Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 38)

Сбросив оцепенение, он стремительно обернулся, выронив хрупкую вещицу с чаем внутри. Затем выхватил спрятанное оружие, но лишь до половины – от удара оно вылетело из его руки. Он бросил всего один взгляд на смерть, высившуюся над ним бесстрастно, как башня. И не успел даже толком заверещать, когда последовал очередной удар.

Со времени прибытия Ритуана на планету ветер не затихал ни на час, с неумолчным воем выметая текучие пески. При таких темпах он вполне мог за пару лет заполнить до краев грандиозную котловину, оставшуюся от древнего Дворца Ёритомо, давно разрушенного. Археологи закончили работать только накануне, а песок уже начал заполнять свежий раскоп.

– На самом деле они были просто пиратами, – заметила Изелин, руководившая раскопками. – Двести лет назад, на пике своего могущества, они правили четырьмя звездными системами. Правили отсюда, хотя нечасто показывались на поверхности этой старой кучи песка.

– Озимандия[1], – пробормотал Ритуан.

– Что?

– Древние стихи. – Ритуан поднес ко лбу тонкую ладонь и нервным жестом откинул назад волосы цвета песка. – Хотелось бы мне поспеть сюда вовремя, чтобы увидеть статуи, пока вы их еще не загнали в ящики и не отправили на корабль. Представляете, я во весь дух поспешил с самого Сергола, как только услыхал, что здесь ведутся раскопки.

– Что ж, – Изелин сложила свои пухлые ладони и нахмурилась, потом улыбнулась, и ее зубы ярко сверкнули на фоне смуглого индейского лица, – может, прокатитесь с нами до системы Эстила? Я просто не могу открыть ящики, пока мы не прибудем туда. Уж больно строги правила, которым мы обязаны следовать во время этих совместных раскопок.

– На моем корабле хороший автопилот.

– Тогда настройте его так, чтобы корабль следовал за нами, и запрыгивайте на борт. Когда на Эстиле мы распакуемся, вы будете в числе первых, кто насмотрится вволю. А до того мы сможем вволю наговориться. Я буду очень рада вашей компании, нам ужасно не хватало первоклассного искусствоведа-историка.

– Ладно, уговорили. – Они обменялись жизнерадостными улыбками. – Значит, вы и в самом деле нашли изрядную часть старой коллекции Сен-Жервеза почти нетронутой?

– Не знаю, имеем ли мы право так утверждать. Но несомненно, немалую часть.

– Преспокойно пролежавшую там почти два века.

– Как я уже сказала, это была тихая гавань Ёритомо. Но похоже, на планете даже в пору расцвета жило не более двух-трех тысяч человек, и никто не обитал здесь достаточно долго. Очевидно, среди приспешников тиранов начались интриги: никто толком и не узнал, почему и с чего все началось, но грабители перессорились. Началась междоусобица, Дворец разрушили, правителей убили, все обвалилось. По-моему, после гибели тех, кого называли государем и государыней, никто из интриганов не смог поддерживать порядок.

– И когда это произошло? – (Изелин назвала дату.) – В том же году, когда пал Сен-Жервез. Все сходится. Должно быть, Ёритомо побывали там после ухода берсеркеров, намародерствовавшись вволю. Это вполне в их духе, не так ли?

– Боюсь, что так… Видите ли, чем больше я о них узнавала, тем сильнее проникалась уверенностью, что у них имелось не только убежище, обнаруженное во время первых раскопок, около века назад, но и другое – более глубокое, лучше спрятанное. Просто люди, в то время проводившие здесь раскопки, обнаружили так много награбленного добра, что решили, будто нашли все.

Ритуан смотрел, как котлован медленно заполняется песком.

– И еще… – дружески тряхнула его за руку Изелин. – Я вам не говорила? Мы нашли два скелета: по-моему, это сами Ёритомо. Роскошно одетые, в окружении своих сокровищ. Государыня умерла от перелома шеи, а ее муж – от множественных…

Два корабля взмыли к небесам под неустанный вой ветра.

Во время полета к Эстилу на борту корабля было покойно и хорошо, разве что чуточку тесновато. Шестерым, считая Ритуана, приходилось ютиться в трех каютах и спать на узких койках. Конечно, отчасти теснота была связана с богатыми находками. Едва ли не повсюду, куда ни кинь взгляд, виднелись невообразимые сокровища, упакованные в пластиковые ящики. У путников была масса времени, чтобы дивиться всему этому. Двигатели, навигационное оборудование и система жизнеобеспечения обслуживались машинами, а люди для полной уверенности лишь изредка проверяли их работу. Теперь в этой части населенной Галактики все путешествовали, как и два века назад, почти не рискуя подвергнуться нападению берсеркеров. А людей-пиратов не осталось вовсе.

