Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 23)

Рядом с ним тотчас же оказались две другие машины, двигавшие руками настолько быстро, что человеческий глаз не мог за этим уследить. Они расстегнули застежки, освобождая мертвую груду металла от медленно колыхавшихся прозрачных волн. Но и после этого упавший робот остался совершенно неподвижным.

Координатор не подал вида, что происходящее хоть сколько-нибудь волнует его.

– Требуется доброволец-человек, – бесстрастным голосом произнес он.

Взметнулись четыре руки. Элли успела заметить, что рука Сталя поднялась чуть позже других.

– Живая единица Мабучи, – прокаркала машина.

Коренастый дьякон, шагнув вперед, приготовился взять странный наряд с кресла, куда его аккуратно уложили роботы. В его широко раскрытых глазах Элли увидела смешанные чувства – исступление и страх.

Берсеркер снова заговорил, и Мабучи испуганно отдернул руку.

– Вы наденете «Ланселот». Сделав это, вы будете двигаться и действовать только по моей команде.

– Да, господин и повелитель.

Ответ дьякона прозвучал так тихо, что Элли скорее прочла его по губам, чем услышала. Он же ненормальный, подумала она, глядя на озаренное упоительным восторгом лицо Мабучи. Как она не заметила этого в Храме?

Дьякон замялся, решая, как поступить со своей серой рясой, затем решил не снимать ее. Он стал надевать поверх рясы переливающийся маскарадный костюм, роботы помогали ему. Сначала Элли подумала, что голова Мабучи осталась непокрытой, но потом разглядела дымку, облепившую черные волосы, подобно призрачному шлему.

Закончив, машины отступили назад – всего на один шаг. Мабучи стоял с закрытыми глазами, словно слепой, вытянув вперед руки с растопыренными пальцами. Похоже, он к чему-то прислушивался, но Элли не могла уловить ни звука.

Наконец глаза дьякона открылись, его губы зашевелились.

– Я умираю? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно, и его голос, где больше не было покорности, прозвучал так, словно Мабучи вдруг захотел блеснуть остроумием.

– Не вижу никаких признаков…

Координатор не договорил: Мабучи внезапно метнулся к капитанской консоли. Стоявшие справа и слева от дьякона машины мгновенно схватили его за руки, у него за спиной непонятно откуда материализовался еще один робот со сверкающей сеткой в руках. Однако – Элли не понимала, как это произошло, – правая рука Мабучи вдруг освободилась. Издавая странное ворчанье, он ударил ею робота, который стоял слева. Его пальцы, окутанные неожиданно засветившейся вуалью, похожие на когти хищного зверя, попали машине в переднюю часть головы. На том месте, где у людей находится лицо, появилась рваная рана с оплавленными краями, словно вместо закаленной стали была мягкая замазка.

Однако двум другим роботам удалось набросить на кричавшего дьякона сияющую сеть. Тот, что находился сзади, расстегнул застежку на шее, срывая с головы Мабучи шлем из вуали. В тесной рубке прозвучало гулкое эхо, и что-то пронеслось со стремительностью ударной волны. Элли вдруг увидела, что во лбу дьякона появилась черная дырка диаметром с карандаш. Его грузное тело обмякло в руках роботов и, пару раз дернувшись, застыло.

В ящике Координатора мягко захлопнулось окошко. Элли повернулась к мальчику – как утверждали, ее сыну. Майкл снова пристально смотрел на нее; теперь в его взгляде присутствовали страх и лихорадочная работа мысли. Догадывался ли он, кто она такая?

Прежде чем Элли успела решить, стоит ли заговорить с мальчиком, один из роботов схватил ее за руку и потянул прочь. Уже выходя в коридор, молодая женщина обернулась, бросив последний взгляд на своего сына.

Искусственная гравитация в центре управления полетами почти полностью отключилась, как и многое другое. Но системы жизнеобеспечения работали – в аварийном режиме. В здании еще оставались люди, способные вдыхать вырабатываемый ими кислород.

Тупелов говорил, обращаясь к уцелевшему оператору уцелевшего стукача, связанного с Лунной базой:

– Передайте адмиралу: пусть он не тратит ни минуты времени, залетая за нами. Можно совершенно определенно сказать, что нападение завершено. Системы жизнеобеспечения функционируют, у нас остались не выведенные из строя корабли. Передайте ему, чтобы он направил все силы на погоню и перехват врага.

– Сэр, не могли бы вы…

– Я занят. Один раз я уже говорил с ним. Так и передайте.

Министр не хотел вести дискуссии по поводу плана действий, не хотел продолжительного разговора с президентом: стоит только начать, и он надолго в этом завязнет. Сначала Тупелов хотел обдумать то, о чем еще никому не говорил: имеет ли смысл собрать оставшиеся на полигоне корабли и лично присоединиться к преследованию?

Высоко подскакивая из-за слабого притяжения, он прошелся по просторному залу, в свете аварийных ламп принявшему странный вид. Как всегда после длительного пребывания в условиях пониженной гравитации, он начинал чувствовать первые приступы космической болезни. Подойдя к пульту экстренной связи, Тупелов ухватился за поручни, успокаивая свой вестибулярный аппарат.

