Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 17)

У противоположной стены крошечной каюты была другая койка, до которой можно было бы дотянуться рукой, если бы Элли имела возможность пошевелить ею. Однако эта койка, никем не занятая, была сложена и пристегнута к переборке.

Вскоре рядом с головой Элли бесшумно раздвинулась дверь. Из узкого коридора в каюту заглянул высокий седой мужчина в серебристом штатском костюме, с бесстрастным лицом.

– Вам не сделали больно? – поинтересовался он. В его властном голосе звучала забота.

Приглядевшись внимательнее, Элли поняла, что волосы ее гостя – не седые, а просто очень светлые; казалось, мужчина, урожденный альбинос, прошел курс частичной репигментации, которой подверглись только глаза, бледно-голубые, почти бесцветные, и кожа, чуть тронутая высокогорным загаром. Незнакомец молчал, ожидая ответа.

Элли пошевелила пальцами – больше она не могла ничего проверить.

– Кажется, нет, – постаралась как можно спокойнее ответить она.

– Нам пришлось действовать быстро. Мы не могли рисковать, вступая в переговоры. – Это было не извинение, а объяснение. – Но я надеюсь, вскоре мы сможем вас освободить, мисс Темешвар.

– А что мешает вам сделать это сейчас? И кто вы такой?

– Можете звать меня Сталь. На одном древнем языке так назывался прочный сплав железа; это имя мне очень нравится.

Он говорил так, словно его вкусы и предпочтения значили очень много, и Элли решила, что для нее, беспомощной пленницы, они, наверное, и вправду важны.

Сталь между тем продолжил:

– На борту этого корабля вы находитесь среди друзей.

Эти слова должны были прозвучать обнадеживающе, но черты его лица нисколько не смягчились. Оглянувшись, чтобы посмотреть в коридор, Сталь едва заметно кивнул и тотчас же прижался к переборке, пропуская в узкий проход знакомого Элли. В коренастом темноволосом мужчине среднего роста с восточными чертами лица молодая женщина сразу узнала дьякона Мабучи, облаченного, как и она, в серую рясу, из-под которой виднелись рабочие брюки и грубые ботинки.

Дьякон остановился у койки, и его круглое лицо озарилось торжеством – отчего, Элли не понимала.

– Сестра Темешвар… – тихо произнес он.

– Дьякон, объясните мне…

Мабучи остановил ее мягким жестом:

– Сестра Темешвар, все, кто находится на борту этого корабля, – наши братья, предвестники Спасителя, хотя они еще не признались в этом даже самим себе. Однако факт остается фактом: Спаситель пришел, и эти люди, в отличие от наших титулованных вождей в Храме, узнали Его.

Элли не нашлась что ответить. Для нее обет, данный при вступлении в общину, лишь открывал путь наименьшего сопротивления; вера в Последнего Спасителя пришла на смену всем остальным убеждениям и принципам, переставшим что-либо значить после того, что ей пришлось увидеть и пережить в Тадже.

Но вера Мабучи была совершенно иной. Глаза дьякона, не отрывавшиеся от лица Элли, горели исступленным восторгом. Сталь невозмутимо наблюдал за ними обоими.

– А ты, сестра Темешвар, – ты самая счастливая из женщин. Сегодня ты познала истинную славу. Именно через тебе Спаситель наконец пришел к нам. Тебе суждено сделать так, что больше не будет ни жизни, ни смерти, принести Земле и всему, порожденному Землей, окончательное успокоение.

В тесной каюте наступила тишина. Все трое выжидательно смотрели друг на друга. Каждого заботит свое, подумала Элли, и никто по-настоящему не понимает других.

Ее саму заботило лишь одно: как бы поскорее освободиться.

– И все это связано с моим ребенком, не так ли? – резко спросила она.

Чтобы освободиться, придется вступить в спор с этими людьми, а для этого, похоже, надо понять, что им нужно и чего они от нее ждут. Ломбок тоже пытался вытянуть из нее сведения о ребенке. Кажется, что-то произошло…

– Это уже не ребенок! – произнес нараспев Мабучи. Полившиеся из него слова, судя по всему, были частью какого-то обряда, незнакомого Элли. – Отныне не плоть, рожденная от мужчины и женщины, хотя по-прежнему облаченный в телесную оболочку…

– Повелитель силы и металла, – подхватил Сталь. – Повелитель и Господин жизни и смерти…

Невозможно было определить, звучала в его сдавленном голосе издевка или же Сталь сдерживал истинное чувство. Наблюдая за ним, Элли вдруг поймала себя на мысли: производимое этим человеком впечатление определяется тем, что он сознательно пытается быть «стальным» внешне. А из этого, в свою очередь, следовал вывод, от которого ей чуть не стало плохо. «Прекрати!» – мысленно приказала она себе.

Вслух она, прервав пение мужчин, сказала:

– Куда вы меня везете и зачем?

Мабучи повернулся к Сталю, и беловолосый ответил:

– Мы хотим познакомить вас, мисс Темешвар, с тем, кто является вашим сыном. А значит, нам предстоит добраться до нового военного полигона в системе Урана.

