Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 15)

– По крайней мере, мне о них ничего не известно.

В нефе появилась группа туристов или новообращенных, следовавших за провожатым в серой рясе. Один мужчина нес довольно увесистый чемоданчик: судя по всему, он хотел сделать качественные голографические снимки.

Элли закурила новый смокер.

– Однако что-то все же произошло, не так ли? – не сдавалась она. – Я имею в виду малыша.

Ломбок сделал вид, что задумался:

– Ему сейчас около десяти, да? Неужели в вас проснулись материнские чувства?

– Одиннадцать. Вы сказали «ему».

– А вы не спрашивали про пол зародыша в центре усыновления?..

Услышав за спиной шаги, Ломбок обернулся и увидел, что одна из туристок наклонилась к нему. О чем она хочет спросить, ведь у них есть провожатый? Впрочем, женщина не собиралась ни о чем его спрашивать: у нее в руках что-то блеснуло, и Ломбок вдруг ощутил во рту и в легких странную прохладу.

«Глупая шутка!» – подумал он и начал было вставать, но понял, что вместо этого падает.

Глава 6

– Эй, Майкл, это был отличный контрвыпад.

Голос Фрэнка, доносившийся из громкоговорителя, под низкими сводами коридора Лунной базы, сопровождался звенящим эхом, и, если бы Майкл был облачен в «Ланселот», возможно, он бы попытался выделить в нем, развлечения ради, призвуки, называвшиеся гармониками, как он успел узнать. Но в этот день мальчик бездельничал; одетый в шорты, свободную рубашку и шлепанцы, он задумчиво бродил в одиночестве, уходя все дальше от оживленной части базы. Уже несколько минут навстречу ему никто не попадался, и он вздрогнул, увидев у стены контейнеры Фрэнка, застывшие без движения.

Но мальчик обрадовался встрече.

– Спасибо, – сказал он. – Но я не собирался отправлять вас в нокаут.

– Знаю. Ничего страшного. Сегодня у тебя нет испытаний?

Со времени учебного поединка прошло два стандартных дня.

– Нет. Думаю, мы продолжим завтра.

– Ты продолжишь завтра. Меня известили, что мне больше не придется напяливать на себя эту проклятую штуковину. В чем дело? Кажется, ты чем-то встревожен.

– Ну… – Действительно, в последнее время Майкла беспокоили две вещи, о которых он еще не говорил никому, в том числе матери. – Во-первых, оборудование решено переделать. На «Ланселот» попробуют установить дополнительное вооружение. Но…

Майкл, отчаявшийся после безуспешных попыток убедительно высказать все, что он думает по этому поводу, покачал головой.

– Ты сомневаешься, сможешь ли должным образом использовать это оружие.

– Да нет же! Скорее всего, смогу. Но… дело в том, что «Ланселоту» это совершенно не нужно.

Фрэнк оторвался от стены, вагончики сдвинулись вместе. Его голос прозвучал взволнованно, в нем не было ничего механического:

– Послушай, малыш! Видишь ли, тому, кто наденет эту штуковину, когда-нибудь придется сразиться с берсеркерами, но до настоящего боевого испытания еще очень далеко. Если бы вместо меня тебе противостоял берсеркер… этих тварей голыми руками не возьмешь.

– Знаю! Я хочу сказать, что улавливаю вашу мысль, Фрэнк. Но… мне кажется, я справлюсь. Имея «Ланселот». Когда окончательно разберусь в том, как он работает.

Майкл буквально увидел, как Фрэнк, запрятанный в металлический ящик, покачал головой.

– Малыш! Майкл, послушай. Возможно, теоретически «Ланселот» способен вырабатывать энергию в таком количестве, но ведь и враг, грубо говоря, использует те же источники энергии. А пока что аппаратное обеспечение «Ланселота» не доведено до ума.

– Вы имеете в виду железо?

Фрэнк умолк. Поглядев в ту сторону, откуда пришел он сам, Майкл увидел женщину из группы ученых-исследователей, приближавшуюся грациозной походкой. Сейчас она, разумеется, была без скафандра, в длинном сером платье, причем плавные движения юбки со складками привели мальчику на ум высокую траву, слабо колышущуюся на ветру, и плакучую иву с изящными ветвями.

