Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 42)
– Пока что помощь мне не нужна. Люди пусть остаются, но сажать я буду сам.
Вскопать грядки и посеять семена было достаточно легко, хотя машины оставили между поддонами только один узкий проход, что вел к двери. Уложенные борт к борту поддоны занимали почти все помещение: впереди они почти упирались в пластиковую переборку, а позади отстояли от стены всего на несколько шагов. Роботы вручили Джилу платформу размером с короткую доску для серфинга, парившую ровно в двух футах от грунта, что давало возможность работать сидя или лежа. Худак объяснил, что эта штуковина, видимо, создает что-то вроде дырки в искусственном гравитационном поле корабля. На платформе имелась простенькая рукоятка, позволявшая Джилу направлять доску налево и направо, вперед и назад. Едва успев покончить с посевом, он уже начал ухаживать за стремительно росшими побегами. Ползучие растения следовало укладывать так, чтобы они вытягивались в нужном направлении, а затем надо было обрывать лишние бутоны. Два других пленника предложили свою помощь, хотя Ром косился на них, но Джил отказался. Тут нужны сноровка да умение, сказал он, и продолжил делать все собственноручно.
Двое ушлых парней теперь почти не говорили с Джилом, но явно интересовались его доской. Однажды, когда Надсмотрщик на минутку отвернулся, Ром торопливо отозвал Джила в сторонку и зашептал с лихорадочной поспешностью, как человек, от безысходности решившийся на отчаянный шаг, хотя и понимающий, что его попытка обречена на провал.
– Джил, когда ты работаешь, Надсмотрщик уже почти не обращает на тебя внимания. Ты мог бы подогнать эту свою платформу… – Ром стал двигать ладонь правой руки по горизонтали, упершись кончиками пальцев в поставленную поперек левую ладонь, – к стене. Если тебе удастся сделать хоть трещинку в пластике, дыру, чтобы только рука пролезла… у нас появился бы шанс… Я бы и сам это сделал, но Надсмотрщик не подпустит к платформе никого, кроме тебя.
– И пробовать ничего такого не стану, – вздернул Джил верхнюю губу.
Худосочный, чахлый прапорщик, не привыкший, чтобы сопливые юнцы огрызались на него, обрушил на Джила свой немощный гнев:
– По-твоему, берсеркер будет о тебе заботиться?!
– Так ведь доску изготовил он, разве нет? – парировал Джил. – А он нипочем не дал бы нам ничего такого, чем можно пробить стену. Если там вправду есть что-то важное, как вы думаете.
Мгновение Джилу казалось, что Ром набросится на него с кулаками, но остальные удержали Рома. И вдруг оказалось, что Надсмотрщик стоит уже не в противоположном конце помещения, повернувшись у ним спиной, а прямо перед Ромом и таращится на него своими линзами. Лишь несколько долгих секунд спустя стало ясно, что на сей раз машина оставит дело без последствий. Но слух у робота был, наверное, куда более острым, чем подозревали ушлые парни.
– Они еще не созрели, но чуток поесть можно, – заявил Джил пару недель спустя, соскакивая с доски, чтобы присоединиться к остальным на нескольких квадратных ярдах пола у дальней переборки, оставленных людям. Держа в сгибе локтя полдюжины желтовато-зеленых овоидов, Джил небрежно повернулся к Надсмотрщику. – Ножик есть?
Последовала пауза. Затем Надсмотрщик протянул ладонь, и оттуда с лязгом выскочило жутковатое лезвие, напоминавшее дополнительный палец.
– Я разделю плоды, – заявил робот и проделал это с величайшей точностью.
Пленники сгрудились вокруг него. В их потухших взглядах затеплились искорки интереса. Они с жадностью поглощали кусочки, которыми Надсмотрщик скупо оделял их. Неспелая дыня казалась райским лакомством после недель, если не месяцев, сидения на однообразном зелено-розовом тесте. Поколебавшись с долю секунды, Ром присоединился к остальным, хотя и не выказывал такого же явного наслаждения. Казалось, он думал, что надо поддерживать в себе силы, пока не удастся убедить остальных наложить на себя руки или хотя бы подорвать свое здоровье и скончаться от болезней.
Благодаря оптимальным условиям, которые создал берсеркер по указаниям Джила, уже через считаные недели – а не месяцы, как обычно, – поддоны скрылись под слоем широких круглых листьев, что поднимались над прильнувшими к земле толстыми ползучими стеблями. Половина стремительно росших плодов таилась под листвой, зато другие красовались на свету, а некоторые даже свесились за край поддона, найдя опору в решетчатых фермах или опустившись до самой обшивки.
Джил упрямо твердил, что настоящего урожая еще ждать и ждать, но ежедневно возвращался на жилой пятачок с одной дыней, чтобы Надсмотрщик разделил ее своим ножом; каждый плод был крупнее предыдущего.