Элли ничего не поняла, даже наоборот, еще больше запуталась.

– Но почему мой сын там?

Еще до того, как уйти со службы, молодая женщина узнала о строительстве новых полигонов, однако она понятия не имела, что происходит там сейчас.

– Он там потому, что зложилы хотят его использовать.

Элли едва не потеряла сознание, услышав это страшное слово, звучавшее еще более жутко из-за непринужденной легкости, с которой оно было произнесено. Молодая женщина не смогла вспомнить, приходилось ли ей слышать его в повседневной жизни. Это слово встречалось в фантастических романах, в спектаклях, где актеры, игравшие доброжилов, произносили его с особым выражением, стараясь произвести максимальный эффект.

Мабучи тоже был потрясен, но по другой причине.

– Спасителя нельзя именовать «он», – бурно запротестовал он.

– Прошу простить меня, – натянуто ответил светловолосый. – Но для этой женщины Спаситель все еще является ее ребенком. И мы должны подстроиться к ее психологии… Мисс Темешвар, зложилы наконец осознали, что ваш отпрыск обладает уникальными качествами, и собираются сделать его частью новой системы оружия. Вам доводилось слышать кодовое название «Ланселот»?

– Нет, – слабым голосом ответила Элли.

Конечно же, было множество кодовых названий, о которых она не имела понятия. Молодая женщина попыталась представить себе, каким же должно быть оружие, чтобы им мог управлять ее одиннадцатилетний сын. Разумеется, он был также сыном Фрэнка, и ей без труда верилось, что мальчик наделен необыкновенными способностями. И все же сама мысль использовать ребенка для испытания нового оружия казалась Элли чистейшим безумием; впрочем, отчаявшиеся люди, включая Фрэнка Маркуса, вполне могли пойти на что-нибудь подобное, стараясь переломить ход войны. Воображение услужливо нарисовало картину: ее мальчик, почему-то искромсанный и распиханный по таким же, как у Фрэнка, контейнерам, уносится в пустоту…

– Судя по тому, что нам известно о «Ланселоте», это ужас, – продолжил Сталь, – и мы собираемся избавить Майкла от этого кошмара. Майкл – так назвали вашего сына его приемные родители. Элли, посмотрите, вот его фотография.

В твердой, как металл, руке появился снимок, сделанный где-то на улице. На крыльце перед бревенчатым домом стоял мальчик, смотревший прямо в объектив. Его руки – широкие, сильные, рабочие руки – стиснули перила, ветер растрепал длинные светлые волосы. Дом венчала остроконечная крыша, и у Элли защемило сердце от крепнувшего чувства уверенности: Альпин!

Лицо мальчика было видно отчетливо, в ущерб второстепенным деталям снимка. Красивый, подумала Элли, непроизвольно находя во лбу и в глазах что-то от себя. А вот найти то, что передал ребенку Фрэнк Маркус, было не так просто.

Мужчины внимательно следили за ее реакцией.

– Майкл… Как его фамилия? – наконец спросила она.

– Джейлинкс, – ответил Сталь. – Может быть, вы слышали: это известная семья скульпторов. Резчиков по дереву.

– Боюсь, я совершенно не разбираюсь в искусстве. – (Наконец-то она удостоилась одобрительного взгляда Мабучи.) – И все же я ничего не понимаю, кроме того, что вы считаете этого мальчика Спасителем. А меня – его матерью. Если это так, вы оказываете мне странные почести.

Мужчины переглянулись, и Мабучи, по-видимому с трудом сдерживавший противоречивые чувства, поспешно вышел из каюты.

– Я надеюсь, вы нам очень поможете, – начал Сталь, когда они остались одни. – После того как мы доставим Майкла на борт корабля и вы с ним до конца осознаете сложившуюся ситуацию. Вероятно, избавление от зложилов окажется для мальчика очень болезненным. Поэтому, Спаситель он или нет, ему будет нужна материнская забота.

– И вы рассчитываете просто посадить ваш корабль на какой-нибудь полигон и забрать Майкла на борт – если, конечно, он действительно там? Без…

– Без сопротивления со стороны зложилов? Нет, мадам, на это я не рассчитываю. Однако мы предприняли соответствующие меры. – Его губы чуть скривились в усмешке.

– Сталь, вы капитан корабля?

– Я? Нет.

– В таком случае я требую встречи с капитаном.

– Вам предоставят такую возможность.

– Немедленно.

– Я не получал на этот счет никаких приказаний. Однако, думаю, в данном случае можно проявить инициативу.

Задумчиво посмотрев на Элли, Сталь внезапно нагнулся и достал из-под койки, на которой она лежала, тяжелый металлический чемодан. Молодая женщина мигом вспомнила, что в Храме у него был точно такой же. Тогда Элли решила – хотя на самом деле не особенно над этим задумывалась, – что у него в руках голографическое оборудование, обыкновенная принадлежность туриста.