Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 19)
– Именно так. После того как вы выполните это задание, мы поговорим о том, что будет дальше. За вами на всякий случай полетит разведчик. Итак, вы готовы?
Очнувшись, Элли Темешвар не смогла понять, сколько времени прошло после того, как ее представили Координатору, однако все части тела, стянутые сеткой, уже начали затекать. Дверь в коридор снова была закрыта, противоположная койка – пристегнута к переборке. В каюте больше никого не было.
Если только, конечно,
Так, пора сделать медленный глубокий вдох. Что бы ни случилось, она больше не позволит себе терять сознание. Однако страх парализовал затекшие конечности, и молодая женщина сомневалась, что смогла бы удержаться на ногах, даже если бы ее освободили от пут…
Она испытала огромное облегчение, увидев, что дверь в коридор снова открывается. В каюту заглянула моложавая крупная женщина. Ее пышная грудь, прикрытая рубашкой стального цвета и туго стянутая особыми бинтами, выглядела расплющенной. Элли не помнила, была эта женщина в числе фальшивых туристов из Храма или нет.
– Где… – начала было она, но тотчас же обнаружила, что во рту совершенно пересохло и ей трудно произносить даже простейшие слова.
– Что? – У женщины был резкий, пронзительный голос, похожий на голос Сталя. Она подошла к койке – судя по всему, не опасаясь, что под ней может что-то быть. – Впрочем, не важно. Вам пока не следует ни о чем знать.
– Дайте мне пить, – едва слышно прошептала Элли.
– Хорошо. Но только не вздумайте делать глупости, чтобы не побеспокоить тех, кто находится в кабине управления. – У нее в руке появился баллончик с аэрозолем, вероятно, тот самый, который был использован в Храме. – Иначе вам снова придется уснуть.
Как и на Лунной базе, участок поверхности Миранды был расчищен и выровнен, а затем размечен. Естественная сила тяжести на спутнике Урана была смехотворно мала, и Майкл-«Ланселот» парил без каких-либо усилий, а сопровождавшие его специалисты в скафандрах были связаны страховочной веревкой, прикрепленной в нескольких местах к специальным поручням. Участки нерасчищенной поверхности, попавшие в освещенную яркими прожекторами область, казалось, были усеяны битым стеклом и шлаком. То тут, то там вздымались зубья огромных гранитных пил высотой в человеческий рост; позади светлого пятна, в нескольких сотнях метров, терялся во мраке горизонт. Полярная шапка Урана, освещенная заходящим солнцем, все еще подсвечивала местность, мрачные темные здания и уткнувшиеся в причалы корабли, окрашивая их в зелено-голубые цвета подводного мира.
В противоположном направлении над горизонтом поднимался крохотный полумесяц большого спутника – Оберона, как выяснил Майкл; быстро двигавшаяся по внутренней орбите Миранда догнала его. Услышав впервые эти названия, мальчик задумался над тем, случайно ли это совпадение, но ненадолго – его мысли были заняты более важными делами.
Отсюда взгляд «Ланселота» беспрепятственно проникал в межпланетное пространство, фиксируя, в частности, регулярные маршруты, проложенные к космическим причалам, что располагались ближе к центру Солнечной системы. Майкл без труда различил с десяток кораблей всевозможных размеров, которые двигались в разных направлениях и с различными скоростями. Хотя все они имели сферическую форму и находились невероятно далеко, мальчик уже научился различать их типы. Боевые корабли двигались как-то по-особенному, излучали энергию в других диапазонах – даже здесь, в гравитационных глубинах Солнечной системы, где нельзя было развить ничего даже отдаленно похожего на полную межзвездную скорость.
В нескольких метрах от того места, где Майкл парил над поверхностью, окруженный молча наблюдавшими за ним техниками в скафандрах, находился разведывательный корабль – будущее эскортное судно Майкла в его первом полете вокруг Миранды, – все еще пристыкованный к полусферическому зданию центра управления. Мальчик время от времени отрывался от наблюдения за космическими кораблями и спутниками Урана, слушая, что говорят люди в здании и в кабине корабля. Ему удавалось разобрать далеко не все слова, но, постоянно тренируясь, он с каждой минутой улавливал все больше и больше.
Сейчас отчетливее всего звучали голоса Тупелова и доктора Йенари, которые были неподалеку и занимались тем, что, как успел выяснить Майкл, составляло одну из главных привилегий обладателей высоких чинов: заставляли других ждать.
Мальчик ловил обрывки фраз Тупелова: «…Никому другому не удавалось успешно надеть… так что… попытаться его клонировать».
На мгновение Майкл перестал думать о кораблях, бороздящих космические просторы, и уставился в стену здания, словно взгляд «Ланселота» способен был проникнуть сквозь нее.
Ответ Йенари: «…Никогда не получалось по-настоящему хорошо, сколько мы ни пробовали… пример – полковник Маркус…»
Снова Тупелов: «…Возможно, стоило сделать из нашего доброго полковника производителя… выполнил хотя бы один приказ без пререканий. Тогда… Майклу, когда он будет чуть постарше… подготовьте мне отчет… ускорить его взросление».
Йенари (судя по всему, с удивлением): «…Трудно остановиться… вмешиваться очень рискованно… гормональные… единственный, кем мы располагаем. Но я обязательно узнаю больше».
Тупелов: «Узнайте, и как можно скорее».
Теперь их было слышно лучше; мужчины покинули здание, подошли к кораблю и приготовились сесть в него. Майкл снова перевел взгляд на небо. Там появился еще один спутник, Миранда настигала и его. Должно быть, Умбриэль… В здании послышались чьи-то неуклюжие шаги; мужчины как ни в чем не бывало поздоровались с Кармен Джейлинкс, присоединившейся к ним.
Умбриэль, если это действительно был он, заслонил яркую безымянную звезду. Интересно, каково жить на Умбриэле? Совсем одному, разумеется. Не считая «Ланселота».
Гормональное вмешательство. Майкл плохо представлял себе, что это такое, но общий смысл, кажется, уловил.
В иллюминаторе корабля-разведчика появилось лицо его матери, которая послала ласковые волны сыну, парившему над поверхностью спутника.
Показавшийся рядом с ней Тупелов заговорил по радио:
– Майкл? Сегодня мы дадим вам возможность самостоятельно определять скорость движения. Выбирайте высоту и направление полета, но нам бы хотелось, чтобы вы облетели Миранду по возможно более прямой траектории. Затем, если сможете, возвратитесь в исходную точку точно с противоположной стороны. Мы будем просто лететь сзади и наблюдать за вами. Понятно?
– Понятно.
Майкл так и не научился, обращаясь к Тупелову, добавлять слово «сэр», как делали все остальные. Одно время ему казалось, что он сможет без труда приучить себя к этому; теперь же он пришел к выводу, что у него никогда не получится.
Министр отвернулся от иллюминатора и обратился к кому-то другому, считая, что Майкл не слышит его при выключенном микрофоне: «…Порядка тысячи километров, и я полагаю, основываясь на том, какую скорость он развивал до сих пор, что ему потребуется на это около часа. Нам надо просто наблюдать за ним. Если он собьется с пути, мы некоторое время не будем вмешиваться – посмотрим, сможет ли он выкрутиться».
Снова включив радио, Тупелов дал отмашку:
– Майкл? Начинайте, как только будете готовы.
Майкл мысленно приказал «Ланселоту» начать движение. Теперь это было нисколько не сложнее, чем сделать шаг. Его ноги, скользнув по площадке, оторвались от поверхности, а тело наклонилось вперед, набирая скорость. Вытянув руки назад и чуть приподняв голову, чтобы его глаза – глаза «Ланселота» – лучше видели то, что впереди, Майкл стремительно и бесшумно поднялся над стартовой площадкой.
Он выбрал траекторию полета с таким расчетом, чтобы все, кроме самых высоких осколков битого стекла, усеивавших поверхность Миранды, оставалось внизу. Теперь он видел, что поверхность спутника, проносившаяся под ним, была покрыта причудливыми узорами застывшего белого газа. Испытывая смутное беспокойство, Майкл без труда увеличил скорость. Значит, ему нужно пролететь приблизительно тысячу километров. Может, попробовать выполнить полет ровно за час, с точностью до секунды, и посмотреть на реакцию Тупелова? Или ровно за половину отведенного министром срока?
Темный силуэт разведчика бесшумно следовал за ним. Майкл установил едва уловимое соединение с кораблем. Послышался голос доктора Йенари:
«…Другая причина перелета на Уран – обеспечение полной изоляции».
«Соображения безопасности». – Это был голос его матери.
«Да».
«По правде говоря, мне не хотелось бы называть это соображениями безопасности, – вмешался Тупелов. – Даже большинство членов правительства слишком легкомысленно относятся к потенциальной угрозе со стороны доброжилов внутри Солнечной системы. Однако сейчас на Земле живут восемь миллиардов человек, еще пара миллиардов – на Марсе, Венере и астероидах. И если хотя бы у одного из этих десяти миллиардов возникнет нечто похожее на доброжильские мысли… При ежедневных прилетах и отлетах тысяч космических кораблей нет никакой возможности следить за всеми…»
Майкл разорвал контакт с кораблем и погрузился в собственные мысли. Для того чтобы держать курс, требовалось лишь изредка поглядывать вперед. Пока еще никто не осознал, насколько хорошо он научился жить вместе с «Ланселотом».