Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 33)

– Майкл!

Над поверхностью уничтоженного мира, на низкой орбите, появился искусственный спутник. Он летел навстречу мальчику, и именно с него донесся радиоголос, произнесший имя Майкла. Хорошо знакомый, ничуть не изменившийся голос – не голос Тупелова, а другой.

– Майкл!

Неподвижно зависнув относительно движущейся планеты, Майкл ждал, не изменит ли спутник свой курс.

Включив небольшой маневровый двигатель, берсеркер покинул свободную орбиту, начал замедляться и наконец остановился в десяти метрах от Майкла. Диаметр сферического устройства составлял также метров десять. Майкл увидел свое отражение в блестящей металлической поверхности: зависшая в космическом пространстве фигура из живого огня, с длинным хвостом. Его тело казалось сияющей массой, в которой с трудом можно было различить волокна мышечной ткани.

– Майкл, я твой друг.

– Откуда ты меня знаешь?

– Твое появление было предсказано с математической точностью.

Майкл готов был поклясться, что это голос Координатора, вопреки всему обнаруженного на борту погибающего доброжильского корабля и спасенного; содержимое его электронной памяти перенесли на другой компьютер. Значит, эта память до сих пор очень важна для берсеркеров.

– Майкл, поднимись на борт моего корабля.

Только теперь Майкл обратил внимание на то поразительное обстоятельство, что спутник действительно был оснащен шлюзовой камерой, способной принять человека. «Ланселот» провел предварительный анализ, и выяснилось, что на борту корабля имеется теплая просторная каюта, уже заполненная пригодным для дыхания воздухом.

– Поднимись на борт корабля, – повторила машина, – и мы продолжим разговор. Я доставлю тебя туда, где ты получишь всю необходимую помощь.

– Мне не нужна… – Его собственный голос, не использовавшийся столько времени, напугал Майкла, так как оказался сиплым ревом. Пришлось приложить все силы, чтобы говорить нормально. – Мне не нужна помощь.

– Сначала поднимись на борт корабля, здесь мы и поговорим. Я обладаю информацией, которую ты хочешь получить.

– Мой отец? – Майкл махнул рукой, указывая на затянутую тучами планету, и в стальной поверхности безликой машины отразилась мелькнувшая молния. – Что с ним?

– Поднимись на борт, и мы поговорим.

– Сикст Джейлинкс. Где он?

– Сикст Джейлинкс в полной безопасности. Его забрали из этого мира до того, как он был очищен от жизни. Теперь Сикст Джейлинкс вверен попечению Директоров и ждет твоего возвращения.

– А моя мать, что с ней?

– Поднимись на борт, и мы поможем тебе найти ее.

– Лжец!

Радиоэхо крика отразилось от безжизненных туч внизу.

– Я был оставлен здесь, чтобы дождаться тебя и помочь найти дорогу.

– Ты лжешь.

Впрочем, возможно, машина говорила правду, хотя бы частично. Быть может, каюта на борту спутника была предназначена вовсе не для доброжилов. Майкл наконец понял, что спасенную память Координатора скопировали и разместили в электронных мозгах сотен и тысяч берсеркеров, разбросанных по Вселенной. Каждая такая машина теперь не только выполняла те функции, на которые была запрограммирована, но и стала полноценным Координатором. Стоит только появиться Майклу или каким-либо данным о Майкле, и любая из них сделает то, чего захотят Директора.

– Куда вы забрали Сикста Джейлинкса? – гневно спросил Майкл. – Что стало с Кармен Джейлинкс, с Элли Темешвар и Фрэнком Маркусом? Кто из них еще жив и где они находятся?

– Мне известно лишь то, что Сикст Джейлинкс жив. И, как мне сказали, за ним обеспечен надлежащий уход. Он сейчас у Директоров, а они – где-то возле Ядра. Моя программа не позволяет ответить точнее. Поднимись на борт корабля, и мы поговорим более обстоятельно.

Физическое тело, вмещавшее в настоящий момент мозг Координатора, было создано для различных целей: для движения по орбите, для установления связи в ограниченном объеме, для размещения на борту доброжилов или, по желанию, пленников, для наблюдения за уничтоженной планетой и, при необходимости, для причинения ей дополнительного ущерба. Но к настоящему бою берсеркер не был приспособлен. Когда Майкл неторопливо протянул к нему руку, машина успела просчитать, что означает это движение, и выпустила, как она надеялась, смертоносный заряд энергии. Однако правая рука Майкла-Ланса проникла сквозь слабую защиту там, где захотел Майкл. Он зажал в кулак Ланса нечто меньшее, чем материя. Это произошло прежде, чем берсеркер успел послать сигналы, стиравшие содержимое его памяти.

Ланс присосался к источникам энергии спутника, подобно новому живому существу, поглощая электронную кровь, набираясь сил от своей жертвы. Затем Майкл, внимательно изучив мозг Координатора, ловко и осторожно вскрыл некоторые его части. Теперь ему стала доступна вся память берсеркера.

