Фред Сейберхэген – Берсеркер: Непобедимый мутант. Заклятый враг. База берсеркеров (страница 10)

Громкий голос продолжал монотонно подбадривать Майкла, словно его обладатель надеялся придать мальчику дополнительные силы. Зависнув в открытом пространстве, освещенный яркими прожекторами Майкл медленно развернулся под самой сеткой. Люди в скафандрах, подняв головы, следили за ним затаив дыхание. Все как в том школьном спектакле. То был единственный раз, когда мальчик оказался в центре всеобщего внимания, – до этого часа. Возможно, вот-вот раздадутся аплодисменты…

Вскинув правую руку в жесте, который он запомнил по спектаклю, Майкл уверенно и непринужденно прикоснулся к упругой сетке, натянутой, как ему сказали, в трех метрах над площадкой. За его движениями жадно следили объективы видеокамер, так непохожих в своей работе на человеческие глаза и мозг.

«Присоединяйся к нам! Будь…»

Возможно, зов исходил вовсе не от берсеркеров, или не от одних только берсеркеров. Будь. Будь чем-то. Тем, что лучше всего описывается словом «машина»; но в человеческом языке для этого нет точного определения.

Нет. Изящно, как опытный пловец, Майкл двигался вдоль верхней стенки гигантской сетчатой клетки. Он понял, что непрерывно говоривший с ним, продолжавший восторженно подбадривать его голос принадлежит Тупелову. Теперь министр начал отдавать приказы, и Майкл улавливал его слова периферийным сознанием, так чтобы схватывать только общий смысл. Он послушно облетел клетку по периметру и вернулся в исходную точку.

Как только его ноги снова коснулись желтого креста, к нему стремительно бросились десятки специалистов. Первым оказался Фрэнк Маркус, и мальчик облокотился на один из контейнеров, отгораживаясь от толпившихся вокруг него людей в скафандрах. Когда первый поток вопросов иссяк и ученые мужи, отойдя от Майкла, стали совещаться между собой, Фрэнк заметил:

– Когда я в первый раз примерил эту чертову штуковину, то едва не вылетел через сетку. Как и тот другой парень, единственный, кому удалось хоть что-то. Мы все были более или менее уверены, что с тобой будет то же самое. И решили ни о чем не предупреждать тебя – сам разберешься, что к чему. Судя по всему, мы оказались правы.

– А кто этот другой?

– Один из наших лучших пилотов. Ударился о сетку и сошел с ума.

– Когда только начинаешь отрываться от поверхности, возникает мощная сила, направленная в сторону.

– Да.

Тележки Маркуса неподвижно застыли, и мальчик понял, что пилот очень внимательно слушает его.

Смущенно запнувшись, он умолк, не зная, как начать рассказ о том, что он сделал, противодействуя направленной вбок силе, как ему удалось стабилизировать полет; Майкл сомневался, что для этого изобретены необходимые слова или хотя бы соответствующий язык. И он был потрясен тем, что Фрэнк, взрослый человек, опытнейший пилот, терпеливо ждал его ответа.

В первый день испытаний в космосе Майкл совершил еще два успешных полета, постепенно усложняя маневры. К тому моменту, когда объявили перерыв, он нисколько не устал.

В следующие два дня Майкл с матерью осмотрели Лунную базу в сопровождении младшего лейтенанта Шнайдер. Он вырезал из дерева и отдыхал, когда на этом настаивали, хотя не чувствовал себя уставшим. Скрепя сердце играл с детьми сотрудников базы под наблюдением охранников. Ему сообщили, что результаты первых полетных испытаний обработаны и в конструкцию «Ланселота» внесены незначительные изменения. Затем Майкл, облаченный в оранжевый спортивный костюм и невидимые, нематериальные плащи, снова поднялся в гигантском лифте на поверхность Луны. Рядом с ним опять был Фрэнк Маркус, на этот раз надевший, как он сказал, свой полетный костюм – единственный яйцевидный контейнер.

Выйдя из лифта, Майкл первым делом увидел, что медленно поднимавшееся над лунным горизонтом солнце окрасило серебром стенки далеких кратеров. Во-вторых, он обратил внимание на то, что сетки убраны.

Тупелов, улыбаясь под шлемом скафандра, еще раз внимательно осмотрел мальчика и неуклюже отошел в сторону. «Беспомощные калеки в скафандрах!» – мелькнула у Майкла внезапная мысль, и он проникся братским чувством к Фрэнку.

Приземистое металлическое яйцо, лежавшее рядом с ним, напоминало стремительно несущуюся к цели пулю, точнее, артиллерийский снаряд крупного калибра. Сияние восходящего солнца становилось все ярче. Фрэнка облачили в разработанную специально для него модель «Ланселота».

Опытный пилот заговорил, обращаясь только к Майклу, – он отключил радио и воспользовался связью, установившейся между полями их «Ланселотов»:

– Малыш, по-моему, эти ребята слишком торопятся.

Майкл усилием мысли отключил свой радиопередатчик.

– Согласен.

– Ты не имеешь ничего против?

– Не знаю. Наверное, нет. Мне до сих пор не сказали, чего от нас ждут сегодня.