Джил лежал ничком на доске над своей «бахчой», угрюмо разглядывая наливавшуюся соком дыню, когда в дальнем конце помещения внезапно случился переполох, заставивший его приподняться и обернуться. Причиной стал Надсмотрщик: он раз за разом подскакивал, словно управлявший им мозг бился в припадке эпилепсии. Пленники с воплями разбегались. Робот вдруг прекратил совершать сумасшедшие кульбиты, остановился и, трясясь, медленно завертелся.
– Внимание, мы вступаем в бой, – внезапно провозгласил Надсмотрщик, ужасно монотонно, но при этом оглушительно. – Подверглись нападению. Всех пленных надлежит… всех их надлежит…
Он затараторил с такой скоростью, что человеческое ухо было уже не в состоянии разобрать ни слова в сумятице звуков, частота которых все росла – вплоть до чего-то сродни человеческому визгу. Безумная девушка, дотоле не проронившая ни звука, испустила не менее душераздирающий вой ужаса.
Надсмотрщик покачивался и спотыкался, поигрывая ножом, бормотал и дергался, будто выживший из ума старик с железными пальцами и стальным лбом. Потом наклонился вперед, дальше, еще дальше – и рухнул ничком за поддонами и листвой, скрывшись от глаз Джила и брякнувшись на палубу с оглушительным лязгом.
Аккомпанементом для лязга стал треск в передней части, громыхнувший, как пушечный выстрел. Джил изо всех сил старался не смотреть в ту сторону, но теперь обернулся. В пяти футах над поддонами пластиковую стену от края до края пересекала горизонтальная трещина.
Джил не вставал с доски, опасливо наблюдая за развитием событий. Прапорщик Ром пронесся мимо него, нещадно топча урожай, и всем телом бросился на стену. Стена, хоть и лопнувшая, легко выдержала его атаку, но прапорщик молотил ее кулаками, пытаясь просунуть пальцы в тонкую трещину. Джил снова оглянулся. Надсмотрщик все не вставал. Подергав переднюю дверь, Худак обнаружил, что та заперта, и во главе отряда пленников заковылял по поддонам – на помощь к Рому.
Проверив органы управления доской, Джил убедился, что они больше не работают, хотя сама доска продолжала парить в воздухе. Спрыгнув с нее, Джил впервые за пару месяцев ступил на землю, упиваясь этим чудесным ощущением. Потом сдвинул тонкую металлическую платформу с мертвой точки и понес туда, где остальные бились со стеной.
– Вот. Попробуйте всунуть угол этой штуковины в трещину и налечь на нее.
Они бились без передышки несколько часов, пока не проделали в стене такую широкую дыру, что Ром сумел протиснуться внутрь. Через минуту он вернулся, вопя и рыдая, объявляя о свободе и победе. Они взяли корабль в свои руки!
Вернувшись во второй раз, он взял в руки и себя, зато дал волю изумлению.
– Никак не пойму, отчего лопнула стена? Никаких следов боя, поблизости – ни единого корабля…
Он осекся, вслед за Худаком уставившись на узкое пространство между самым дальним поддоном и продавленным участком стены, откуда из-за напряжения побежала трещина. Джил уже заглядывал в закутки между стеной и решетчатыми фермами. Закутки вскрылись, обнаружив свое содержимое – матовые желтоватые плоды, которые Джил поместил туда, обминая их и обвивая усики вокруг ферм. Тогда плоды были совсем небольшими, но теперь стали огромными и тихонько лопнули под действием внутреннего давления.
Забавные сочные штуковины, которые человек разобьет пинком, а железная длань раздавит без усилия… «Но жизнь упорна, ребята, – говорил Старик, с прищуром вглядываясь в циферблат, а затем устанавливая новую порцию гирь на машину, внутри которой росла дыня, – машину, навеки взявшую в плен сердца подростков. – Резких потрясений не терпит. Потихонечку. А вот теперь глядите. Давление – пять тысяч фунтов на квадратный дюйм. А все – миллионы крохотных клеточек, просто растущих вместе. Видели, как корень дерева вспучивает бетонный тротуар?»
Лица Рома и Худака озарились пониманием. Джил кивнул им и чуть заметно усмехнулся – просто для того, чтобы они не подумали, будто это случилось само по себе. Затем его улыбка угасла. Поглядев на обломки пластика и разорванные проводники, оставшиеся от миллиона многослойных печатных плат, Джил проронил:
– Надеюсь, это происходило медленно. Надеюсь, он прочувствовал все от начала и до конца.
Аннигиляция Ангкор Апейрона
Битва в глубоком космосе была долгой – намного продолжительнее стандартного часа – и жестокой, как любое сражение, в котором проигравшая сторона не может рассчитывать на дальнейшее существование. Командор Ридольфи управлял тяжелым крейсером «Дипавамса» с отчаянным мастерством, благодаря которому дважды за считаные минуты спас его от немедленного уничтожения ракетами берсеркера. Каждый член экипажа действовал безупречно, принимая решения, позволявшие осуществлять боевые операции достаточно медленно, чтобы человеческий мозг мог угнаться за служившими ему компьютерами.