Исследовав ее содержимое, он выяснил все, что мог, затем сжал в кулак все, что осталось от спутника, швырнул это в затянутую тучами планету, и в безжизненной атмосфере на миг сверкнул яркий метеор. Космический эфир наполнился радиоголосами других берсеркеров.

Майкл Джейлинкс, медленно облетая то, что когда-то было его домом, пытался постичь то, что узнал.

Несмотря на произошедшие с ним перемены, он – по-прежнему Майкл Джейлинкс. Уничтожив всех берсеркеров, остающихся в системе Альпина, он отправится на поиски своего отца.

Глава 15

«Иоганн Карлсен», огромная сероватая жемчужина, прочно застрял в богатом обрамлении перламутровых колец и петель, опутавших его со всех сторон. Рядом с ним застыл едва успевший отойти от шлюза разведывательный корабль. Когда Тупелову наконец удалось выбраться из флагманского дредноута, он увидел огромную искривленную сеть Таджа, разбегавшуюся от него по всему пространству, как минимум трехмерному. Теперь, когда его отделяло от Таджа лишь тонкое стекло скафандра, министр, дав волю воображению, мог запросто различить четвертое и пятое измерения; могло показаться, что если пойти или поползти по одной из широких, словно дорожное полотно, серых лент – судя по всему, никак не закрепленных, – то через некоторое время, поплутав по беспорядочным сплетениям, ты придешь в исходную точку с другой стороны.

Два дня назад, решив исследовать Тадж, Тупелов приказал флагманскому кораблю подойти к нему вплотную. Интуиция и умозаключения, на которые он еще был способен, подсказывали ему, что если они отыщут Майкла, то только здесь; кроме того, эта часть внутреннего Ядра кишела затухавшими радиосигналами берсеркеров, посланными в эфир неизвестно когда. Тупелов все еще ничего не знал о судьбе двух предыдущих экспедиций, посланных к Таджу из Солнечной системы: были ли они успешными, удалось ли им возвратиться на Землю. Так что необходимость в новых исследованиях, несомненно, была.

Тупелову с трудом удалось заставить экипаж дредноута выполнить его приказ; раздавались недовольные голоса. По кораблю пошли разговоры, что это последняя попытка, пора прекратить бесконечное маниакальное преследование одного ребенка, наверняка погибшего и бесследно сгинувшего много лет назад…

Капитан подвел флагман к Таджу, не собираясь входить в него. «Иоганн Карлсен» остановился рядом с таинственным созданием и вдруг, без какого-либо ощутимого перехода, оказался внутри. Местная связь разнесла по всему кораблю удивленные восклицания операторов, следивших за показаниями приборов: те словно взбесились, но быстро успокоились, хотя некоторые после этого выдавали немыслимые значения.

Корабль засел намертво. Работы по его освобождению – с использованием и маршевого двигателя, и орудий ближнего боя, – продолжались два стандартных дня, но все было тщетно. Огромные серые ленты из неизвестного вещества крепко опутали его. В бездонном пространстве, наполненном этими лентами, существовала, согласно приборам, атмосфера без погодных явлений. В конце концов туда отправили корабль-разведчик под командованием полковника Маркуса, на его борту была вновь принятая на службу Элли Темешвар. Однако двум опытным астронавигаторам не удалось повторить свой первый полет в нереальный мир. Меньше чем в десяти метрах от шлюзовой камеры маленький корабль, в свою очередь, был опутан возникшими из ниоткуда цепкими серыми петлями.

Последовал срочный обмен сообщениями между флагманом и разведчиком, по различным каналам связи – они действовали без сбоев, но так, словно вокруг кораблей действительно был воздух, такой же, как у поверхности Земли.

После этого, похоже, не оставалось ничего другого, как попробовать выйти из корабля и оглядеться вокруг – да-да, гравитация за бортом корабля, если верить приборам, была равномерной и однонаправленной. Она соответствовала земному притяжению с точностью до четвертого знака после запятой.

Тупелов, то ли уступая суицидальному порыву, то ли просто желая соблюсти справедливость, вызвался идти первым. Никто не возражал, однако это обстоятельство, на удивление, почти не задело его. Облачившись в скафандр, министр покинул корабль, ожидая, что, как только он выйдет из шлюза, вокруг его пояса затянется тугая серая петля. Что ж, по крайней мере, он сможет пощупать эту проклятую дрянь.

Выйдя через вспомогательный люк – дверь, толщина которой превосходила высоту и ширину, тотчас же спряталась в корпус и вновь стала невидимой, – Тупелов с некоторым облегчением обнаружил, что серые ленты решили его пощадить. Более того, ему не угрожала космическая болезнь; сила тяжести, как и сообщали приборы, была нормальной. Обутая в ботинок нога министра опустилась на одну из серых лент, опоясывавших корабль, и выяснилось, что идти «вниз» – значит двигаться в направлении, строго перпендикулярном поверхности ленты там, где он стоит.