Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 35)

– Я тоже их вижу, – ожили громкоговорители Маркуса. – Определенно это люди. Человек двадцать, движутся компактно. Без скафандров. Кажется, одеты в обычные пилотные костюмы.

Тупелова вызвал капитанский мостик.

– Сэр, мы увеличили изображение. Вне всякого сомнения, это выходцы с Земли. Компьютер опознал по крайней мере двоих как членов экипажа «Гонфалона».

Это был один из исследовательских кораблей, о судьбе которого на «Иоганне Карлсене» ничего не знали.

Впоследствии Тупелов не мог вспомнить, кому пришла в голову мысль двинуться навстречу приближавшимся людям. Возможно, ему самому. Так или иначе, он дал добро на то, чтобы кое-кто из остававшихся на борту облачился в скафандры и присоединился к его небольшому отряду. Они стали удаляться от корабля. Под ногами поплыло серое полотно; эффективная сила тяжести менялась, но ее вектор все время был направлен в нижнюю точку кривой.

Новое сообщение с мостика:

– Сэр, кажется, эти люди не очень-то рады вас видеть. И здоровыми их не назовешь. Они похожи… они похожи на беженцев…

И еще через несколько минут:

– Сэр, среди них есть какая-то машина!..

В скафандре Тупелова, как и в скафандрах всех остальных, зазвучал пронзительный сигнал тревоги, означавший, что в эфире обнаружен зловещий радиокод определенного вида.

– Быстро к кораблю!

Отдавая этот приказ, Тупелов понял, что в нем нет необходимости; еще у него мелькнула мысль, что приказ, скорее всего, запоздал.

Майкл обнаружил, что все силовые течения ведут к Таджу. По крайней мере, если ищешь именно его. Стоит выбрать цель, и уклониться от нее уже невозможно. Как стало невозможно просто приблизиться к Таджу и осторожно взглянуть на него с безопасного расстояния. Едва увидишь его, едва решишь подлететь поближе – и тебя тотчас же опутывают его серые петли. Быть может, желание бежать прочь было бы удовлетворено. Но судьба распорядилась иначе…

Вобрав в себя содержимое памяти Координатора, Майкл увидел по-новому то, что сам видел однажды, давным-давно. Тогда он смотрел глазами Ланса – это было в тот раз, когда на него впервые примеряли «Ланселот». В одном из самых засекреченных отсеков Лунной базы находилась неуклюже сделанная и весьма неточная модель, и Майкл глазами Ланса видел, как техник пишет под ней название. Значит, уже тогда на Земле кое-что знали об этом. Возможно, Тупелову, наравне с берсеркерами, было известно, каким образом то, что люди называют Таджем, связано с происхождением Майкла Джейлинкса.

Успешно завершив охоту на берсеркеров в окрестностях Альпина, Майкл направился прямо через Черную Шерсть к Ядру. Почти с самого начала пришлось лететь при сильных встречных течениях и непрекращающихся штормах. В лицо Майклу хлестали потоки радиации. Дорогу преграждали вырывавшиеся из неиссякаемых фонтанов созидающего горнила Ядра столбовидные облака материи, двигавшиеся туда, где им предстояло порождать новые звезды.

Майкл летел и летел, переходя из полетного гиперпространства в нормальное пространство и обратно. Кое-где полет в нормальном пространстве проходил с большей скоростью, чем в других местах. Вокруг него все чаще попадались признаки порядка, который становился все более распространенным и правильным. Майкл успел отлететь от Черной Шерсти всего на несколько сот световых лет – слишком небольшое расстояние, чтобы сколько-нибудь заметно приблизиться к центру Ядра, – и вдруг перед ним показался Тадж. Он достиг цели намного раньше, чем ожидал.

Снаружи Тадж напомнил Майклу огромный купол геодезической обсерватории. Определить его размеры было трудно, но Майкл понял, что Тадж больше самой крупной звезды. И сразу же почувствовал, что неуловимое и в то же время очень существенное нарушение порядка, обнаруженное им в Ядре, сосредоточено именно здесь.

Итак, Тадж был перед ним и вдруг, без малейшего намека на переход, оказался вокруг него – со всех сторон. Майкл мог свободно двигаться внутри гигантского образования, но понятия не имел, как выбраться из клетки серых лент и петель. Не осталось никаких следов огромного купола, который он видел снаружи.

Вот центр инфекции, заразившей беспорядком Ядро.

Все пространство вокруг него, куда только могли проникнуть чувства «Ланселота», было заполнено мягким плотным воздухом, напоминавшим земной, однако причина беспорядка крылась не в нем; казалось, это пространство создано специально для того, чтобы содержать воздух. Эфир гудел от радиосообщений; некоторые, древние и затухающие, были закодированы не людьми и не берсеркерами, они снова и снова пересекали конечное, но очень большое и не имевшее границ пространство – и возвращались назад. Однако эти радиоголоса тоже были причиной беспорядка.

В эфире звучали и голоса людей, совсем недавние. И шифрованные сообщения берсеркеров, извещавших друг друга о том, что прибыла свежая живая добыча. Но даже это не имело отношения к беспорядку в Тадже.

