Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 28)

– Держись, Элли! Ничего не говори. Скоро здесь будут корабли людей. Тебя вылечат.

– Ты такой… ты мой мальчик. – Безжизненный голос Элли был слегка окрашен нежностью. Внезапно он зазвучал по-другому, наполнился смыслом. – Должна сказать тебе. Твой отец… Фрэнк Маркус.

В эту минуту ее слова были лишены какого-либо смысла.

– Ни о чем не беспокойся, – только и сказал Майкл через пару секунд. – Сейчас я дам старт. В этой шлюпке мы полетим навстречу людям. Нас будут искать…

За бортом шлюпки послышался металлический скрежет. Что-то размеренно и методично крушило сталь пусковой направляющей – слишком методично, чтобы это было случайностью.

Палец Майкла метнулся к кнопке пуска и застыл на четыре мучительные секунды; затем, повинуясь неосознанному импульсу, мальчик быстро поставил таймер на полуминутную задержку и ткнул кнопку.

«Скорее из шлюпки, – мысленно приказал он „Ланселоту“. – Но только так, чтобы из кабины не вышел воздух».

Майкл мельком увидел, как мимо его лица мелькнул люк, и тут же…

Он был за бортом шлюпки, в коридоре доброжильского корабля. Люк за его спиной снова был закрыт, а может быть, он и не открывался. Вокруг то нарастал, то затихал шум от искореженных машин; разреженный воздух был отравлен дымом и постепенно улетучивался.

Рядом со шлюпкой сидел на корточках робот, сохранивший способность двигаться и изо всех сил налегающий на пусковые направляющие.

«Ланселот» стремительно пришел в движение. Что-то твердое и сильное, стиснутое в его полях, мгновенно расплавилось и одновременно раскрошилось в порошок, потом отлетело в сторону. Майкл-«Ланселот» склонился над стальными направляющими, выпрямляя их. Стартовавшая шлюпка ослепила мальчика яркой вспышкой. Сам он, целый и невредимый, оказался в открытом космосе, метрах в ста от корабля. Майкл огляделся в поисках шлюпки, но ее нигде не было видно. Лишь нечеловеческие способности «Ланселота» позволили ему обнаружить удаляющийся зигзагообразный след, терявшийся в слоях временно́го пространства, перпендикулярного тому, в котором находился он сам. Майкл подавил импульсивное желание последовать за шлюпкой. Может, «Ланселот» и способен на полет со сверхсветовой скоростью, но нужно сначала этому научиться.

Вместо этого Майкл быстро облетел сильно поврежденный корабль, держась в километре от него и сканируя близлежащее пространство. Его не слишком беспокоило то, что шлюпка улетела без него, – Майкл по-прежнему ожидал, что здесь с минуты на минуту появятся корабли людей, и был уверен: даже если они прибудут не сразу, лично ему ничто не угрожает до тех пор, пока он облачен в «Ланселот».

Однако чем внимательнее Майкл присматривался к окружающим звездам, тем больше убеждался в том, что разрушенная база берсеркеров и затаившиеся в засаде корабли людей должны быть не здесь. Созвездия были совершенно другими. Как уверяла его память, с начала боя доброжильский корабль успел сделать несколько тахионных прыжков, но Майкл почему-то был уверен, что в таких условиях они не могли быть очень протяженными…

У него впервые мелькнула мысль, что люди, по всей вероятности, не смогут определить, куда скрылся корабль берсеркеров, и прийти на помощь. Судя по всему, последняя отчаянная попытка Координатора оторваться от преследования оказалась успешной. Не следовало исключать возможность того, что берсеркеры прилетят сюда раньше людей.

Размышляя об этом, Майкл вдруг услышал донесшийся по радиосвязи голос Координатора, звучавший в точности так же, как прежде:

– Майкл, Майкл, вернись!

Это было так похоже на механическую пародию голоса Тупелова, что мальчик еле сдержал истеричный смешок.

– Майкл, тебе некуда лететь. Возвращайся на корабль, и мы вместе выработаем план спасения. У тебя нет выбора.

Майкл спокойно парил в пространстве, вглядываясь в звезды. Поблизости – «поблизости» в космических масштабах – находилась яркая туманность.

– Майкл, тебе больше некуда лететь. Последний прыжок был затяжным. Поисковые отряды людей теперь ни за что не найдут нас. Здесь на сотни парсеков нет обитаемых миров.

По голосу берсеркера невозможно было определить, лжет он или нет. Однако Майкл, подлетев ближе к поврежденному кораблю, обнаружил, что на борту произошли перемены. Заработал маршевый двигатель, запасая энергию в мощном аккумуляторе, который в экстренном случае мог быстро отдать ее. Корабль был слишком сильно искалечен и едва ли мог двигаться самостоятельно. Координатор наверняка это понимал. Однако заряженный аккумулятор мог стать примитивной, но довольно сильной бомбой.

– Майкл, вернись!

Даже «Ланселот» не защитил бы того, на кого был надет, от такого мощного взрыва, тем более когда расстояние до эпицентра практически равнялось нулю. Майкл, будто случайно, начал медленно удаляться от поврежденного корабля.

