чем ценен предмет на столе, раз живая единица пыталась уничтожить его?..

Бронекатер перешел к последней стадии контратаки. Каюту разломило чуть ли не надвое. Берсеркер метнулся к Ридольфи, и командор увидел, что снова лишился пистолета, даже не успев выстрелить, а вместе с ним и руки, почти по плечо. «Скафандр перекроет рану», – подумал он, ощутив обширный шок, из-за которого все происходящее показалось ерундой. Он увидел, как клешни берсеркера хватают со стола считыватель, и в этот миг катер нанес очередной удар. По крейсеру пронесся порыв свежего воздуха, утекавшего из разбитых отсеков, командор увидел звезды – и его взгляд угас.

Первое, что он ощутил, когда очнулся, – неподдельное изумление из-за того, что он еще жив. Изумление усилилось, когда он осознал, что доставлен на борт бронекатера. Но все четыре койки в крохотном лазарете суденышка были заняты ранеными, а люди и машины непрерывно трудились и сновали по тесному проходу между койками.

Второй пилот, пришедший доложить обстановку, облегченно вздохнул, когда увидел, что Ридольфи встает и, очевидно, способен принять командование. Шок сняли, потерю крови восполнили, боль заблокировали, культю забинтовали – в один прекрасный день из нее можно будет вырастить новую руку.

Доклад второго пилота был весьма лаконичным. Катер на полмиллиона километров углубился в туманность, его силовые поля отражают или успешно – пока – взрывают все торпеды, посланные вдогонку берсеркером. В остальном бой закончился взаимным уничтожением, хотя и не полным. Оба противника бросили остов крейсера, но, прежде чем ускользнуть в туманность, команда катера осмелилась задержаться, чтобы пойти на сигнал бедствия и захватить двух людей в скафандрах, каким-то образом выброшенных из изувеченного крейсера во время последней стадии боя. Одним из выживших был сам командор Ридольфи, а вторым…

– Итого девятнадцать человек, нуждающихся в воздухе и пище, – подытожил второй пилот, поглядев на неподвижного Отто Новотного: тот изнеможенно привалился к стене в небольшой кают-компании, казавшейся чересчур тесной для его тучной фигуры. – Однако мы можем регенерировать воздух и держаться на имеющихся запасах, пока нас не найдут…

– Я не уверен в том, что девятнадцать – это надолго. – Голос Ридольфи прозвучал жестко, будто он собирался на битву, а не вышел из нее; глаза его были прикованы к толстяку из числа штатских.

– Сэр? – Второй пилот не мог уловить смысла его слов.

– Я имею в виду, мистер, что, если этот человек не ответит мне на кое-какие вопросы, притом чертовски быстро, я собираюсь провести официальное разбирательство и выдвинуть против него обвинение в пособничестве берсеркеру.

В кают-компании было только шесть человек, когда началось первое неофициальное слушание; командор не хотел, чтобы те, кто мог стать присяжными, прониклись какими-либо предубеждениями, если дело дойдет до официального разбирательства. Командуя военным кораблем, он мог судить даже штатских, если это происходило в космосе, при наличии угрозы со стороны врага.

Новотного, который немного оправился, хотя двигался медленно и часто моргал со слегка ошеломленным видом, пригласили в помещение и усадили за стол; командор тотчас же протянул через стол записку. Из нее Новотный узнал, что, согласно наблюдениям, берсеркер только что покинул нормальное пространство в районе битвы. Приборы показали, что он отбыл в близлежащую область – очевидно, проведя аварийный ремонт, насколько это можно было сделать на месте. По подпространственному эху его следа удалось вычислить вектор вероятного места назначения, отчего желваки на скулах Ридольфи взбугрились еще заметнее.

В комнате висело тяжелое молчание; наконец Ридольфи заговорил: