Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 16)

– Тогда мне, скорее всего, не позволят надевать «Ланселот». – Признание, сделанное шепотом… – Я счастлив, когда он на мне. А когда его снимают, у меня словно отнимают что-то жизненно важное.

– Проклятье! – Восклицание, хотя и произнесенное механическим голосом, было проникнуто искренним сочувствуем. – Мне тоже больше по душе, когда я за штурвалом корабля.

Но ведь это не одно и то же. Или одно и то же? Майкл не был готов к спору. Однако ему, несомненно, стало легче после того, как он облегчил душу. Даже несмотря на то что его слушали металлические ящики – а может быть, именно поэтому.

Фрэнк хранил молчание больше пяти секунд, что для него было долгой задумчивой паузой.

– Давай прогуляемся, – наконец проворчал его громкоговоритель.

Майклу пришлось поторопиться, чтобы не отстать от быстро катящегося поезда. Фрэнк уверенно направился назад, в ту часть базы, где постоянно сновали люди и машины. Жидкая линза на крышке первого контейнера внимательно изучала мальчика.

– Полагаю, тебе не показывали псевдоличности?

– Что? Нет, не показывали.

– Черт побери, понятия не имею, почему Тупелов так избегает общения с тобой. Это сильно облегчило бы твою задачу.

Майкл увидел знак «Запретная зона», однако Фрэнк, не замедлив ход, прокатил мимо часового.

– Полковник Маркус! Мне бы хотелось взглянуть на пропуск этого парня, если он направляется…

– Отставить! Это ты должен иметь разрешение, чтобы хотя бы разговаривать с ним!

Оставив часового позади, один пошел, а другой покатил дальше. Наконец тележки Фрэнка резко затормозили перед ничем не примечательной дверью без вывески и без ручки. Протянув металлическую руку, пилот, прикоснувшись к гладкой поверхности, каким-то образом набрал нужный код, и дверь открылась.

Майкл вошел в тесное помещение, где едва можно было повернуться. Вдоль двух узких проходов располагались невысокие стеллажи, заставленные сотнями металлических ящиков. Каждый ящик – такого размера, чтобы его свободно мог нести в одной руке взрослый мужчина, – был снабжен удобной ручкой.

Фрэнк покатил по проходу, изучая таблички на ящиках.

– Вот ублюдки, которых мы с тобой должны заменить в системе «Ланселот». Точнее, ты и другие ребята, похожие на тебя, если мы сможем таких найти. Я не потяну. Честное слово.

– Ничего не понимаю.

В ящиках находилось сложное оборудование, являвшееся составной частью чего-то еще более запутанного, – органы чувств Майкла не могли сказать ничего больше.

Протянув металлическую руку, Фрэнк снял со стеллажа один из ящиков. Протащив тяжелую ношу по проходу в дальнюю часть помещения, где было посвободнее, он умело вставил ящик в консоль и, настроив визуализатор, кивком пригласил Майкла подойти ближе.

Взглянув на экран мощного оптического увеличительного прибора, мальчик увидел то, что на первый взгляд казалось искусственными снежинками, изготовленными из чего-то вроде пластмассы и образовывавшими замысловатый узор.

У него за спиной послышался голос Фрэнка:

– Это Красный барон. С ним связана интересная история. Другие образцы, представленные здесь, тоже опробовались в бою – как на кораблях старых моделей, так и в первых версиях «Ланселота». Их пробовали применить там, где человеческий мозг под действием нагрузок склонен давать сбои. Этим машинам неведома усталость, но заменить человека они не могут – во всяком случае, на сто процентов.

Название «Красный барон» Майклу ничего не говорило. Мальчик попытался выяснить, как настраивают визуализатор. При помощи органов управления он увеличивал масштаб изображения. Когда световые кванты стали слишком грубыми для точной передачи деталей, их автоматически заменили на электроны. На экране по-прежнему оставались причудливые кристаллы искусственных снежинок, сделанных из вещества, о природе которого Майкл теперь не мог даже гадать. Детали становились все подробнее, и казалось, этому не будет предела.

– Похоже… похоже на что-то живое. Однако это не так.

– Да, это сделали люди. Если хочешь, крути дальше.

Послушавшись его совета, Майкл наконец дошел до предела возможностей визуализатора. Внутреннее строение псевдоличности оказалось не похожим ни на одно творение человеческих рук, которое ему доводилось видеть. Чем крупнее был масштаб изображения, тем более сложной и совершенной казалась структура материи.

– Малыш, это по большей части копии реальных исторических личностей. Я хочу сказать, мозга каждой из них. Они были созданы для моделирования исторических ситуаций, но власти от безысходности попытались применить их в боевых условиях. Вместо человеческого мозга с его подсознанием. Тебе известно, что часть нашего разума существует вне времени?