– Майкл, ты здесь одинок, как никто из живых существ до тебя.

В промежутках между словами берсеркера Майкл начал улавливать слабые попискивания мышки, попавшей в ловушку. Однако это, разумеется, была не мышь; по-видимому, одна из доброжилок еще дышала.

– Вернись, Майкл, ты здесь одинок. Рядом только я. Вернись, и ты останешься в живых.

Майкл отлетал все дальше от искалеченного корабля. Интересно, решится ли берсеркер взорвать свой аккумулятор прямо сейчас? Нет, машина, скорее всего, рассчитала, что сначала надо заманить его поближе, а затем с гарантией уничтожить и его, и себя.

– …Вернись, и я стану твоим преданным слугой…

Повреждения корабля были настолько сильными, что берсеркер не мог и думать о преследовании. Демонстративно развернувшись, Майкл полетел прочь. Впереди, на расстоянии, которое его органы чувств измеряли не в километрах, а в часах, требовавшихся для того, чтобы добраться дотуда, начиналась разреженная бахрома галактической туманности – возможно, она простиралась вперед на многие парсеки. Но быстро исчезавший след спасательной шлюпки, с трудом различаемый Лансом, похоже, уходил в ту сторону.

Необходимо лететь за шлюпкой, пока флот людей не прекратил поиски, иначе он навечно останется здесь. Движение породило страх, а страх, в свою очередь, преобразил движение в полет.

Вернуться домой. На Альпин.

Его дом находится где-то в этой галактике, и теперь никто не помешает ему полететь туда, потому что он свободен. Координатор остался позади, далеко позади, как и Тупелов, как и та женщина, мягко и коварно убеждавшая, что она его мать. (Одно время у него была мысль – ведь была? – последовать за спасательной шлюпкой? Но он уже плохо помнил о ней.)

Паника. На это надо обратить особое внимание. Майкл сознавал, что не так давно потерял голову от паники. Но потом ему удалось совладать с собой. Оказалось, просто надо закрыть глаза. Закрыть глаза и спокойно парить в мирном бескрайнем пространстве.

Не открывая глаз, Майкл подождал, пока дыхание (еще совсем недавно учащенное) не замедлится до полной остановки. С «Ланселотом» можно не дышать. Желудок тоже скрутили спазмы, но «Ланселот» и с этим справился без труда.

Умирает женщина по имени Элли, а не его мать. Впервые о том, что Элли – его мать, ему сказал берсеркер, следовательно, это ложь. Берсеркеры – олицетворение зла, они всегда лгут… Кажется, было сказано и о том, что его родной отец – Фрэнк. Но сейчас ему очень трудно думать об этом…

Его мать… наверное, она на Лунной базе. Но скоро она улетит оттуда – домой, к его отцу и к нему самому. Все они встретятся дома. Где, как не дома, собираться семье?

Даже если его мать еще не вернулась на Альпин, она наверняка уже в пути. А отец, разумеется, там: кто-то же должен присматривать за делом. А дело – это заказы на резьбу, ожидающие Майкла. Обняв отца, он сразу пройдет к себе в мастерскую и, дожидаясь матери, займется работой. Правда, первым делом он все же скользнет на завешенную покрывалом кровать с резными спинками и немного отдохнет. Его кровать стоит у самого окна, за которым расстилается небо, вечно затянутое непроницаемым покрывалом Черной Шерсти.

В общем-то, нельзя сказать, что он устал. Ведь с ним «Ланселот». И все же ему неудержимо хочется спать.

Не открывая глаз, Майкл отдал безмолвный приказ: «Ланс, дай мне поспать, но отнеси меня домой». Подождав некоторое время, он понял, что ничего не произойдет. Ланс просто не знает, где его дом, – вот в чем трудность.

С неохотой открыв глаза, Майкл огляделся вокруг; место оказалось незнакомым. Судя по всему, искалеченный доброжильский корабль остался вне досягаемости органов чувств «Ланселота», и мальчик не имел понятия, в какой стороне он находится. Висевшие в нескольких миллиардах километров от него, как грозовые тучи, облака пыли не позволяли заглянуть вдаль, но от вида остальной части неба, усеянной бесчисленными звездами, Майклу стало неуютно. Смотреть на них было невыносимо трудно, даже несмотря на помощь «Ланселота». Его веки слипались, он так устал…

В конце концов (изучение окружающей местности заняло мучительно много времени) Майкл увидел свободное пространство и в нем – несколько градусов спиральной дуги, находившейся от него на расстоянии около тысячи парсеков. Поразмыслив, он пришел к выводу, что дуга является частью огромного завихрения, в центре которого располагается невидимое Ядро. Точнее, свет, пропутешествовавший три тысячелетия, донес до глаз «Ланселота» картину этого завихрения возрастом в три тысячи лет. Этого было достаточно, по крайней мере, для того, чтобы определить, в какой плоскости лежит галактика – за три тысячи лет она не могла сильно переместиться, – и прикинуть, в какой стороне находится Ядро.