– Полковник Маркус уже вернулся? Что ему удалось добыть?

Маркус, надо отдать ему должное, прекрасно выполнил важнейшую часть своих обязанностей. Чудом посадив подбитый разведчик на базу, полковник сразу же закатил свои контейнеры в другой корабль и взлетел с Миранды, удаляясь от нее опасными тахионными микропрыжками: он намеревался отлететь на такое расстояние, чтобы заснять произошедшее два часа назад на спутнике.

– Вернулся, сэр. Желаете переговорить с ним?

– Нет. Просто покажите, что он принес.

С этими словами Тупелов с облегчением упал в кресло, хотя бы отчасти помогавшее бороться с головокружением от невесомости. На небольшой сцене перед ним сразу же появилось трехмерное изображение.

– Они вылетели с Оберона. Проклятье!

Министр смотрел, как на объемной увеличенной картинке, обработанной компьютером, шесть кораблей берсеркеров понеслись к Миранде, и один из них взорвался на полпути, не выдержав отдачи искривленного пространства. Враг точно знал, что нужно делать, и был готов на все.

Кто-то остановился у кресла, и Тупелов, не оборачиваясь, понял, что это Кармен. Оба молча смотрели, как светящиеся точки приближаются к поверхности Миранды.

Далее следовала та часть, где видеозаписывающему оборудованию пришлось до предела напрячь свои возможности, показывая, что произошло со щуплой фигуркой в оранжевом костюме. Точка, окруженная со всех сторон черными точками преследующих ее машин. Машины сомкнулись…

– Мой мальчик жив? Можете мне сказать хотя бы это?

Тупелов, поглощенный борьбой на экране, осмыслил слова Кармен лишь через несколько секунд. Как только оранжевую точку затащили на борт корабля доброжилов, тот вместе со своими собратьями взмыл вверх.

– Нет, не могу, – грубо огрызнулся Тупелов.

После этого Кармен удивила его. Она обошла кресло и загородила собой трехмерный экран.

– Вы ранены? – встрепенулся министр; в условиях слабого притяжения женщина двигалась так, словно у нее открылось внутреннее кровотечение.

– Я хочу знать, – твердо произнесла Кармен, – как вы собираетесь найти моего сына. Его ведь захватили, не так ли? Живым.

– Уйдите прочь.

– Ответьте мне.

– Немедленно заберите ее отсюда! – крикнул Тупелов. Но прежде чем прибежавшие на его зов люди оттащили Кармен на несколько метров, он повернулся к ней и сказал: – Кармен, даю голову на отсечение: он еще жив. Я сделаю все возможное, чтобы освободить его. Все. Клянусь.

Кармен, видимо, слышала его, однако ничего не ответила. Ее вывели из зала.

Тупелов хотел было прокрутить кадры по второму разу, но тут к нему балетными прыжками приблизилась женщина-адъютант.

– Сэр? На связи президент. Он желает получить отчет лично от вас. И еще: обнаружен мистер Ломбок. Его усыпили при помощи наркотика. Сейчас он в больнице, на Земле.

Тупелов объяснил вслух, что и как надо сделать с президентом. Когда министр выходил из просторного зала, беспомощно подпрыгивая на цыпочках, словно его охватил безумный восторг, он увидел в отгороженном на скорую руку углу сгрудившиеся контейнеры полковника Маркуса, говорившего стенографистам:

– …В самом конце, когда его уже схватили, он звал меня. Знаете, я почему-то очень тронут.

Глава 10

Даже без «Ланселота» Майкл чувствовал, что маленький корабль доброжилов уносится от планеты Миранда на высокой скорости. Как только закончились неизбежные при разгоне перегрузки, мальчик понял, что здесь, как в свое время на борту «Иоганна Карлсена», искусственная гравитация соответствует силе тяжести на поверхности Альпина.

Робот в рубке начал надевать «Ланселот», и Майкл сразу же понял, что машина погибнет в ходе эксперимента, более того, понадеялся, что разрушительная сила заодно уничтожит и Координатора. Однако перед началом испытания устройство отключилось от своего безропотного раба, и все надежды Майкла рухнули.

Разумеется, Майкл был уверен, что доброжил тоже не добьется успеха, и насильственная смерть человека в рясе не явилась для него неожиданностью. Хотя мальчику доводилось испытывать переживания из-за смерти, он впервые столкнулся с ней лицом к лицу здесь, и она почти не произвела на него впечатления. Просто одним врагом стало меньше, а Координатор потерпел неудачу.

Поскольку сам Майкл все еще оставался в живых, берсеркерам, очевидно, было что-то от него нужно, и он собирался выяснить, что именно. После того как коренастый доброжил был застрелен, светловолосую женщину, которой не доверяли машины, увели из рубки. Эта женщина напомнила мальчику его мать, и на некоторое время он ушел в мысли о Кармен, погибшей на Миранде.