Мгновенно приняв решение, Майкл развернулся и полетел на голоса людей. Возникшая в плотной атмосфере ударная волна огненной стеной понеслась впереди него.

Майкл увидел вдалеке запутавшуюся в серых лентах круглую жемчужину и сразу же узнал в ней «Иоганна Карлсена». На одной из лент, обвивших корпус дредноута, в жестокой схватке сошлись машины и одетые в скафандры люди. Должно быть, небольшой отряд землян сделал вылазку, но берсеркерам удалось отрезать его от корабля.

Враг ненамного превосходил людей числом, а его оружие не обладало мощной разрушительной силой. Зависнув над местом боя, Майкл принялся выхватывать, одно за другим, боевые устройства и стискивать их в кулаке, выжимая энергию и память в резервуары Ланса. Через некоторое время уцелевшие боевые машины обратились в бегство.

Теперь эфир рядом с Майклом наполняли только голоса людей.

– …Не знаю, что это могло быть…

– …Какая-то неизвестная форма жизни…

– …Возвратиться скорее на корабль и попытаться вступить с ней в контакт…

Эти голоса отворили двери, которые были так долго закрыты, двери в области памяти, не поглощенные электроникой, где хранились воспоминания о том времени, когда еще не было Ланса…

Послышался еще один голос, женский, стремительно удалявшийся, уже едва различимый:

– …О боже, они меня захватили, помогите хоть кто-нибудь, не дайте им…

Разжав огненные пальцы, Майкл выпустил исковерканные останки врагов, которые разлетелись во все стороны и устремились к бесконечности. Голос его матери… Стремительный метеор сорвался в преследование.

Далеко впереди летели уцелевшие берсеркеры, унося свою добычу. Майкл никак не ощущал внешних границ Таджа, однако некое чувство сообщило ему, что у Таджа есть центр и враг отступает именно в этом направлении. Он увеличил скорость. Несколько машин развернулись, чтобы задержать преследователя. Майкл, почти не замедляясь, пронесся сквозь их строгие порядки, оставляя за собой дымящиеся бесформенные обломки.

Он чувствовал, что центр Таджа находится где-то поблизости, и то же самое гласили данные, почерпнутые из памяти только что уничтоженных берсеркеров. У пересечения трех огромных тадж-петель Майкла ждала машина крупнее всех, с которыми ему до тех пор приходилось сражаться. Она была похожа не на космический корабль, а на гигантского робота и сейчас занималась тем, что прятала в своем металлическом чреве что-то живое. Как только входное отверстие было наглухо запечатано, женский голос, беспрестанно взывавший о помощи, наконец затих, и даже слух Ланса не смог его уловить. Вспомогательные машины собрались вокруг своего предводителя, образовав правильные оборонительные ряды, однако для Майкла был оставлен проход.

– Ты – Майкл Джейлинкс, – обратилась к нему гигантская машина.

– А ты – один из Директоров.

Теперь Майкл видел, что находившаяся перед ним машина, как и Координатор, была одним из нескольких устройств с одинаковыми способностями, которые управлялись одинаковыми программами и имели общую память. Должно быть, остальные Директора находились за пределами Таджа, хотя, вероятно, поддерживали связь с тем, который был внутри. Берсеркеры не могли допустить, чтобы их дело зависело от одной конкретной машины; точно так же продолжение жизни не зависит от конкретного организма, наделенного протоплазмой.

Машина не собиралась подтверждать слова Майкла. Она молча ждала – нападения или, возможно, расспросов. Это был прекрасно защищенный сейф, предназначенный только для того, чтобы предохранять компьютер с берсеркером внутри. По приказу машины на Майкла в любое мгновение могли накинуться легионы боевых механизмов – он ощущал, как они слетаются сюда со всех сторон необъятного Таджа.

Он сам перейдет в наступление, когда будет готов. А пока ему хотелось услышать ответ всего на один вопрос.

– Отец, – произнес Майкл и рассмеялся.

Он знал, что если бы услышал этот смех со стороны, то счел бы его безумным и жутким.

– Какая программа сообщила, что я – твой отец?

– Никто не раскрывал мне эту тайну. Я впитал ее вместе с электронной памятью твоих машин.

Майкл широко раскинул руки, и одна из машин сопровождения, у которой сработал сенсор, открыла по нему огонь. Ланс отмахнулся от смертоносного луча, а Майкл продолжил:

– Тела двух людей соединились в космосе. Клетки, порожденные этими телами, слились воедино, образовав новую клетку, нового человека – но не совсем. Из этой клетки появился необычный человек, потому что все случилось здесь, в Тадже, ты присутствовал при этом и вмешался. Вместо того чтобы уничтожить этих двоих, ты рискнул изменить новую жизнь, начало которой они дали. Так что она с самого начала была не человеческой. Возможно, это даже была не жизнь, так как в направляемых извне атомах первых клеток притаилась твоя смерть… Я не знаю, как люди называют различные виды энергии, определяющие сущность чего-либо. Ты приложил руку к возникновению этой новой жизни, а затем…