– А они не очень-то посвящают тебя в свои дела, не так ли? Сегодня в программе простейшие боевые маневры. Я один раз принимал участие в таком испытании. От противоположной стороны кратера запускается мишень-болванка, и нам с тобой предстоит поочередно обнаружить и сбить ее.

– Ого! Каким оружием?

– Помнишь, что я ответил тебе на вопрос об органах управления?

– Ах да!..

Майкл задумался. Интересно, каково оно – естественное оружие его тела? Разумеется, в первую очередь это кулаки и ноги, еще врагу можно причинить вред зубами. Нет, этого явно мало. Ничего, со временем он все узнает.

Фрэнк прервал его размышления. Опытный пилот, который должен был лететь первым, велел мальчику занять стартовую позицию на желтом кресте, уже ставшем привычным. Потом объявили, что мишень готова. За прошедшие дни Майкла познакомили со многими образцами техники, имевшимися на Лунной базе, и он без труда узнал устройство, которое служило мишенью: мощный подъемник, многократно превосходивший по силе человеческие мышцы, но значительно уступавший в скорости другим транспортным средствам. Подъемник приводился в действие небольшим двигателем наподобие тех, что уже несколько столетий применялись в космических аппаратах для преодоления гравитационных полей, – он действовал за счет искривления силы тяжести и выделения из нее вектора, направленного в нужную сторону.

Вспышка красного прожектора и радиосигнал предупредили о том, что мишень будет вот-вот запущена. Полуавтоматический подъемник пробежал несколько шагов, уверенно ступая шестью неуклюжими на вид, но очень прочными ногами. Затем, вытянувшись во весь рост, мишень, прижав конечности к короткому толстому корпусу – чуть больше человеческого тела, – взмыла над площадкой и полетела к дальней стене кратера быстрее самого проворного бегуна.

Прозвучал сигнал, и тупоконечный снаряд с Фрэнком внутри тотчас же пустился в погоню. «Ланселот» сильно бросило в сторону, и люди на площадке испуганно попятились. Но Фрэнк быстро взял все под контроль и, ускоряясь, понесся вслед за мишенью. В свете прожекторов, следивших за полетом необычного аппарата, прозрачная паутина, что тянулась за «Ланселотом», на фоне черного неба казалась выхлопом из сопла ракеты.

Неуклюже двигавшаяся мишень старалась ускользнуть от Фрэнка, но он неумолимо приближался к ней с оглушительным ревом. Подъемник увеличил скорость, но и это не помогло. Казалось, столкновение со стеной кратера неизбежно, и зрители, столпившиеся в опасной зоне, бросились врассыпную. Но Фрэнк в последний момент настиг свою жертву. Его короткие металлические руки словно удлинились: нематериальные когти «Ланселота» схватили добычу. Невидимая паутина полей ярко вспыхнула, став похожей на оперение опускающейся на землю гигантской птицы. Попавшая в цепкую хватку мишень сразу же перестала сопротивляться и выключилась. Обремененный тяжелой добычей, Фрэнк медленно вернулся назад.

– Ну как, Майкл, понятно?

Очнувшись, мальчик понял, что к нему обращается Тупелов.

– Думаю, да.

– Но сначала Маркус осуществит еще один перехват, если только он не… Полковник, вы как?..

– Готов.

Майкл понял, что они испытывают друг к другу неприязнь. К тому же Фрэнк говорил каким-то измученным голосом, точно на него давил «Ланселот».

Несколько минут отвели на отдых для Фрэнка и на подготовку мишени. Майкл возбужденно переминался с ноги на ногу, готовый сорваться с места. Ну почему ему не позволяют попробовать самому?

Наконец мишень снова поднялась вверх, и Фрэнк бросился в погоню. На этот раз взлет прошел более успешно.

Теперь мишень была запрограммирована на ведение оборонительных действий. Пока Фрэнк не настиг цель, события развивались точно так же, как прежде, но продолжение было совершенно иным. Взгляды людей и объективы видеокамер были направлены туда, где шла яростная схватка. Майкл вдруг осознал: он непроизвольно взмыл вверх, поднявшись метра на три над площадкой, чтобы стена из спин не мешала видеть происходящее.

В свете десятка прожекторов соперники рухнули вниз, подняв облако мгновенно осевшей пыли. Мишени, отчаянно пытавшейся вырваться, разрешили вести исключительно оборонительные действия, у Фрэнка же были развязаны руки. Опытный пилот растянул поля «Ланселота» – получилось что-то вроде гигантской плоской лапы. Эта лапа со всей силы обрушилась на мощный подъемник, швырнув его на скалы. Полетели пыль и осколки камней, но мишень тотчас же подскочила вверх, снова пытаясь бежать.

Из «Ланселота» Фрэнка вытянулись серые, тонкие на вид щупальца, и он сцепился со своей жертвой врукопашную. Опустившись на лунную поверхность, противники закружились в величественном танце, облака пыли медленно летели по параболе в безвоздушном пространстве с небольшой силой тяжести. Фрэнк, словно профессиональный борец, стиснул силовыми полями бездушную машину, прижимая ее к себе. Где-то в глубине сознания Майкла продолжали мелькать цифры электронного секундомера: прошло пятнадцать секунд после старта Фрэнка, двадцать секунд…