– Майкл, – в донесшемся из громкоговорителя голосе Фрэнка появились какие-то неуловимые новые нотки. – Это Вера, миссис Тупелова.

– Здравствуйте, – учтиво поздоровался мальчик, подумав о том, что мать была бы довольна им.

Полные губы женщины растянулись в улыбке. Оказалось, что она вовсе не дуется.

– Разумеется, я знаю Майкла – здесь все его знают. Зови меня Верой, зайчик, хорошо?

Однако Майкл ощущал какое-то напряжение. Судя по всему, произошло что-то неуловимое, имевшее отношение к тому, как ведут себя в обществе взрослые. Молчание затянулось, и Фрэнк это почувствовал.

– Мы с Майклом как раз говорили о «Ланселоте». Есть кое-какие проблемы.

– О? – Вера изобразила уместное в этом случае внимание. – Если это не связано с математикой силовых полей, боюсь, я помочь не смогу.

– Да нет, скорее проблемы с пилотированием, – убитым голосом произнес Майкл.

– Зайчик, если испытания тебя достали, лучше скажи об этом врачам. – Теперь Вера, похоже, была по-настоящему обеспокоена. – Или моему мужу. Если хочешь, я сама ему скажу.

– «Ланселот» достал меня? Нет-нет! Я нисколько не устал от испытаний – ничего подобного.

Появившиеся из среднего контейнера Фрэнка две металлические руки закачались в верхних сочленениях. Этот жест – судя по всему, призывавший к терпению, – заменял взмах ладони.

Заметив это, Вера покачала головой:

– Ладно, ребята, не буду мешать вам обсуждать проблемы пилотажа. До встречи!

– До-о встре-е-ечи-и-и… – ответил Фрэнк голосом, сильно заниженным по сравнению с человеческим, похожим на ворчанье огромного хищника.

Вера хихикнула. Подмигнув Майклу и помахав рукой, она развернулась, крутанув юбкой, и мальчика охватило смутное любопытство: чего ради она проделала такой долгий путь?

Однако его интересовали более насущные дела:

– Фрэнк, можно у вас кое о чем спросить?

– Валяй. Но только если ты мне кое о чем расскажешь.

– О чем?

– Обещай, что научишь меня, как обращаться с ним. С «Ланселотом». Когда будет время.

Майкл помолчал, а потом кивнул:

– Попробую.

– Звучит не слишком обнадеживающе. Ну да ладно. Так какой у тебя вопрос?

Майкл чувствовал себя так, словно входит в неведомую стремнину. Собравшись с духом, он спросил:

– У вас никогда не возникало ощущения, что вы превращаетесь в машину?

– И всего-то? Нет, черт побери. Разумеется, эти ящики стали неотъемлемой частью меня. Ноясам принадлежу только себе… о, ты, наверное, имел в виду управление космическим кораблем? Да, знаешь, иногда возникает ощущение, и очень сильное, что корабль и пилот сливаются в одно целое. Но это же чувство, точь-в-точь такое же, я испытывал и до того, как меня искромсали. Оно свойственно всем настоящим пилотам – ты становишься чем-то большим, чем есть на самом деле.

– Но при этом не кажется, будто тебя что-то поглотило?

– Поглотило? Нет. – Фрэнк помолчал, задумчиво вращая жидкими линзами искусственных глаз. – Я ответил на твой вопрос?

– Не знаю. Наверное, нет.

– А… Для меня «Ланселот» – вовсе не машина. Если бы он был машиной, если бы он вел себя как машина, я бы перенес это. Но для тебя «Ланселот» – это машина, и его механическая составляющая берет верх над человеческой, так? А человеческая составляющая – это ты?

– Да.

Удивительно, какое облегчение он испытал, наконец сообщив об этом кому-то другому.

– Уверен, это ощущение исчезает, как только ты поднимаешь эту чертову штуковину вверх.

– Да. Только…

– Почему бы тебе не пожаловаться на это, как советует Вера?