– Да, я слышал. Не знаю, так ли это…

– Это правда. Вот что, в частности, дает нам преимущество над врагом. – (Майкл слушал его невнимательно. Он не мог прийти в себя от увиденного: его поразили не столько возможности этого необычного творения, сколько мастерство его создателей, в чем-то, пожалуй, даже превзошедших конструкторов «Ланселота». Мальчик пробормотал что-то в ответ.) – Для создания подобных вещей приходится работать в частичном измерении. Майкл, ты знаешь, что это такое?

Майкл недовольно пожал плечами. Он ведь не обязан разбираться в сложных технических терминах, которые используют взрослые?

– Наверное, что-то очень маленькое, да?

– Грубо говоря, это выглядит приблизительно так: у линии одно измерение, у точки – ни одного. Частичное измерение – это нечто среднее между одним и другим.

Оторвавшись от экрана визуализатора, Майкл провел ладонью по ящику с псевдоличностью.

– И вот это может заменить человека в управлении «Ланселотом»?

– Я бы сказал, что у псевдоличностей получается неважно, иначе нас с тобой здесь не было бы. Ну а эту подделку лучше вообще не трогать.

– Почему?

– Надо знать, кем был настоящий Красный барон. Такому ни за что нельзя доверять «Ланселот». Как и мне. – Громкоговоритель Фрэнка издал серию писков с повышавшейся высотой, которые, как догадался Майкл, должны были изображать сардонический смех. – Однако, черт побери, даже я справляюсь с «Ланселотом» лучше этих штуковин. В общем-то, именно для этого я и привел тебя сюда. Мы с тобой – живые люди, а это – всего лишь груда железа. Те, кто лезет в философские дебри, забывают об этом. – Фрэнк говорил с нараставшим презрением. – Если бы эти ящики, самые современные машины, созданные людьми, выполняли мою работу лучше меня, Тупелов не притащил бы тебя сюда с Альпина и нам бы не пришлось через пару дней отправляться на полигон. Мы – люди. Как только речь заходит о соревновании с машинами, мы – бесспорные победители. И мы победим в этой войне. Заруби это себе на носу!

– Фрэнк? Еще два вопроса.

– Валяй.

– Кто поведет «Ланселот» в бой?

Пятисекундная пауза.

– Тот, кто научится достаточно хорошо управлять им.

Майкл кивнул; ответ на вопрос почему-то уже был ему известен. Об этом еще предстояло задуматься.

– Второй вопрос. Где находится полигон?

– О господи, тебе действительно ни о чем не рассказывают. Нам предстоит отправиться на спутники и кольца Урана. Около шести часов лёта отсюда.

Глава 7

Еще до того, как Элли Темешвар полностью пришла в себя, ее тело и мозг ощутили почти неуловимую разницу между естественной силой тяжести на поверхности Земли и искусственной гравитацией, значение которой немного отличалось от g. Молодой женщине снились горы, бревенчатый дом с остроконечной крышей…

Поэтому, открыв глаза и обнаружив, что она лежит лицом вверх на койке в тесной каюте, Элли испытала не столько удивление, сколько любопытство. Внутреннее убранство каюты, роскошной и, если так можно выразиться, невоенной, далекой от привычных ей строгих отсеков боевых кораблей, еще больше усилило чувство любопытства.

Через мгновение к ней разом вернулась память. Непроизвольная попытка вскочить на ноги ни к чему не привела; Элли обнаружила, что не может пошевелиться. Исхитрившись, она с трудом повернула шею и приподняла голову, оглядываясь вокруг. Ее серая ряса была покрыта какой-то сетью, во многих точках прикрепленной к койке. Рассудок, лихорадочно искавший хоть малейшую надежду, смог выдвинуть только робкое предположение о том, что сеть – это всего лишь мера защиты от больших перегрузок при ускорении. Однако в этом случае должен был существовать способ освободиться от тугих уз – Элли же не смогла его найти. Самое большее, что ей удалось сделать, – пошевелить кончиками пальцев, и то с трудом.

…Теперь, когда Элли постепенно приходила в себя, она поняла, что это были вовсе не туристы. Храм круглые сутки открыт для посещения, в нем постоянно толкутся экскурсанты и просто любопытные, и не было никаких причин подозревать эту небольшую компанию. Элли закрыла глаза, вспоминая подробности. Две женщины и мужчина – кажется, седовласый – в сопровождении дьякона Мабучи прошли через неф и подошли к Элли, беседовавшей со своим посетителем. Мысленно восстановив картину событий, молодая женщина вспомнила: кажется, мужчина нес в руке что-то небольшое, но, судя по всему, тяжелое. Компания оказалась, якобы случайно, рядом со стульями, где сидели они с Ломбоком, а потом… потом было уже поздно. Элли вспомнила, что успела увидеть падающего Ломбока, прежде чем у нее самой потемнело в глазах. Похоже, человек, назвавшийся сотрудником министерства обороны, не был соучастником похищения, или как это еще назвать.