В центральном грузовом отсеке стояли крепко принайтованные к палубе, укутанные снизу доверху фигуры, с которых Ритуану особенно сильно хотелось сорвать упаковку и амортизационные прокладки. Но он заставил себя набраться терпения. В первый день Ритуан пришел вместе с остальными в грузовой отсек, где они смотрели и слушали старые записи, обнаруженные в нижних ярусах разрушенного Дворца Ёритомо. Там имелись данные, хранившиеся на лентах, в кристаллокубиках, на древних сверхпроводящих кольцах. Среди них было множество посланий, записанных самим тираном.

– Одним богам ведомо, зачем он писал все это, – вздохнула Ошогбо, главный архивариус большого эстильского музея, одного из спонсоров экспедиции. – Вы только послушайте. Полюбуйтесь на него. Он приказывает кораблю остановиться и принять абордажную партию, угрожая ему пушками.

– Наверное, из самолюбования, – предположил Чи-Нань, на планете работавший помощником экспедиционного землекопа, зато в космосе ставший капитаном. – Ему нужно было видеть, какое впечатление он производит.

– Такие записи могли иметься на всех кораблях, – вставил Ключевский, специалист по землеройным работам. – Жертвы не знали, где тиран, рядом с ними или нет. Впрочем, не уверен, что им было до этого дело.

– Давайте посмотрим другую, – предложил Грантон, главный хранитель архива и референт.

В течение следующего часа они просмотрели записи, в которых Ёритомо: 1) приказал своим подчиненным прекратить ссоры из-за рабов и наложниц; 2) выступил перед Межпланетным правительством как представитель гонимого народа, подвергшийся злобным нападкам клеветников; 3) устроил для некоей воображаемой аудитории, составленной непонятно из кого, видеоэкскурсию, показав самые ошеломительные предметы из своей обширной коллекции произведений искусства…

– Погодите! – вклинился Ритуан. – А это что такое? Вы не прогоните последний кусок еще разочек?

Астматический голос тирана повторил:

– Мрачный рассказ о том, как эти величественные статуи были спасены. Наш флот спешил что есть сил и все же прибыл слишком поздно, чтобы оказать помощь героическим защитникам Сен-Жервеза. Много дней мы разыскивали тех, кто остался в живых, но нашли лишь одного. С этого момента история стала особенно мучительной для меня, так как им был скульптор Антонио Нобрега. Увы, наша помощь подоспела слишком поздно, и он вскоре скончался от ядов, оставленных берсеркерами. Надеюсь, скоро придет день, когда все правительства прислушаются к моим неумолчным призывам о ведении войны до победного конца с этим бичом всего живого.

– Ага! – воскликнул Ритуан с довольным видом, как человек, только что разрешивший древнюю головоломку. – Значит, вот где умер Нобрега. Какое-то время мы считали это весьма вероятным – большая часть его семьи была там, – но твердых доказательств не находилось.

– Он был знаменитым мистификатором, не так ли? – поинтересовался Грантон.

– Да. Очень хороший художник, но темная сторона его трудов затмила все остальное. – Ритуан подождал, пока не смолкло одобрительное хмыканье по поводу каламбура, и продолжил: – Неприятно верить старому тирану на слово хоть в чем-либо, но, полагаю, у него не было оснований лгать насчет Нобреги.

– Мне пора перекусить, – поглядела на часы Изелин. – А вы можете провести здесь хоть весь день.

– Записи не настолько притягательны для меня. – Ритуан встал, чтобы составить ей компанию. – Вот если бы вы открыли ящики…

– Даже не рассчитывайте, мой друг. Но я могу показать вам голограммы. Разве я об этом не говорила?

– Ни разу!

– А вот государь и государыня вместе в этой… – крикнула им вслед Ошогбо, но они не остановились. Чи-Нань увязался за ними, а прочие остались в грузовом отсеке.

Оказавшись в тесной кают-компании маленького корабля, трое ушедших накрыли на стол и включили спрятанные в углах кают-компании голографические проекторы.

– Это просто декаданс какой-то! Гороховый суп со свининой и – что тут у нас? Лазенки. Чудесно!

Перед ними возникли приглушенные цвета «Волнистой комнаты», серые и алые (а может, это было человеческое сердце?), заполнив всю середину помещения. Изелин махнула рукой, и изображение в натуральную величину медленно закружилось вокруг своей оси.

– Капитан! – донесся хриплый голос из интеркома, нарушив уют.

– Так я и знала! Стоит лишь сесть и…

– По-моему, у нас проблемы с грузом, – раздался встревоженный голос Грантона. – Что-то ломается или… Изелин, вам лучше тоже прийти и взглянуть на свой…

Голос смолк, но из динамика доносился какой-то грохот. Затем последовали невнятные возгласы и в конце – хриплый вопль.

Чи-Нань уже скрылся. Ритуан понесся галопом, не спуская глаз со спины Изелин, то и дело скрывавшейся за поворотом. Затем она остановилась настолько внезапно, что Ритуан едва не налетел на нее. Дверь грузового трюма, распахнутая всего несколько минут назад, когда они выходили, была плотно запечатана массивным железным люком, предназначенным для изоляции отсеков друг от друга в экстренных случаях, наподобие пожара или пробоины в корпусе.